Ольга Иванова - Сквозь пыль столетий

— Прекрати, Тема, — резко осадил его Игорь. — Несешь какую-то чушь…

— Почему — чушь? Один из вариантов развития событий…

— Пусть наш первый вариант просто будет один, без «из»…

— О'кей, только от меня это не зависит, — усмехнулся парень.

— Ладно, я пойду, — проговорила тут Ксеня, разглаживая невидимые складки на хитоне. — Еще хочу по рынку прогуляться…

— У меня такое впечатление, Ксения Станиславовна, что вам здесь все очень даже нравится и все устраивает, — с легким сарказмом заметил Климов, наблюдая за ней. — Вы как-то очень быстро освоились… Приятелей завели, интересы какие-то появились, дела…

— Я просто следую вашим советам: не истерить и попытаться адаптироваться, — в том же тоне ответила Ксеня. — А вам, Игорь Леонидович, не угодить… Плачу и переживаю — вас это раздражает… Спокойна и радуюсь жизни — тоже не нравится… Вы уж определитесь как-нибудь с предпочтениями…

— Я же говорил, что вы простили меня, но обиду затаили, — криво ухмыльнулся Игорь.

— Думайте, что хотите, Игорь Леонидович, — усмехнулась Ксеня. — А я все-таки пойду…

— Не заблудишься? — заботливо поинтересовался Артем. — А то я могу проводить…

— Найду как-нибудь, спасибо, — улыбаясь, покачала головой девушка. — Если хотите — заходите в гости вечерком… Милости просим…, - она легко взбежала по лестнице и, остановившись на верхней ступеньке, обернулась и помахала им рукой.

— Странная девушка, — провожая ее глазами, тихо проговорил Климов. — То плачет, то смеется…

— Этим она и интересна, — улыбнулся Тема и запустил в воду небольшой камушек. — Своей непредсказуемостью…

Игорь на это ничего не сказал, а только запустил в море вслед за приятелем плоский продолговатый камень…

Глава 9

— Просыпайся! — кто-то довольно грубо дернул Ксеню за плечо, и она приоткрыла глаза. Увидев склонившуюся над ней пожилую женщину, одетую с ног до головы во все черное, Ксеня тут же подскочила на постели.

— Где я? — пробормотала она, оглядывая маленькую серую комнатку с единственной жесткой кроватью у стены, на которой, собственно говоря, девушка и спала.

— Ты во дворце магараджи Самудрагупта.

— Индия? — неуверенно спросила Ксеня скорее себя, чем эту женщину.

— Империя Гуптов, — спокойно поправила та, а после поторопила: — Пойдем же скорее, Садхир ждет…

— Кто это? — обеспокоено поинтересовалась девушка, поднимаясь с жесткой кровати, про себя отметив, что на ней одето что-то подобное на все тот же хитон, только какой-то помятый и непрезентабельного вида.

— Человек, который тебя покупал для нашего махараджи, ты разве не помнишь его? — женщина подтолкнула Ксеню к невысокой решетчатой двери. — Только не в твоем положении задавать лишние вопросы. Твое дело — молчать, а говорить только тогда, когда к тебе обратятся… Иди же…

"Артем был прав, мы снова переместились… И это, кажется, все-таки Индия… Только какой сейчас век?… И что значит — меня купили для махараджи?.. Надеюсь, это не что-то ужасное, и я смогу все вынести… Господи, но все же как мне страшно… Особенно, когда не знаешь, что тебя ждет… И это странное мрачное место совсем не похоже на дворец…» — так думала Ксеня, идя вслед за пожилой незнакомкой по узкому коридору, освещенному редкими факелами, пока они наконец не уперлись в какую-то дверь, на этот раз двустворчатую и не такую низкую. Женщина открыла дверь и втолкнула в нее Ксеню, сразу же снова закрыв ее за спиной девушки. Сама женщина в помещение не зашла, оставшись снаружи.

Посреди небольшой, но светлой комнаты, на мягком табурете сидел, скрестив ноги, мужчина. Он был уже не молод, о чем свидетельствовали седая подстриженная бородка и пряди таких же седых волос, выбивающихся из-под высокой белой чалмы, а также многочисленные морщины на его узком смуглом лице. Сам он был худощав, одет лишь в одни широкие светлые штаны-шаровары, шею его украшала массивная золотая цепь. Около него стоял еще один мужчина, порядком его моложе и более плотного телосложения.

— Это она, Садхир? — спросил седовласый мужчина у того, который помоложе.

— Да, она, — как-то волнуясь и запинаясь, ответил тот и быстро заговорил дальше: — Это было самое лучшее, из того, что продавали на рынке Пальмиры. За нее давали самые большие деньги, Бахман… Я выторговал ее у купца из империи Сасанидов… Он хотел приобрести ее для своего правителя Шапура II, но мне удалось перебить его цену…

— Правда? — Бахман с сомнение окинул Ксеню взглядом с ног до головы, а после поднялся и подошел к ней ближе. — Как-то она худовата… Ты уверен, что нашему магарадже она понравится?.. Он-то любит женщин с широкими круглыми бедрами и грудью… А эта какая-то не такая…

— Зато посмотри, Бахман, какая у нее белая кожа, — подскочил к нему Садхир и бесцеремонно взял Ксеню за подбородок.

Ксене захотелось тут же оттолкнуть его руку и осадить за такое обращение, но ей почему-то было так страшно, что она боялась даже пошевелиться. Она потихоньку начинала понимать, о чем говорят эти двое, зачем ее «купили» и какая роль ей после этого уготована. И все это Ксене начинало очень уж не нравиться, а то и вовсе пугать…

— А глаза, словно сапфиры, а? — продолжал тем временем Садхир. — А еще она является какой-то дальней родней пальмирского царя, ее мать пленили римляне двадцать лет назад, во время очередного сражения с Пальмирой… Так что в ней течет знатная кровь… А еще она владеет искусством танцев и пения, играет на десяти музыкальных инструментах, умеет великолепно готовить, искусно вышивает, умеет демонстрировать фокусы, составляет, загадывает и разгадывает шарады, владеет фехтованием и стрельбой из лука, знает логику и химию, а также несколько языков, включая наш санскрит…

— Достаточно, — вздохнув, махнул рукой Бахман. — Это все не будет иметь значения, если она не глянется нашему магарадже внешне… И полетят наши головы… Неужели у римлян сейчас такие дрянные вкусы… Как, кстати, ее имя?

— Ливия.

— Ладно, зови Джиту, пусть ее доводят до толка. Перед обедом она должна предстать перед Самудрагуптом.

Джитой оказалась та самая пожилая женщина, которая и привела сюда Ксеню.

— Приведите ее в порядок, и пусть ждет, когда за ней придут, — приказал ей Бахман, а потом устало добавил: — А мне предстоит отчет перед магараджей, когда он проснется… Надеюсь, в немилость не попаду… Чего ты стоишь, Джита? — прикрикнул он на служанку. — Поторапливайся! Солнце скоро встанет!..

— Слушаюсь, саиб Бахман — поклонилась торопливо та и, схватив Ксеню за руку, потащила ее за собой к другой двери, которая тоже имелась в этой комнате и вела прямо на улицу, в сад.