Академия морской магии (СИ) - Ранимая Мария

От сообщения папы у меня сложились все плавники разом, и я присел на край дивана.

— Ты серьёзно? — Спросил я взглянув на царя.

— Да, а Марине подари вот это, — сказал Максимор и, подплыв к столу, взял из ящика брошь в виде кита касатки из чёрных бриллиантов и белых самоцветов.

Отец подал мне брошь, и я, взяв её почувствовал, что она явно была дорога для моего родителя.

— Она принадлежала маме? — Спросил я разглядывая брошь.

— Да, я дарил её твоей матери, но когда она умерла, Марсель вернул мне её. Я долгое время хранил её, периодически отдавая ювелиру на чистку, чтобы потом, когда у тебя появится любимая русалочка, отдать её тебе, — подтвердил мою правоту папа.

— Но, отец, она же дорога для тебя, — опешил я.

— Я не приму её обратно. Отдай эту брошь Марине, но не говори ей, что она принадлежала твоей матери, просто девушка может смутиться. Я умираю, и мне она уже не к чему, — обняв меня, сказал Максимор, а я готов был разрыдаться у него на плече от таких слов.

— Ладно, я отдам её Марине, — вмиг погрустнев, сказал я.

— Что с тобой сынок? — Не поняв моей смены настроения, спросил царь, а взгляд у него при этом был полон заботы.

— Прошу, отец, не говори так больше, твои слова причиняют мне боль, — попросил я отца.

— Прости мальчик мой, но это неизбежно я не вечен, как и всё в этом мире, всегда помни об этом. А ты, Акулайл, проследи, чтобы на моих похоронах мой сын не лил слёз, это же будет позор для царя северо-ледовитого океана, — пихнув первого меча локтем в бок, сказал отец.

— Будет исполнено, ваше превосходительство, — поддержал царя Акулайл.

Да вы что издеваетесь над мной?! Я прямо сейчас готов разрыдаться, а им смешно.

ГЛАВА 20

Марина.

Весь вечер я строчила конспекты, и даже, когда довольная примирением со своим русалом соседка ложилась спать и сманивала меня, я отказалась. Мне просто хотелось дописать последнюю лекцию по аквалогии, и поэтому подруга уснула, так и не дождавшись меня. А ещё я надеялась, что увижу Кита. И как только дописала последнее слово, уже в сотый раз взглянула в окно, в надежде увидеть там Убийцу. Почему-то мне казалось, что Кит пришлёт своего питомца с запиской для меня. Увы, за окном никого не оказалось. Но стоило мне подплыть к ракушке, чтобы расстелить её и лечь спать, как вдруг я услышала еле уловимый стук в окно. Обернувшись и увидела моего русала, и даже не знаю почему, но я, как влюблённый дельфин, ринулась к нему и раскрыв окно нырнула в его объятья. Русал прижал меня к себе и зарылся лицом в мои волосы, а потом наши губы слились в поцелуе, и всё напряжение мигом волной смыло, и я растворилась в объятьях Кита, как морская пена.

— О морской бог, Марина, эти два дня для меня были пыткой, — прижимая меня к себе и поглаживая мои волосы, признался Кит.

Мне тоже хотелось поведать своему русалу, что и я здесь страдала по нему, но я не стала этого делать. Зачем выдавать ему свои чувства? Я слышала, как в груди Кита сердце бешено колотится, выстукивая только ему понятный ритм. И неожиданно я осознала, что мы находимся у всех на виду, и поэтому попросила моего принца увезти меня в какое-нибудь укромное место, где нас никто не сможет увидеть.

Мы уплыли к рифам и уселись на скамейку, наблюдая за танцующими моллюсками, которые освещали территорию академии. Кит принялся мне рассказывать, как наш ректор отбирал воинов-магов, и как он потрясающе владеет мечом. Я в свою очередь поведала ему, как помогла Марию поговорить с отцом и теперь я могу при всех обратиться к куратору, как к своему брату. Но когда я рассказывала Киту про леди Каравеллу и её поцелуй с Марием, мой русал вдруг неожиданно прервал меня:

— У меня есть для тебя подарок, — извлекая из кармана на поясе двустворчатую раковину и протягивая её мне, сказал Кит.

Я приняла подарок и, открыв створку ракушки, увидела брошь в виде кита касатки, которая была усыпана чёрными очень редкими бриллиантами, а белые пятна имитировали какие-то самоцветы. Я тут же приняла это чудо, закрепив у себя на блузке, а потом поцеловала русала в губы.

