Хомячок в наследство (СИ) - Цыбанова Надежда

Меня день не было, а по ощущениям — словно месяц отсутствовала. И все срочно.

Кристоф тоже оказался востребованным. В одной избе крыша прохудилась и обвалилась, незанятых мужчин погнали ее чинить. Осень же, дожди могут начаться в любую минуту.

Вечером маг о чем-то долго шушукался в углу с Зямой, а потом и вовсе парочка сбежала на поляну, где будет проходить гуляние. Объяснений я так и не дождалась — уснула.

А на следующий день Бздыжники захватила подготовка к большому празднованию. И куда уж без ведьмы? To заговори дрова, чтобы костер полыхал до неба (попросите Кристофа, он вам и не такой огонек разожжет), то дай настоичку, чтобы пить и не пьянеть, то один умник вывихнул палец — надо вправить.

Вечером я без сил рухнула на лавочку. В избе опять было пусто. Я бы даже беспокоиться начала, если бы на это остались силы.

Ларь с амулетами не радовал. Я перебирала и перебирала как готовые, так и заготовки, но ничего не подходило — основательно пропитаны материалы моей силой. Как ни странно, единственным актуальным оказался тот самый кривой амулет от сглаза, который я выиграла в честной (местами) борьбе.

Отцветие обычно начинают праздновать ближе к вечеру, а днем мужская часть Бздыжников собирается отдельно от женской.

Я сидела на скамье во дворе дома старосты, зажатая с двух сторон девицами в самом соку, и рисковала умереть от нехватки кислорода. Мидея на правах хозяйки разносила всем незамужним пирожки. Кому попадется сладкий — все сладится, а кому перченый — год будет тяжелым.

Я осторожно откусила от своего. На меня уставились все женщины так, словно я объедаю сирот. Судя по счастливому визгу моих соседок, кто-то скоро пойдет замуж.

— Кхм, — кусок встал попрек горла, — с картошкой.

— В смысле? — моргнула Мидея. И, выхватив у меня половинку, понюхала. — Что за ерунда? Видимо, случайно попался один из тех, что я мужу пекла с собой.

Я только довольно хмыкнула. Ведьме и пирожок не такой, как у всех, полагается.

Естественно, женщины тут же принялись выдумывать трактовки сему знаменательному событию. Я послушала, послушала, и стало Кристофа даже жалко. Нет, я сначала милым тоном поинтересовалась, а кому такое счастье привалит? Но на меня посмотрели, как на дуру, и больше глупых вопросов я не задавала.

Далее следовала любимая забава местных — сплетни. Все бы ничего, я, если очень захочу, и спать смогу с открытыми глазами, по крайней мере, во времена учебы такой фокус получался, но ушлые женщины решили меня использовать как лицо, которое действительно могло знать правду.

 — Говорят, что старый Корс за купающимися девицами из кустов подглядывал, и попу занозил, — интригующим шепотом поведала баба Гэла.

А сама на меня глазки активно косит — подтвержу или нет. А я, может быть, как знахарь, секреты пациента унесу в могилу. И уж точно не буду рассказывать, как пожилой человек смастерил себе салазки из досок, чтобы по горке съезжать, да испытал неудачно — на камень налетел.

Так что, когда женщины перешли к песнопениям, я вздохнула с облегчением. Но рано. Меня тоже заставляли подвывать под любимые всем мотивы «Милый идет, спотыкается», «Ох, не слушала я мать» и «Я разлучнице косы повыдергиваю». В общей какофонии голосов мои тщетные попытки попасть в ноты с треском проваливались. И это было слышно отчетливо.

И вот когда пришло время идти на поляну, в Бздыжники въехали телеги с людьми. Возглавлял нашествие Тиврелий Паркс в простой рубашке расшитой цветами и портками, линялыми и безразмерными. Еще бы печать родовитости с лица убрал — сошел бы за простого деревенского мужичка. Но разворот плеч, стать и уверенный шаг ломали всю маскировку.

И самое странное — жители Бздыжников не удивились. У меня возникло подозрение о сговоре, в который почему-то забыли посвятить ведьму.

— Это кто? — я некультурно ткнула пальцем в вылезающий из телег народ.

— Амулеты, — с невозмутимым видом заявил Паркс. — В полный рост. Гораздо эффективнее было привезти ведьм. Ковен пошел на встречу, поскольку Милена заигралась, и теперь под раздачу могут попасть все. А ты сама в курсе, как ваша братия не любит отвечать хоть за что-то. А еще я намекнул, будто тут одна из них развлекается вовсю. Замотивировал как мог.

