Леди и Орк - Финли Фенн
Глава 12
Джул проснулась от яркого солнечного света раннего послеполудня и ощущения чего-то холодного вокруг лодыжек.
Она неторопливо зевнула и потерла глаза, сонно моргая, глядя вниз… а затем почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Она была в постели Гримарра, она была обнажена и одна, и она была… закована в кандалы.
Она села так резко, что комната поплыла перед глазами, и прижала внезапно задрожавшие руки к холодной стали на лодыжках. Да, это были самые настоящие кандалы, орочьей работы; их толстые, нешлифованные браслеты плотно и жестко обхватывали косточки на её щиколотках. Стальная цепь, соединяющая два браслета, была длиной, пожалуй, с предплечье Джул — достаточно, чтобы позволять ей делать мелкие шажки, если бы не… — по спине снова пробежала дрожь — тот факт, что она соединялась со второй цепью, которая была намертво прикреплена к стальному столбику кровати.
Джул смотрела на это, казалось, целую вечность, в то время как её сердце, казалось, билось всё безумнее с каждым вдохом. Где был Гримарр? Зачем он заковал её? Неужели он… неужели он планировал сделать это, когда велел ей спать? Когда сказал, что будет держать её?
Судорожный взгляд по комнате показал, что одежда Гримарра исчезла — как грязная, так и чистая, которую принес Бальдр; исчезли гребень, таз с водой и масло. Единственное, что осталось, — сорочка и платье Джул, всё так же перекинутые через край кровати, где она их оставила, и ночная ваза, которая… — в животе вспыхнула первая слабая искра гнева — была придвинута к изножью кровати, явно для её нужд.
И ей действительно нужно было ею воспользоваться, будь проклят этот ублюдок, не в последнюю очередь потому, что после него она осталась в полном беспорядке — её нижняя часть всё еще была липкой, саднящей и пропитанной его обильными выделениями. И как Джул могла этого хотеть, как она могла так жаждать этого; почему, во имя богов, от одного вида и запаха её тело снова напрягалось, а воспоминания вихрем кружились в голове…
Она быстро воспользовалась ночной вазой, приведя себя в порядок так хорошо, как только могла без воды и тряпицы, а затем схватила одежду, натянув её через голову. После чего села на край кровати, крепко сцепила руки и посмотрела на занавеску в дверях.
— Бальдр, — позвала она; голос прозвучал тонко и натянуто. — Могу я поговорить с тобой? Пожалуйста?
Но ответа не последовало, не было и признаков движения; Джул подавила нарастающую панику и сделала еще один судорожный вдох.
— Бальдр, — позвала она, на этот раз громче. — Ты там? Там есть кто-нибудь? Эй?
Всё та же тишина, по-прежнему ни движения за занавеской; Джул сделала еще один тяжелый вдох.
— Помогите! — закричала она. — Бальдр! Гримарр! Хоть кто-нибудь?!
Единственным ответом ей была всё та же тишина, казавшаяся гнетущей, пустой, холодной. Гримарр заковал её, приковал к своей кровати и бросил одну. Он говорил, что доволен ею, притворялся добрым, они делали то, что делали… а теперь это?
Глаза Джул, как назло, защипало, она резко и коротко шмыгнула носом, а затем покачала головой и сжала руки в кулаки. Нет. Она знала лучше. Гримарр манипулировал ею, лгал ей, использовал её. Снова. А то, что Джул делала прошлой ночью… то, что делала сейчас… было планированием мести. Она наблюдала, выжидала, изучала. Притворялась. Заставляла Гримарра думать, что он добился своего. Вот и всё.
Этого оказалось достаточно, чтобы слезы не пролились, достаточно, чтобы продолжать сидеть там тихо и неподвижно. Вряд ли даже Гримарр намеревался уморить свою пару голодом, так что у этого должно быть какое-то ограничение по времени, какое-то запланированное возвращение в какой-то момент. Ведь так?
Ожидание казалось бесконечным: она сидела одна, ей нечего было делать и не на что смотреть; даже выглянуть в окно не позволял угол обзора. Вместо этого она прокручивала в голове свои планы, снова и снова, стараясь выжечь их в мозгу. Она будет ждать. Наблюдать. Изучать орков, их гору, их ресурсы, их слабые места. Изучать пути отхода. А затем сбежит и расскажет людям Астина всё, что узнала.
Спасение от скуки пришло, возможно, час спустя — в виде Бальдра; его массивная зеленоватая фигура шагнула из-за занавески.
— Приветствую, женщина, — жизнерадостно сказал он. — Хорошо ли ты спала?
Джул проглотила первый пришедший на ум язвительный ответ и вместо этого махнула рукой в сторону своих лодыжек.
— Меня заковали, — сказала она голосом, в котором прозвучала лишь тень её гнева. — К кровати.
Глаза Бальдра вдруг избегали её взгляда; он подошел к столбику кровати, к которому была прикреплена цепь. Он достал какой-то инструмент, похожий на ключ, постоял там и поковырялся в цепи, пока она змеей не скользнула вниз, собравшись кольцами на полу.
— Вот так, — сказал он, хотя по-прежнему не смотрел ей в глаза, возможно потому, что сами кандалы всё еще оставались на месте, сковывая лодыжки Джул этим слишком коротким отрезком цепи. — Идем.
Он повернулся к двери; Джул поднялась на нетвердые ноги и попыталась последовать за ним, но даже первый неуверенный шаг оказался слишком размашистым: её нога резко дернулась, остановленная цепью, она потеряла равновесие и едва не влетела прямо в стену.
К счастью, Бальдр вовремя обернулся, крепко схватил её за руку и снова поставил на ноги.
— Мелкие шажки, — бодро посоветовал он. — Возможно, лучше держаться за стену.
Гнев снова всколыхнулся, но Джул подавила его и послушно пошла мелкими, шаркающими шажками, следуя за Бальдром из комнаты. Обратно в темный коридор, который быстро становился всё темнее и темнее, пока Джул не побрела в кромешной тьме, держась одной рукой за стену, а другой вцепившись в твердую руку Бальдра.
— Куда мы идем? — спросила она, когда Бальдр подтолкнул её за угол, в еще более непроницаемую тьму. — Наружу?
Слово прозвучало с нескрываемой надеждой, и Бальдр легко хохотнул, словно сама мысль об этом была абсурдной.
— Нет, женщина, — ответил он. — На кухню. Ты ведь должна приготовить нам всем человеческую еду, помнишь? И свечи.
Его голос звучал определенно бодро при этой перспективе, и Джул моргнула в темноте. Человеческая еда. И свечи. Для них?
— Эм, Бальдр, — произнесла Джул, сделав слишком широкий шаг и едва не споткнувшись, — я сказала, что сделаю всё это для Гримарра. Не для всех вас.
Впереди на мгновение повисла тишина, и Джул почти физически ощутила в темноте внимание Бальдра.
— Нет, женщина. Ты предала нас всех прошлой ночью, когда крикнула,
