Дарья Кузнецова - Во имя Чести (СИ)

«Здоровый аппетит — хороший признак», — оптимистично решила я и принялась потрошить сумку с вещами, выданную мне отцом. От мысли, что окружают меня сейчас нормальные люди с привычными представлениями о приличиях, мне несколько полегчало. Хотя мысль эта была здорово приправлена грустью: такими голодными зелёными глазами на меня больше никто…

Раздражённо прорычав грязное ругательство, я вытряхнула содержимое сумки на диван и закопалась в образовавшуюся кучу. Короткие шорты, свободная футболка, лёгкие тапочки. Собрав волосы в два хвоста (почему-то такая детская причёска всегда придавала мне воинственно-задиристый вид), я наконец-то прилепила к уху болталку. Прозрачная аморфная субстанция обтекла ухо, подстраиваясь под анатомические особенности, вытянула ложноножку вдоль нижней челюсти к подбородку и застыла. Вызвав меню, — голографический экранчик появился перед глазами[3], — придала устройству привычный зализанный вид и раскрасила разводами в тон причёске.

Вот теперь из зеркала на меня смотрела я, а не какое-то влюблённое недоразумение с дикой планеты. Жалко только, верной гравидоски нет. С другой стороны, а где на ней гонять внутри маленького кораблика? М-да, с любимым развлечением придётся расстаться надолго. Увы.

— Горазда же ты спать, — весело поприветствовал меня отец. Общее помещение на корабле было одно, и совмещало в себе пищеблок, столовую и кают-компанию. Генерал Зуев и тот знакомый-незнакомый мужчина, который возглавлял делегацию землян, оккупировали небольшой диван со столиком в углу. Стол был завален документами, среди документов гордо возвышались две пузатые жёлтые кружки.

— Зависть — низкое чувство, — наставительно изрекла я. — Доброе утро, — безадресно сообщила я, проявляя вежливость.

— Здравствуй, здравствуй, — благодушно откликнулся тот мужчина. — Заставила батю понервничать. Молодец, ему полезно.

— Кхм, — озадаченно ответила я. — Надеюсь, моё похищение никому ни в чём не повредило?

— Не волнуйся, — хмыкнул чиновник. — Даже, скорее, наоборот, помогло и ускорило. Дорийцы хоть и странные ребята, но прекрасно отдают себе отчёт в собственных поступках, и ничего невыполнимого или особо невыгодного от нас бы таким образом требовать не стали.

— А если бы стали? — поинтересовалась я прежде, чем сообразила, что это не только невежливо, но, может, вообще не по моему допуску. Хотя, подумав, извиняться не стала; имею же я право знать, какая судьба могла меня ожидать.

— Ну, тогда всё было бы именно так, как бывает с обычным захватом заложников, — пожал плечами мой собеседник. — Группа спецназа аккуратно бы тебя выкрала, и Дора бы подложила себе самой большую свинью.

— Варь, а ты сюда поговорить пришла? — вкрадчиво, с насмешливой улыбкой в уголках губ поинтересовался отец.

— А! — опомнилась я и отмерла, покидая центр комнаты и направляясь к синтезатору. — Нет, я покушать.

— Дим, ты всё-таки зануда. Когда ещё у старика выдастся возможность по душам поговорить с симпатичной молодой девочкой? — весело хмыкнул мужчина. Странно, но когда он улыбался, он становился как будто значительно моложе и гораздо приятней внешне.

С другой стороны, при ближайшем рассмотрении стало понятно, что совсем он даже не старый; может, лет семьдесят или семьдесят пять. При нашей медицине и продолжительности жизни в сто тридцать — сто сорок лет, можно сказать, середина жизни. Просто он был очень утомлённый и осунувшийся, и выглядел значительно старше своих лет.

— Это не симпатичная молодая девочка, это моя дочь, — неожиданно серьёзно, даже раздражённо проговорил отец. Я настолько удивилась подобной реакции, что, не удержавшись, озадаченно на него оглянулась. Генерал с мрачным видом сверлил взглядом какой-то документ.

— Не ругайся. Видишь ли, дитя, — нашёл нужным обратиться ко мне этот странный тип. Я обернулась, даже не пытаясь сделать вид, что не слушаю или что мне не интересно. — Твой отец никак не привыкнет, что я уже вышел из того возраста, когда женское общество доставляет какое-то удовольствие, кроме эстетического. Но, увы, от старого сердцееда сейчас осталось только прилагательное, — он тихо засмеялся. — Присядь к нам, — вдруг проговорил он, когда синтезатор мелодично тренькнул, говоря о готовности еды. И послышался в этих словах очень властный и не терпящий возражений приказ. Я растерянно хмыкнула, но, вооружившись тарелкой, пошла и невозмутимо плюхнулась в кресло, пристраивая свою добычу на подлокотнике. После чего стряхнула тапочки и угнездилась уже со всем возможным комфортом.

Ну, подумаешь, покомандовать человеку захотелось! Я, конечно, не помню, кто он такой, но явно крупная шишка, да и человек интересный. И мне, кстати, самой любопытно, что он ещё расскажет; да и завтракать в компании всё-таки веселее.

— Саш, оставь ребёнка в покое, — проворчал отец. Ага. Уже что-то проясняется: зовут его, судя по всему, Александр.

— Не рычи на меня, — с ироничной усмешкой отмахнулся тот. — Устал я уже от документов, хочется с живым человеком поговорить. Ну что, Варвара, как тебе понравилось дорийское гостеприимство?

— Ну, так, — я неопределённо поводила вилкой в воздухе. — Со скидкой на местный колорит, вполне неплохо. Я слышала, что у них к Заложникам Чести особенное отношение, но не ожидала, что буду чувствовать себя как на курорте. Ну да вы в их тараканах, надо думать, гораздо лучше разбираетесь, чем я.

— Разбираться-то я разбираюсь, но всегда интересно выслушать мнение человека со стороны, со свежим незамутнённым взглядом. Как тебе их традиции?

— Чудовищно, — честно скривилась я. Александр совсем не смутился таким ответом, а отец почему-то с угрюмым видом копался в бумагах, не принимая участия в разговоре.

— Чем именно? — с усмешкой поинтересовался мой собеседник.

— Ну, как-то у них… пафоса слишком много, — наконец-то сформулировала я собственное впечатление. — Всё такое красиво-торжественное, церемонное. Это здорово, когда иногда и по хорошему поводу, а жить в этом — отдаёт безумием. Я понимаю Парад Победы; действительно, торжественное событие, всё-таки вспоминается гибель миллиарда людей, здесь всё должно быть красиво и строго. А дорийцы умудряются с тем же сурово-сосредоточенным видом подходить к мелким бытовым вопросам, и на мой взгляд в итоге получается довольно глупо, — я пожала плечами.

— И какое же решение этой ситуации ты видишь? — провокационно уточнил Александр. А вот фиг ему; меня на этом уже вчера ловили, второй раз не поддамся!

— Больше никогда не летать на эту планету, — хмыкнула я. — И друзьям того же пожелать!