— Хорошо, — я озадаченно нахмурилась. Подобную концентрацию ведьм на относительном небольшом куске земли точно удачей не назовешь. Главное, чтобы ссориться не начали. А то и без Милены здесь будет очень весело. — А мужчины?

— Маги и элементалисты, — Тиврелий явно гордился придумкой. А я вот начала переживать за судьбу Бздыжников. — Они, когда узнали, что Ковен чуть ли не в полном составе куда-то направился, возмутились, почему их не позвали. — И несколько виновато добавил: — Я тут совершенно не при чем. И тебе просили передать: только не колдуй. Не хотелось бы, чтобы тебя смели заодно со старухой.

Отлично! Просто феерично! Сказочная удача! Именно так я реагировала, замечая в ауре магов очередную нить проклятия. У одного элементалиста сбежал огневик и подпалил ведьме юбку. Маг неудачно чихнул и окатил водой зазевавшуюся девушку.

Ловля преступницы и защита деревенских еще не повод зарыть многолетний топор вражды.

Треск дров в кострах ознаменовал начала веселых танцев. От хоровода и мне отвертеться не удалось. Мою ладонь с одной стороны фиксировала жена кузнеца, с другой — Лиска, лучшая доярка. Вырваться у меня не было ни шанса. Я, конечно, совру, если скажу, что мне не понравилось. Но как ведьма, я не прекращала бурчать. Особенно, когда начало подташнивать от мельтешения.

Мужские забавы несколько отличались. Самым храбрым предлагалось прогуляться по углям. Если пятки не подпалишь — везение будет во всем. Я только насмешливо фыркала, наблюдая, как жульничают маги.

Мне в руки пихнули кружку, пахнущую спиртом и травами. Ритуальный глоток, чтобы до следующего Отцветия здоровье не подводило.

Кристофа я видела в окружении магов. Кажется, он был абсолютно довольным. Зяма предпочитал оккупировать его плечо. У-у, два предателя. Одному капусту с капустой и под капустой, другому — ухватом, чтобы неповадно было.

Внезапно по краю поляны вспыхнули огни странного зеленого свечения. При этом жители Бздыжников оперативно скучковались в середине, куда втянули и одну хлопающую ресницами ведьму. Теперь понятно, где пропадал по вечерам маг, никак, репетировали. И вопросов, почему мне колдовать нельзя, также не возникло. Те самые огни. Оповещение о применении определенного вида магии. Зато некультурных слов было много, очень много.

 — Я же ведьма! — не удержалась и обиженно буркнула.

— Ведьма, ведьма, — успокаивающе погладила меня по голове Мидея

— Как красиво, — протянула баба Гэла. Паркс с собой притащил человек тридцать, но бой магов в отличие от ведьм яркий, с вспышками, молниями и горящими шарами. Мы же творим свои проклятия незаметно для глаз других. Но и то периодически были видны огромные смертельные кляксы, летящие то в сторону леса, то возвращающиеся ответкой. — Хороший в этом году Отцветень. Зима будет мягкой. Мать-Природа довольна.

А то. Праздник прошел, что называется, с огоньком. Еще бы, ведьмы с магами не пытались исключительно случайно попасть друг в друга. Мужская ругань сливалась с женскими экспрессивными выкриками.

В какой-то момент я почувствовала слабость и головокружение. Старуха тянет из меня магию! Но как? Я же…

Прощупывание своей ауры без зеркала вещь неприятная, словно пытаешься извернуться и посмотреть на собственную спину. Но маленькую брешь я все же нашла. Смертельное проклятие на ярмарке лопнуло, разлетевшись брызгами. Вот они и жрали мою силу.

Уверенным жестом извлекла из-за пояса тесак. А еще сомневалась, брать ли его с собой. Вокруг меня тут же образовалось свободное пространство. Если как ведьма я их не пугаю, то вот мой ритуальный кинжал — вполне. В голове путаются слова из лекций, а тот, кто мог бы подсказать сейчас, с блондинчиком. Я на секунду нашла глазами Кристофа. В аккурат маг словил очередную кляксу, но она просто стекла с него. Точно! Зяма и моя магия. Пока Кристоф носит медальон, против него она бессильна. Но вот мелкие гадости явно из простых амулетов охотно цепляются к нему.