Три жениха для попаданки (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— А как?

«Знаешь… Когда-то я была такой, как ты. Из плоти и крови. Мой отец, Создатель всего сущего, создал меня, чтобы я прожила земную жизнь».

— И что же случилось?

Она вздохнула всё с той же детской улыбкой:

«Люди решили выдать меня замуж за короля, чтобы я родила много сильных наследников со страшной магией. А я отказалась. Всем сердцем я желала остаться маленькой девочкой и помогать женщинам, лечить их, облегчать их страдания… Но меня заперли там, где держали тебя».

— В башне? Ты была в башне? — изумилась я. Хотя… Чему удивляться в этом безумном мире, где плод любви между богом и магией живёт простой человеческой жизнью?

«Да. Но очень давно. Очень. Кстати, на тебе моё платье».

Она звонко рассмеялась, в глазах зажглись мириады маленьких радужных искорок. Я смущённо расправила складки на платье:

— Извини…

«Оно мне уже не нужно, носи».

— Спасибо. А что было потом? Ну, как ты стала… Вот этим вот…

«Я долго молилась моему отцу и отцу всего сущего. Каждый день. Только молилась… Я хотела, чтобы он позволил мне быть той, какой я хотела. И однажды Создатель услышал меня и забрал к себе, в Небесные чертоги».

Как это мило! Не хочет ли она, чтобы и я тоже… того? Улетела в эти самые чертоги? Я смотрела на Богиню настороженно и почти сердито, но она продолжила ровным детским голосом:

«Ты сделала всё по-другому — просто выбралась из башни! А я не смогла…»

— Но ведь у тебя столько силы! — снова удивилась я. — Почему?

«Потому что магическая и физическая силы — это ещё не всё. Надо иметь и духовную силу, а у меня её нет. Вот и ответ на твой вопрос, который ты задавала раньше: почему ты здесь».

— То есть, ты вытащила меня из моего мира, чтобы я повторила твой подвиг, но по-другому? — воскликнула я. За решёткой через коридор громко откликнулись:

— Эй, ты там не сходи с ума! Рано ещё! Ты и дня не просидела взаперти!

Проигнорировав Везанну, я спросила у девочки:

— И чего ты хочешь от меня? Ты дала мне магическую силу, но её не хватает, чтобы даже выбраться из этой заколдованной тюрьмы!

«Ты даже представить не можешь, какие силы я в тебя вложила! — рассмеялась Богиня. — Тюрьма не может удержать твоё тело, а вот твой дух, он может».

— Ничего не понимаю, — пробормотала я к вящему удовольствию девочки. — Что я должна делать?

«Так не интересно! — она надула губки. — Ты хочешь список дел? Я тебе его не дам. Сама поймёшь, как поступить».

— А вдруг я поступлю не так, как ты задумала?

«Тогда я постараюсь накопить много сил и начать всё снова».

— Скажи хотя бы, ради чего ты перенесла меня сюда?

«Они мучают меня… Они просят. Много просят, молят о смягчении наказания, о свободе, о том, чтобы замуж выдали за того, кого хотят, а не того, кого укажет хозяин… Я устала и ослабла. Слишком много просьб, я не могу их удовлетворить все. А ты сможешь».

— Предлагаешь мне стать твоей заместительницей? Я не собираюсь умирать! Чтобы стать богиней, надо же умереть, да?

Девочка встала, расправила длинную юбку платьица и глянула на меня лукаво:

«А если умирать не надо, ты сделаешь? Не забывай, что я дала тебе огромную силу магии!»

— Это шантаж, между прочим. Я ничего не просила.

«Никто не сможет исполнить твоё самое главное желание, кроме меня!»

— Моё самое главное желание — попасть обратно домой. Хочешь сказать, что отправишь меня в мой мир, если я совершу здесь отмену женско-крепостного права?

Я тоже встала, хотя ноги и затекли. Теперь я возвышалась над Богиней, и ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть мне в лицо. Фыркнув от досады, девочка легко поднялась в воздух и зависла на одном уровне со мной. Ишь, какая гордая!

«Если они прекратят осаждать меня молитвами, высасывающими всю силу, я отправлю тебя домой. Довольна?»

— Да! — сказала я, а потом пожалела об этом. Домой — это хорошо. Но устроить революцию в королевстве… Ну, пусть не настоящую революцию, всего лишь признание равных прав женщин и мужчин… Кто ж мне позволит?

«Метка напомнит тебе о твоём обещании».

