Три жениха для попаданки (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Превосходный выбор. Кипенно-белая флокса, отлично. Теперь разоблачайся, будем мерки снимать!

В её устах это звучало, как приказ, не терпящий ни возражения, ни промедления. Поэтому я послушно принялась расстёгивать платье. Эська помогла, и через минуту я уже стояла перед портнихой в одной рубашке, чувствуя, что мне необходимо срочно-пресрочно принять душ.

Меня измерили везде. Ну вот вообще везде, чтоб вы поняли, кроме, наверное, длины межножного расстояния в самой высокой его точке. Я с неудовольствием узнала, что нестандартная, что лекала придётся изготовлять специально, что расстояние между подмышек у меня двадцать сантиметров, а талия такая узкая, что корсет ни к чему: «только материал переводить!»

Конечно!

Тут же одни пышки и булочки!

Моя тонкая талия, моя гордость… Обидели, да. Назло всем не потолстею. Вот выпустят меня из тюрьмы — начну опять фитнесом заниматься. А то заплыву жиром и стану… как они.

Тщательно записав все цифры в изящный крохотный блокнотик, казавшийся в её толстых пальцах игрушечным, портниха забрала ткань, саквояж и удалилась, пообещав вернуться завтра. А я повернулась к Эське и спросила:

— И что теперь? До завтра будем сидеть тут и скучать?

— Почему скучать, — она пожала плечами. — Молиться можно, можно вышивать. А можно петь, хочешь споём?

— Я не знаю ваших песен. А ты не знаешь мои…

В груди затомило. В сердце проснулась тоска по родному городу, по дому, по маме… А ещё заскреблось что-то, ранее не испытанное. Как будто ярость и злоба. Как будто захотелось всех убить. Разорвать на клочки. Р-р-разор-р-рвать!

Ой!

Одна часть меня несказанно удивилась.

Вторая часть — меньшая — заставила пнуть пяльцы.

Первая часть — заскрежетать сжатыми зубами.

Вторая — вцепиться в стойку балдахина так, что пальцам стало больно.

Я глубоко вдохнула, задержала дыхание, пытаясь лихорадочно понять, что же со мной происходит. Где моя душа? Где мой аватар? Где искры? Помогите, что ли, кто-нибудь?

Краем глаза заметила, как Эська, прижав к себе Кисуню, забилась в угол комнаты — белая, как полотно, с выражением ужаса в круглых, вытаращенных зенках. Что такое? Чего они боятся-то? Я себя странно веду, согласна, но ничего не происходит без причины!

Нет, неправда. Мне хочется убивать без причины!

Мамочки…

Да что ж такое?!

В сердце кольнуло.

Тревога и паника.

Голубое свечение окутало комнату, абиссинская кошка выпрыгнула на пол и закрутилась волчком, ловя свой хвост, а потом нырнула сквозь гобелен туда, где был тайный проход. Я оторопела, но поняла.

Мне стоит последовать за ней.

И вооружиться.

На всякий случай.

С подносом, оставшимся от завтрака, я выскочила в проход, пройдя через мнимую каменную кладку, как через плёнку мыльного пузыря. И свет зажёгся сам собой — я только рукой махнула, второй прижимая к животу большой жестяной поднос. Сбегая по винтовой лестнице, я сдерживала тошноту от кружения и думала только об одном — не споткнуться бы!

И аватар не потерять!

И не умереть в расцвете сил!

Зачем мне поднос?

Почему это желание убивать?

Мама…

Запнувшись, я ухватилась за стену, чтобы не рухнуть по ступенькам вниз, и внезапно поняла.

Андро!

Ох неспроста кошка ринулась сломя голову куда-то вниз! Неспроста это жжж… Аватар чувствует, наверное, что-то неладное. Я поспешила вниз, держась одной рукой за стену, потому что ощутила слабость в ногах. Что же происходит со средним принцем?

Так, вот я и внизу. Где-то тут столовая королевы… Ткнувшись вслепую в один конец коридора, в другой, увидела светящийся голубоватый след. Кошка пробегала! Я устремилась по следу, задыхаясь. Вот, начинает сказываться отсутствие тренировок и нормального отдыха! Надо бегать по утрам, тогда задыхаться не буду!

Потом.

Всё потом.

