Шеррилин Кеньон - Темные объятия

— Не надо меня щадить. У меня нервы крепкие. Так где же ты живешь?

— В пойме.

Саншайн выдохнула с облегчением, не понимая, почему он так этого стесняется.

— Ну и что здесь такого? У меня несколько друзей живут за городом, около поймы...

— Нет, Саншайн. Ты не поняла. Не около поймы, а в пойме.

Он что, серьезно?

Кто в здравом уме согласится жить в пойме? В страшном болоте, полном ядовитых змей, аллигаторов, пожирающих неопознанные трупы, брошенных туда мафиози, и прочих ужасов, о которых даже думать не хочется?

— В пойме?!

Он кивнул.

— Там тихо и спокойно. Никакого шума, никаких звуков цивилизации. Ни соседей, ни машин. Все так же, как много сотен лет назад.

Эти слова он проговорил как-то необычно мягко и задумчиво.

— Для тебя это важно?

— Да, очень важно.

Саншайн улыбнулась. Да, она хорошо представляла себе Тейлона в полном одиночестве, среди первобытных болот, где все осталось таким же, как сотни лет назад. Тейлон во многом напоминал ее отца, — а отец частенько уезжал за город и пропадал там на целый день, а то и на несколько дней, объясняя, что ему нужно пообщаться с природой.

— И давно ты там живешь?

— Очень давно, — ответил он, не глядя на нее.

Саншайн кивнула.

Они направились к двери. Но вдруг Саншайн остановилась, поставила плетеную сумку и вернулась за рюкзаком, стоящим в углу. Этот рюкзак с мольбертом, кистями и красками она всегда держала собранным — на случай, если вдруг представится возможность посетить какие-нибудь живописные места.

— Что у тебя там? — спросил он.

Она подмигнула:

— Все для живописи. Художник не выезжает на пленер без своих орудий труда.

Он с улыбкой взял у нее рюкзак.

— Тогда — вперед, навстречу приключениям?

— Точно. Главное, захвати спрей от аллигаторов — и я вся твоя!

Тейлон смотрел на нее во все глаза, и рот его сам собой растягивался в дурацкой широченной улыбке. Губы уже ныли от стараний не показывать клыки. Что за чудесная женщина! Как же с ней хорошо!

Хотя порой ход ее мысли просто убивает.

Ее предположение, что Тейлон живет с парнем, он так и не переварил. Да как ей такое только в голову пришло?..

Но, с другой стороны, ему и это в ней нравилось. Нравилось, что она честна и откровенна, что не играет с ним, а прямо высказывает все, что у нее на уме, — не опасаясь этим его разозлить или обидеть.

Саншайн заперла дверь, начала спускаться по лестнице... и вдруг хлопнула себя по лбу:

— О, боже мой! Я забыла сумку! — Бросилась наверх, снова скрылась на чердаке, через несколько секунд появилась с плетеной сумкой через плечо, заперла дверь...

И тут сообразила, что она без пальто.

Снова сбегала наверх... снова вернулась...

— Извини. Похоже, у меня на плечах тыква.

Тейлон, стоя на ступеньках, поднял к ней смеющееся лицо.

— Не смею спорить. Кстати, я действительно похож на гея?

Саншайн окинула его с ног до головы жарким и жадным взглядом:

— О нет, милый!Совсем не похож!

Он усмехнулся, взял ее за руку, и они вышли из клуба.

«Ты еще не знаешь,насколько не похож! — думал Тейлон. — Тебе еще предстоит это узнать!

Как только доберемся до дома — будь уверена, моя прелесть, я тебе за это отплачу!»

Когда Саншайн покинет его скромную хижину, ей и в голову не придет сомневаться в его ориентации!

Или в собственной привлекательности.

— Ты не скажешь брату, куда едешь? — спросил он, кивнув в сторону толпы перед клубом.

Саншайн помотала головой:

— Позвоню ему попозже. Знаешь, я как-то не готова объясняться с ним лицом к лицу.

— Суровый у тебя брат?

— Еще какой!

Тейлон подвел ее к мотоциклу, протянул запасной шлем.

— Давай привяжем рюкзак к седлу.

— Не надо. — Саншайн взяла у него рюкзак и легко закинула за спину. — Он легкий и удобный — специально для прогулок и поездок на мотоцикле.

— А тебе, похоже, часто случается ездить на мотоцикле?

— Да, частенько.

Тейлон наблюдал, как она надевает шлем, ловко прячет под него косы, как проворно движутся ее изящные длинные пальцы, — смотрел и не мог отвести глаз.

Сняв темные очки, которые носил ночью, он тоже надел шлем, оседлал мотоцикл и завел мотор. Саншайн прыгнула на заднее сиденье, обхватила его за талию, прижалась к нему, поерзала, устраиваясь поудобнее.

Тейлон едва не застонал — так интимно, так эротично прильнула она к нему. Теплой мягкой грудью прижавшись к спине, раздвинутыми ногами обхватив бедра...

А ее руки!

Ах, как она его обняла! Словно наяву, Тейлон чувствовал, как ее рука, скользнув чуть ниже, нащупывает его возбудившееся мужское достоинство, гладит и ласкает его сквозь мягкую черную кожу. Потом расстегивает ширинку — и нетерпеливый ствол, изнывающий от желания, гордо распрямляется у нее в ладонях...

Или, еще лучше — она стоит перед ним на коленях, и ее губы...

Никогда прежде Тейлон не испытывал такого желания. Нет, не просто желания — какое-то иное, безымянное и более сильное чувство бушевало в нем, властно требуя остановить мотоцикл, прямо здесь, посреди дороги уложить ее наземь и испробовать на вкус каждый благословенный дюйм ее тела.

Губами. Языком. Клыками.

Дразнить ее и мучить, пока, доведенная до вершины страсти, она не выкрикнет его имя.

Он почти видел, как выгибается под ним ее сильное стройное тело, почти чувствовал, как она впивается ногтями ему в спину.

Сегодня у Тейлона был случай узнать, как ведет себя Саншайн во время оргазма. Она не скрывает своих эмоций: выгибается, содрогается, громко кричит, а затем, когда утихнет вспышка наслаждения, — осыпает его поцелуями, как бы говоря: «Спасибо за то наслаждение, которое ты мне подарил!»

Упоительное ощущение, которому нет равных.

Тейлон стиснул зубы, стараясь взять себя в руки. Эротические фантазии сейчас не ко времени: его задача — доставить Саншайн к себе домой. Они уже выехали из города и направлялись к пойме.

Саншайн положила голову ему на плечо и крепче обхватила руками мускулистую талию. Она думала о том, как он выглядит обнаженным — безупречная фигура, рельефные мускулы. О том, каков он в постели, когда любит ее, — то дерзко и яростно, то нежно и соблазнительно.

Удивительный мужчина. Совершенное тело — и совершенное владение им. Как будто каждая его клеточка создана для наслаждения.

Они мчались вдвоем сквозь ночь. Саншайн чувствовала, как в такт дыханию вздымается мощная грудь Тейлона под ее ладонями. Она знала: все это безумие, но так же четко понимала, что не в силах себя остановить.