Леди-Бунтарка, или Я всё решу сама! (СИ) - Минаева Анна Валерьевна

– Разговор с этой женщиной я не выдержу, – процедила я сквозь зубы, полностью доверяя свои мысли Рэймонду. – А если учесть, что за каждым моим шагом следит человек из Ложи, то наша ссора вряд ли хорошо отразиться на той просьбе, что мы с тобой подали.

Я говорила тихо, растягивая слова, широко улыбаясь. Со стороны должно было казаться, что я заигрываю со своим мужем, шучу и полностью расслабляюсь в его руках.

– Еще три танца, – отозвался королевский охотник, отступая от меня на шаг, а после резко оказываясь рядом и прижимая к себе. – После этого мы сможем сбежать.

– Спасибо.

– Еще не за что, – он хитро улыбнулся. – Тебе придется подыграть мне.

– Это прозвучало, как угроза, – от натянутой улыбки уже болели щеки. – Что мне нужно будет сделать?

Лорд Риордан не ответил, отступил вновь. На этот раз, чтобы обменяться партнершей с танцующим рядом вельможей. Мужчина в зеленом сюртуке протянул мне руку, закружил вокруг себя, улыбнулся. Через несколько движений он вернул меня Рэймонду, который непонятно чему усмехался.

Я вскинула бровь в немом вопросе, но королевский охотник со смехом покачал головой.

Причина его веселости стала ясна после того, как закончился последний третий танец и мужчина мягко увлек меня в сторону одного из окон, подоконник которого пустовал.

– Как же я соскучился, Румия, – он преодолел расстояние между нами, провел кончиками пальцев по моей шее.

– Ты уверен, что это прилично? – тихо уточнила я, глядя в его смеющиеся глаза.

– Для молодых супругов, которые горят желанием родить ребенка-мага, более чем, – шепотом отозвался Рэймонд, наклоняясь ко мне и замирая в миллиметре.

– Правда? – выдохнула я, переводя взгляд на губы охотника. – Тогда нужно дать больше поводов для обсуждений.

Он усмехнулся, позволяя мне сделать выбор. А я в мгновение, когда касалась своими губами его, думала только о том, что хочу поскорее сбежать с этого праздника, который был слишком наигранным. Если бы ко двору с такой помпезностью принимали всех вельмож, балы бы не утихали.

Рэймонд положил руки мне на талию, притянул к себе. Теперь уже не я его целовала, а он меня.

Медленно, словно исследуя. Горячо, словно в последний раз. И так желанно, будто это не было игрой.

Поддавшись порыву, я запустила пальцы в его волосы на затылке, скользнула ладонью по легкой щетине на щеке и прижалась своим телом к мужскому. Объятия стали еще крепче, голова начинала кружиться от нехватки воздуха. Или это последствие поцелуя?

Прошло около минуты, после чего я уперлась ладонью в грудь Рэймонду и оторвалась от него. Провела указательным пальцем по его нижней губе и, глядя своему мужу в глаза, проворковала:

– Что скажешь, если мы сбежим отсюда прямо сейчас?

Лорд Риордан бросил взгляд в сторону тронов, кивнул, а после повернулся ко мне:

– Разрешение получено.

Отлично. Но теперь уж я точно не смогу огрызнуться на фразу со стороны лорда Риордана о том, что я не целовала его в ответ.

В карете мы оказались спустя минут десять. По коридорам замка шли спешно, громко смеялись, иногда останавливались, чтобы у следующих за нами людей не возникло подозрений.

Хлопнув дверью и откинувшись на мягкую выгнутую спинку сидения, я выдохнула вопрос:

– Кто за нами шел?

– Люди лорда Вильгирского, – коротко отозвался королевский охотник, взмахивая рукой. – Я поставил глушащий купол. Кучер нас не услышит, потому можем поговорить начистоту.

С лица лорда Риордана спало напускное веселье. Сейчас он был серьезен и, кажется, даже зол.

– И чего они хотят? Что хотел сказать лорд Вильгирский? – я поднесла руки к лицу, чувствуя, как тону в своих вопросах. – Я ведь не переходила ему дорогу.

– Ты не переходила…

– Мои родители! – я ахнула, выпрямляясь. – Ты же что-то знаешь! Да?