Андро в опасности. Не сорвалась бы кошка на ерунду…

Он был в одном из многочисленных внутренних двориков, прятавшихся между дворцовых стен. Он — это Андро. В страшном, зверином виде. Вокруг суетились слуги, кричали заполошно, бегали с рогатинами! Андро был один против всех — скалил длинные зубы, размахивал руками, которые заросли тёмной шерстью, пытаясь достать мужиков острыми когтями. Но даже один против восьмерых он был великолепен!

Они никак не могли его схватить и скрутить.

Или боялись?

Когда я появилась во дворе, Андро вскинул голову и заревел, рванувшись ко мне. Ох нет! Стой, где стоишь, дорогой принц! Я загородилась подносом, инстинктивно защищаясь, потому что вид полуволка-получеловека пугал так, как не напугали бандиты в лесу. Принц рявкнул на ближайшего слугу и прыгнул на все четыре лапы… ноги… нет, лапы! И бросился в мою сторону.

Хорошо, что я натренировалась с Гевином. Поднос взлетел между нами сам по себе, и когти передних лап Лериданского зверя легко пропороли двухмиллиметровое железо. Но я всё равно вышла победительницей — Андро застрял!

А я крепко держала поднос — не вырвется!

Андро снова взревел, и я расслышала вполне человеческое:

— Ксе… сти… пу… сти… Я уйду!

— Как же, — пробормотала я сквозь зубы, дёрнула поднос на себя и воспользовалась тем, что Андро потерял равновесие. Йеху, на лошади я, конечно, не каталась, но на волке — почему бы и нет, если есть возможность!

Родео?

Фигня.

Вот ответственно вам заявляю — все эти ковбои просто младенцы по сравнению со мной. Удержаться на бешеной лошади шесть секунд — это ерунда! Продержитесь на сумасшедшем оборотне, чтобы он не сбросил, не укусил и не убежал, да ещё и в платье! Вот это родео…

— Мне бы крылья!

Рычание.

— Чтобы обнять тебя!

— Пу… сти…

— Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала!

— Р-р-ры-у!

— Мне бы звёзды, чтобы осветить твой путь… Мне б увидеть сон твой когда-нибудь…

Я пела, пела… Я пела ту песню, которая пришла мне в голову, которую полюбила, когда смотрела фильм про дракона… Ему тоже было нелегко, он превращался в зверя и мог убить. Андро сейчас такой же. Ему нужно просто петь и успокаивать его…

Всё ещё порыкивая, принц в волчьем обличье постепенно поддавался, всё меньше брыкаясь, всё меньше дёргаясь из стороны в сторону. Слуги сужали круг, а я махнула им:

— Идите! Не приближайтесь!

Андро простонал:

— Я не хочу… Они будут пускать магию…

— Не будут, я не позволю, — сказала ему на ухо. — Всё будет хорошо. Только обратись обратно. Ты всех пугаешь…

— И тебя?

— Больше всех!

— Посторонись!

Я подняла голову. Нас окружили со всех сторон, совсем рядом, и от дворца бежал слуга с сетью.

— Нет! — крикнула. — Он уже спокоен!

Но никто меня не слушал. Андро почти обратился в человека, только шерсть на руках и ногах под разорванным камзолом напоминала о том, что внутри он зверь. Крепкие руки стащили меня с принца, бросили на землю, сеть взвилась в воздух…

— Нет! Нет!

— Ксения… — протянул Андро из последних сил. А я вырывалась, но тщетно. Его уволокли в одну сторону, меня в другую, как я ни сопротивлялась.

— Андро! Песня! Пой песню про себя! — кричала я, надеясь, что он меня услышит. Господи, что ж они за люди такие… Ведь всё почти получилось! Зачем так грубо?

Меня проволкли, схватив за руки, до каменных ступеней крыльца. Бросили так, что я ударилась коленями и взвыла от боли. А спокойный голос короля произнёс:

— За побег из башни тебя бросят в казематы и запечатают самой сильной магией.

Я подняла голову. Глянула в глаза короля. В них светилась ненависть. Так ненавидят только тех, кого боятся.

И я поняла, что не свадебное платье дама портниха будет шить из рельефной флоксы. Она сошьёт мой саван, и он будет белым, как у невесты, которая умерла перед алтарём.

— Унесите её.

Всё плохо, Ксюха. Ой, как всё плохо… Последние дни доживаешь. И никто тебя не спасёт. Никто во всём этом дурацком мире. Даже если избранная и всё такое.

Казематы.

Ну бог с ними.