Хомячок в наследство (СИ) - Цыбанова Надежда

Беду встретили все дружно, устраивая долгие дебаты в надежде, что счастье перепадет не в их дом. А Зяма только похихикивал, называя Бздыжники исправительным учреждением для тех, у кого ложка при рождении поперек горла встала.

Трудотерапия давалась магам очень сложно. To, что в свое время не сломал Кристоф, доломали они. Пахом только скрипел зубами, когда к нему приходили очередные просители с половинкой от лопаты или косы. Один даже топор умудрился разобрать на четыре части. А пила, у которой напрочь отсутствовали все зубья? В общем, одни растраты от этих магов.

Когда мы шли с ними на практику в лес, то я чувствовала себя курочкой-наседкой с выводком цыплят — регулярно кто-то терялся, влезал в волчью нору, проваливался в болото, или попадал в ловушку. Один раз из сетей в нашей мелкой речушке выпутывать мага пришлось.

Но ничего, пообвыклись. Один даже здесь останется — свадьба, как-никак, намечается.

До постоялого двора в Правой Ушке мотаться приходится раз в месяц минимум: то заезжий торговец проклятие на хвосте притащит, то призрак постояльцам спать не дает, то элементалист напьется, дебош устроит, а ведьма потом следы затирай за ним. И каждый раз Чам вежливо мне кланяется и госпожой зовет. Гулять по девкам он перестал и остепенился. Отныне званию Сигизмунда ничего не угрожает.

Кстати, о быке. Нет, он добротой ко мне не проникся, но нападать теперь опасался. Особенно, если рядом был кто-то из магов.

Пакость с хвостом поселилась на моем крыльце. Но, сколько я ее в дом не зазывала, свободолюбивая кошка предпочитала есть лишь за порогом. А весной нам еще сюрприз преподнесла и котятами разродилась, белыми и пушистыми. Я сопоставила факты и отправила весточку Роне с поздравлением в отцовстве Форею. Они меня как раз в конце зимы посещали с письмом от Ковена. Благодарность мне вынесли. Даже не на официальной бумаге. Лучше бы монетку приложили. Вот вид закутанной по самые уши Роны с красным носом меня порадовал. Зяма на расплодившееся семейство с умилением смотрел из окна, но на мой намек на размножение отделался фразой, которой при желании можно вызвать потустороннюю сущность.

Про обещанные деньги за Кристофа я старалась не вспоминать, хотя Зяма как-то предложил смотаться в город, чтобы получить причитающееся. Я только отмахнулась, мол, пускай еще полежат. Вот перестанут приходить от мага письма, и тогда… можно будет со спокойной совестью забыть о них. По крайней мере, до тех пор, пока я не стану настоящей меркантильной ведьмой. Хотя, по утверждению фамильяра, мне это не грозит никогда.

Неожиданно осенью я получила конверт от семьи. Внутри было приглашение на свадьбу второй сестры. Конечно, я удивилась, но поехала. Перемена отношения ко мне выяснилась буквально с порога отчего дома. Висела она прямо напротив двери в красивой рамке, под стеклом. Благодарность на мое имя от короны, подписанная Вильгельмом Парксом. Нас это не то, чтобы примирило, но письма от мамы стали регулярно приходить.

 В целом жизнь в Бздыжниках текла в своем привычном сумасшедшем русле, и скучать мне было совершенно некогда. Днем. А вот ночью, лежа в кровати, на меня нападала тоска. И ведь все норовят точно, как баба Гэла, по больному ковырнуть.

От мрачных дум отвлекла местная ребятня, стайкой налетевшая на мою малину:

— Тетя Ведьма, вас дядя Пахом зовет! Срочно!

Я поднялась с крыльца и отряхнула юбку.

— И где он?

— Там, — махнула рукой Роника в направлении Бздыжников. — Возле своего дома.

— Хорошо, — я хитро прищурилась. — Кто съест всю мою малину, покроется пупырями.

Детки отпрянули, только одна Роника продолжила бессовестно объедать ведьму:

— Ой, да подумаешь, — она горделиво взглянула на струхнувшего Крена. — Вы же меня и вылечите.

Зяма категорически отказался от прогулки под палящим солнцем, мотивируя, что если Бздыжники я без него если и разнесу, то не все.

Староста действительно поджидал, но, вместо того чтобы озадачить меня очередным сюрпризом, начал вести пространственные беседы. Мы оговорили вроде обо все и в то же время ни о чем.