­– Знаю, – мужчина впервые отвел взгляд. – Ты уверена, что готова прямо сейчас узнать правду?

– Рэймонд! Моих родителей казнили! За предательство! Я хочу знать, кто и почему так решил! И если в этом замешан человек, у которого я попросила помощи… Расскажи.

– Хорошо, – королевский охотник заглянул мне в глаза. – Все началось в тот момент, когда один из десяти лордов Ложи по имени Андел Геладан познакомился со жрицей Мельхомы. Женщину звали Джоан. Она, как и все остальные последовательницы Богини, отреклась от имени рода и считала себя свободной чародейкой.

Было так непривычно и странно слушать о родителях от постороннего человека. Но я не перебивала. Желудок скручивало жгутом нетерпения, а предчувствие шептало, чтобы я была внимательнее и не смела пропускать и слова из того, что сейчас тут прозвучит.

– Мужчину, которого сейчас ты знаешь как лорда Вильгирского, в то время не знал никто. Он был третьим сыном одного барона из провинции. Не имел прав и власти, не был наследником. Ему не на что было претендовать. Как он оказался в столице, история умалчивает, – лорд Риордан пожал печами. – Увы, документы тех годов сохранились выборочно, будто бы кто-то специально уничтожал неугодные. А может, так все и было на самом деле. Но именно Кареган Вильгирский подал жалобу в Ложу Лордов и самому королю, в которой просил лишить твоего отца поста и связей за нарушение основополагающих правил нашего мира.

– То есть он как-то узнал, что лорд Геладан встречается со жрицей, которая была иной стихии? – уточнила я, понимая, что покачивание кареты действует на меня убаюкивающе.

– Да. Более того, он узнал, что твои родители сыграли свадьбу. Их судьбы оказались сплетены в обход всех правил. Король разозлился на подобное своеволие, род Геладан впал в немилость, но поста советника лорд Андел не лишился.

– А именно этого и добивался лорд Вильгирский, – прошептала я, ужасаясь произошедшему.

– Именно, Румия. Твое рождение тоже никак не сыграло на руку интригану. Твои родители зарегистрировали своего ребенка как человека без магического дара. Ты не могла скомпрометировать род Геладан, который к тому моменту уже пополнился на целых два человека.

Я мотнула головой, уже догадываясь, что услышу следом, и вцепилась пальцами в алый подол. В полумраке кареты он казался черным.

– Остальное – лишь мои догадки, подкрепленные несколькими сомнительными фактами. Во-первых, в документах фигурирует некто по имени Эдвард Рохсинский. Именно он впервые всплывает в ситуации рассылки провокационных листовок населению города Брокниг. В архиве ни одна из них не сохранилась, но, по воспоминаниям опрошенных свидетелей, на них был лозунг о том, что королевство убивает наших нерождённых детей тем, что составляет пары само. Один из заставших эту рассылку лордов утверждает, что на листовках было утверждение в том, что магию нам уничтожают именно вмешательством, – мужчина выдохнул. – К сожалению, этот документ я видел всего один раз несколько лет назад. Повторно отыскать его у меня не вышло.

– Ты хочешь сказать, что на моих родителей повесили чужое преступление? – я подалась вперед, не сильно заботясь о том, что карета может резко затормозить.

– У меня нет прав утверждать это, – покачал головой колдун. – Но обычно за бунтами и восстаниями стоят те, кто засветился в самом начале этого действа. Виноват ли Эдвард Рохсинский или Андел Геладан и его супруга, уже никто ответить точно не сможет. В живых никого не осталось. Дальнейшее будет моим всецелым предположением, которое может быть далеко от правды…

– А может быть полностью тем, что произошло на самом деле, – договорила я за него. – Продолжай, пожалуйста.

На лица лорда Риордана промелькнула странная эмоция, расшифровать которую у меня не получилось. Но колдун быстро взял себя в руки и продолжил.

– Когда в королевстве возникла возможность бунта, подсуетился тогда еще никому не известный лорд Вильгирский. Так как над твоими родителями уже висело недовольство короля, то склонить чашу весов в свою сторону ему оказалось проще.

– Ты хочешь сказать, – я перебила мужа, не сильно заботясь о том, насколько красиво это выглядит со стороны, – что он подставил моего отца только для того, чтобы занять его место в Ложе Лордов?