— Спасибо, она просто восхитительна, — прокомментировала я украшение и погладила мини- касатку ладошкой.

— А ещё мой отец хочет связаться с твоим папой и просить у него твоей руки, — я замерла, не зная, как реагировать на такую шокирующую новость.

Нет, я знала, что когда-нибудь мы с Китом должны будем прочно связать наши отношения. Но, чтобы так скоро, это просто очень неожиданно для меня. Но сперва будет всего лишь помолвка, и она ни к чему не обязывает, мы просто наденем друг на друга браслеты и всё.

— Ты вроде как не рада? — Приглядываясь к моему лицу, спросил Кит.

— Это просто так странно и быстро, я даже не знаю, как реагировать, у меня шок, — пояснила я.

— Тебя никто не торопит, рыбка моя. Подумай! — Проговорил Кит и нежно провёл рукой по моей щеке, и это меня немного успокоило.

Вдруг мы услышали грохот, который пронёсся над всей академией. Тут же раздался сигнал тревоги, который оповещал об опасности. Когда я огляделась по сторонам то увидела, что барьер атакуют, тараня своими мордами магаладоны и их много, я насчитала около десяти особей. Но тут я вспомнила про брешь, через которую даже касатка Кита пролазил и увидела, как на нас несутся две огромные акулы с раскрытыми пастями. Мой русал тут же схватил мою руку и с неимоверной скоростью рванул к академии, где во всю шло сражение стражников с хищниками. Я выставила щит, который окружил нас с Китом, и сделала я это вовремя, так как в него тут же врезался спрут, а следом за ним большая белая акула. Боковым зрением я заметила спешащего нам на помощь Убийцу, который тут же напал на кальмара и стал отрывать от него щупальца. Моллюск тут же отлип от моего щита и переключился на касатку. Акула, не прекращая таранила мой щит, но тут в неё воткнулся меч, и я увидела Мария, который подплывал к нам и умершей акуле, чтобы вытащить своё оружие.

— Что вы тут делаете? — Вопросительно глядя на меня и Кита, поинтересовался брат.

— Мне кажется, что вопросы задавать не самое время: на нас напали акулы. И лично меня сейчас интересует другой не менее важный вопрос. Почему именно хищники напали на нас, а не мы на них? — Огородив Мария вторым щитом, спросила я.

— Так, некогда болтать, надо где-нибудь спрятать вас, плывите за мной, — махнув нам рукой, показывая, чтобы мы следовали за ним, сказал Марий.

Мы поплыли в сторону подводной пещеры, где хранился артефакт-ракушка, которая показывала уровень силы у адептов. Я так поняла, спрятать нас намеревались там. Вокруг творилось страшное, я даже видела проплывающие мимо части тел воинов, оторванные хищниками, так же слышались крики и вопли, призывающие помочь кому-то, но мы плыли, пытаясь спасти собственные жизни, не заботясь больше не о ком. И тут я услышала треск именно тогда, когда мы заплыли в пещеру, а потом следом за нами заплыл какой-то русал и сказал:

— Барьер треснул!

Я оглядела тех, кто уже был в убежище и охнула, среди присутствующих не наблюдалось моего среднего брата. Но тут заплыл ректор, волоча за собой Тритона, и я выдохнула с облегчением, но увидев тянущийся за принцем кровавый след, заволновалась и подплыла к нему, чтобы помочь, но меня отмели в сторону, не дав даже взглянуть на пострадавшую руку.

— Обладатели фиолетового уровня силы, подплывайте ко мне, надо залатать барьер, — сделал объявление Дальвос, обозревая всех адептов.

Я всё-таки схватила конечность брата и стала её осматривать, хоть он и сопротивлялся.

— Как ты? — Спросила я, увидев ужасный укус на руке у Тритона.

— Нормально, и хватит этих бабских штучек, моя рука на месте, отойди и не путайся под плавниками, — я поражалась выдержке Тритона: если ему и было больно, то он это старательно скрывал.

Вдруг из толпы к нам прорвалась Ракель, которая бросилась к нам и, схватив руку любимого, стала накладывать повязку, пытаясь магией остановить кровь.

— Я знаю, что ты задумал. Не смей куда-либо плыть, у тебя ранение, — строго сказала русалочка.