Я так ни с чем и вернулась домой. Только вот на подходе замерла, словно налетев на стену.

Тип, развалившийся на ступеньках, заставил меня всерьез задуматься о тепловом ударе. Но для видения он был слишком наглым, а для реальности — просто невозможным. А есть ли шанс на почве тоски сойти с ума? Какой интересный, а, главное, своевременный вопрос.

Я уже хотела позвать Зяму, чтобы окончательно убедиться в своей ненормальности, но на глаза попалась притаившаяся в теньке белая Пакость. Она немигающее смотрела на Кристофа и нервно била хвостом. Кажется, я все-таки осталась при рассудке.

— Ты что здесь делаешь? — сердито спросила у блондинчика. Теперь он свои локоны стрижет коротко. Но в контрасте с загорелым и слегка заматеревшим лицом они смотрятся очень необычно.

— Мда, — протянул он, вставая со ступенек, — ты не меняешься, Иви.

— Мне сейчас оскорбиться? — я нахмурилась. Как-то все смешалось в голове. И не только.

Шаг — и я оказалась в теплых объятиях. А учитывая, какая стоит жара… Ладно, так уж и быть, потерплю. Тем более, перед глазами аж черные круги запрыгали от волнения, а сердце принялось шалить, заставляя припомнить, в каком именно флаконе настойка от приступов.

— Я безумно рад тебя видеть, — прошептал Кристоф мне в макушку.

В ответ только сопела ему в шею, вцепившись пальцами в рубашку.

— Ты бы мог сообщить, — проворчала я спустя минут десять.

— Это называется сюрприз, — усмехнулся блондинчик, отстраняясь.

И тут я заметила, что у нашей сцены встречи имеется свидетель, курносый и конопатый.

— Что за девица на нас из окна смотрит? — грозно спросила я Кристофа. И сомнения не возникло, что он причастен к появлению ее в моей избе.

— Я привез, — гордо заявил будущий труп. — Чтобы ты с ней познакомилась.

Медитация, контроль… ага. Сила взбунтовалась моментально. Пакость зло зашипела, а из избы раздался удивленный звонкий девичий голос:

— У вас тут шкура на стене рычит. Так и должно быть?

— Иви! — Зяма появился у меня на плече. — Умерь радость! А то Кристофу придется с медведем обниматься.

— А у нас все по-старому, — с ноткой ностальгической грусти заметил маг. — Меч доставать?

— Ух ты! — снова раздался голос из дома. — Она вырвать гвозди пытается. Это нормально?

— Вполне, — крикнул Кристоф. — Сейчас Иви успокоится, и медведь присмиреет. Но ты шкуру руками не трогай. Вдруг укусит.

 — Переживаешь? — прошипела я. Это какой наглостью надо обладать, чтобы мне на смотрины новую невесту привезти? — Да я тебе…! Да я ей…! Да я вам…!

Зяма сдавленно кашлянул:

— Кажется, возникло легкое недопонимание.

— Не такое и легкое, — возразила я, прикидывая как далеко находится мой ухват. — В девице килограммов шестьдесят имеется!

— Ничего подобного, — высунулась из окна упомянутая вертихвостка. А кто она еще, если чужих женихов уводит? — И пятидесяти нет.

— Кому ты врешь! — фыркнула я, примериваясь, как обойти блондинчика и прорваться в избу.

Но Кристоф сделал подлый ход — меня снова обхватили руками, прижимая к себе.

— Кажись, я понял, в чем проблема, — этот нахал еще и смеяться умудряется на грани между жизнью и смерти. И вот хохотушки толкают его в пропасть последней. — Иви, это новая ведьма в Бздыжниках — Клара.

— Ась? — я удивленно хлопнула глазами. — Вот сейчас ты совсем не сделал лучше!

— Мда, — протянул Зяма. — Мастер ты объяснять, Кристоф.

Но сила предательски стала утихать. И пыхтела я от злости больше из упрямства.

— Иви, я прекрасно знаю, насколько ты ответственная, неправильная ведьма, — маг возюкал носом по моим волосам, — и точно не согласишься уехать из этого славного местечка, если не будет замены.

— Ну, отлучиться на пару дней…, - с сомнением начала я.

— Мать-Природа, — тяжело вздохнул Зяма, — пошли ей мозгов. Капельку. О большем не прошу. Дурында ты моя, он хочет тебя насовсем забрать!