— Метка! Зачем было меня метить? — с досадой спросила я.

«А как иначе ты смогла бы попасть во дворец?»

— Всесильная богиня, — фыркнула я.

«Не испытывай моё терпение, — радостно и весело улыбнулась Богиня. — То, что я дала, я могу и отобрать!»

— Ты не сделаешь этого, потому что у тебя не осталось сил выдернуть очередную суфражистку из моего мира! — так же радостно и весело улыбнулась я ей.

«Ничья. Так говорят в твоём мире?»

— Именно так.

«Прощай».

— А как… Как я попаду домой, если выполню обещание?

«Я не могу часто являться тебе. Просто очень сильно пожелай, и всё получится».

Искры вспыхнули ярко и стали гаснуть. Силуэт маленькой Богини потерял форму и постепенно испарился.

А я осталась в полной темноте в одиночной камере казематов дворца.

Под шорох крысиных лапок думается легко и быстро. А если нет отвлекающих факторов в виде света, людей, пейзажа и прочего, то мысли вообще летят, как сумасшедшие!

Как я и говорила, бабам надо дать магию. Тогда шансы уравняются. Мальчики с Марса, девочки с Венеры, это всем известно. Мальчики разрушают, девочки созидают. Сексизм? Возможно. Но это единственно известный мне метод по избавлению Богини от спама молитв. Революция, освобождение женщин и право для них решать свою судьбу, жизнь, всё такое…

Но как этого достичь практически?

Уговорить короля?

Нет, я, конечно, умная девочка и вообще хороша в споре, но король меня даже не примет, не то чтобы послушать и исполнить мою просьбу.

Тут надо действовать нагло и напористо. Как Гевин. Пришёл, увидел, победил.

При мысли о Гевине в моей груди отчего-то потеплело. Как будто вдохнула воздуха из парной. Эх, что он сейчас делает? Обедает, наверное… Забыл обо мне. А я тут кукую. Есть вообще-то хочется. Ромбушек бы с фиранью… И омлет. И винчика того слабенького… Хотя, может, ромбушки — это только для прислуги? А винчик для дам поприличнее?

В животе опять забурчало, наверное, чисто рефлекторно. Блин, когда тут обед-то? И вообще, сколько мне тут сидеть? Мне надо продвигать идеи феминизма и суфражизма в массы. А как их продвигать, если тут только крысы и узницы? Может, позвать охрану?

А зачем мне охрана?

Что сказала девочка Богиня? Она меня накачала такой силой, что ого-го! А ещё… Только мой дух может удержать моё тело, а стены тюрьмы не могут. Так что, выйти, что ли? Сходить на кухню, подкрепиться, а там можно и к королю.

А как выйти?

Я встала, потянулась. От сидения на твёрдом полу попа закаменела, а ноги затекли. Сделав парочку приседаний, размяла мышцы спины и встала на условной середине камеры. Как там было дело в тайном проходе? Я подумала про свет, и свет стал.

— Хочу свет, — тихо сказала в пустоту.

И даже почти не удивилась, когда вокруг меня зажглись вездесущие светлячки. Отлично. Следующим моим шагом будет…

— Хочу, чтобы решётка открылась.

Скрип ржавых петель напугал крыс. Тяжёлое железо само собой отодвинулось, освобождая выход. А я хороша. Чудо как хороша!

Выпрямив спину, я гордо задрала подбородок и твёрдой поступью вышла из проклятой камеры. Искры плыли рядом, уже не прыгая и не суетясь. Словно Богиня их успокоила. Впрочем, искры — это магия, а Богиня — её дочка. В общем, хорошо так идём, по-семейному.

Костлявая рука ухватила меня за край платья, и я (такая смелая!) взвизгнула от страха. Голос Везанны позвал из темноты:

— Новенькая! А ты как выбралась?

— Считила, — пробормотала, выдернув платье из пальцев.

— Не забудь меня, слышишь?

— Не забуду…

Как её забудешь-то? Да и вообще. Вот спасу всех, и Везанна окажется на свободе. Но сначала — обед! Даже революционеры ели по расписанию.

Длинный коридор я пересекла очень быстро. Боялась, что со всех сторон хватать начнут. Наткнувшись на ступеньки, принялась карабкаться по ним вверх, придержав платье. Что ж такие крутые поставили, могли бы и пошире сделать… Мне не было страшно встретить охранника, я примерно представляла уже, с кем столкнусь. И если магии не хватит, можно садануть между ног коленом. Это создаст необходимый эффект неожиданности.