Океанская Жемчужина - Лия Виата
Я начал медленно и осторожно продвигаться к ней, чтобы ни в коем случае не напугать. Следующая волна поднялась ещё выше предыдущей и намочила подол её платья. Мысленно выругался и ускорился, побоявшись, что её смоет до того, как дойду до неё. Волна отступила, готовясь ударить с новой силой, а потом начала стремительно подниматься. Наплевав на осторожность, рванул к ней и в последний момент успел оттащить от края.
— Умереть захотелось? — перекрикивая ливень проорал я, схватив её за плечи.
Она посмотрела на меня ничего не видящим взглядом.
— Моё благополучие — не твоё дело. Сам же недавно угрожал меня убить, — медленно произнесла она.
Сжал её плечи сильнее и попытался подавить злость на самого себя. Я сильно перегнул палку и теперь не знал как всё исправить.
— Давай вернемся в пещеру и спокойно поговорим, хорошо? — серьезно попросил я.
— Я не могу больше идти, — ответила она.
Только после этих её слов, заметил, что она дрожит всем телом от пронизывающего холода. Молча подхватил её на руки и понес к Марку и Энже. Она не сопротивлялась. У меня же возникло жуткое чувство, что несу на руках что-то не живое — настолько холодной она была. Прижал горничную к себе покрепче, чтобы убедиться в её стабильном сердцебиении. Оно, к счастью, присутствовало.
— Ваше Высочество! — окликнул меня Марк, когда я уже подошел к пещере. — Я вас уже обыскался.
— Прости. У меня возникла неожиданная проблема, требующая незамедлительного решения, — сухо ответил я и зашел внутрь нашего убежища.
Марк, как и обещал, умудрился найти где-то сухой хворост, развести огонь и принести корзинку с уцелевшей едой. Хороший же пикник получился… Осторожно положил горничную на пол и сел рядом.
— Лави, ты в порядке? — спросила Энже, подползая ближе.
Горничная скривилась, но вслух сказала:
— Да.
Я заметил, что Энже успела снять с себя мокрую форму и укутаться в покрывало для пикника, и посмотрел на свою рубашку. Очень уж захотелось её снять, но сначала стоило позаботится о странной упрямой девчонке, которая всё ещё сидела безвольной куклой рядом со мной.
— Ты сама платье снимешь или тебе помочь? — тихо спросил я и получил ту реакцию, которую ожидал.
Она подорвалась, кинула на меня злобный взгляд и приказала отвернуться. Уже второй раз за день послушался и дал сигнал Марку поступить так же. Лави скинула с себя мокрую одежду и, после приглашения Энже, забралась к ней под покрывало. Я удовлетворенно кивнул, стянул с себя рубашку со штанами, скинул обувь и уселся ближе к огню. Марк поступил так же.
Какое-то время мы молчали, думая каждый о своём. Потом я откашлялся и решил прояснить всё раз и навсегда.
— Лави, я предлагаю тебе перемирие, — сказал я, чувствуя себя максимально не комфортно.
Вести сложные речи в одних трусах мне ещё ни разу в жизни не приходилось.
— На каких условиях? — тут же откликнулась она, раскусив меня.
— Я не буду больше лезть тебе в душу, позволю спокойно работать и даже прощу некоторую дерзость и фамильярность по отношению ко мне и моей сестре, если ты поклянешься ни при каких обстоятельствах не вредить Энже, — произнес я.
— Значит ли это, что тебе я вполне могу отомстить за сегодняшнее? — прищурившись спросила она.
Марк напрягся и, кажется, потерял дар речи. Ни одна девушка не из моей семьи ещё ни разу в жизни не обращалась ко мне на «ты». Я усмехнулся, раззадоренный её словами.
— Если захочешь, то можешь попробовать отомстить, но в таком случае будь готова к тому, что я окажу сопротивление.
Лави кивнула.
— Хорошо. Я клянусь, что ни я, ни кто-либо из подобных мне, включая моего названного брата, не причинит принцессе Энжелии умышленного вреда, — сказала она.
Формулировка меня немного смутила, но, как и обещал, не стал ничего уточнять.
— Перемирие заключено, — заявил я.
Лави отвернулась от всех к стене. Мне стало её искренне жаль. Учитывая, какой на улице царил шторм даже если её брат выжил при встрече с акулой, то уже умер в бушующем океане. Она, впрочем, выглядела так, будто он ещё жив. Поистине странная девушка.
Энже послала мне благодарную улыбку, а потом предложила всем поесть. Теплый огонь и вкусная еда немного отогрели нас. Энже заснула. Лави тоже начала клевать носом. Я подошел поближе к Марку и сел рядом. Вид у него был затравленным.
— Если ты мне сейчас скажешь, что акула — это твоя вина, то я тебя ударю, честное слово, — произнес я.
Марк скривился, но ничего не ответил. Если у моего лучшего друга и первоклассного бойца и была какая-то слабость то только стойкое убеждение в том, что он проклят Нептуном. Каждый раз, когда он выходил в открытый океан с ним происходили какие-то неприятности, но на территории почти береговой линии такое произошло впервые. Ему, впрочем, это не мешало обвинять себя сейчас в смерти мальчишки, которого он толком не знал.
— Она так же, увы, не думает. — Марк указал головой на Лави, которая ещё на лодке обвинила его во всем происходящем.
— Думаешь, она в тот момент отдавала себе отчет в том, что говорит? — спросил я.
Друг задумался, а потом пожал плечами.
— Если хочешь, то можешь попытаться расспросить её, — заявил я, понимая, что этот вопрос слишком сильно его гложет.
— Как? Вы же заключили перемирие…
— Вот именно. Мы заключили перемирие, но ты в него третьей стороной не входил. — Я похлопал его по плечу и встал, чтобы перебраться поближе к огню. — Дам тебе ещё один совет — метод кнута с ней работает плохо.
Марк серьезно кивнул, а я вернулся на своё место и выглянул наружу. Шторм начинал потихоньку заканчиваться.
Глава 28
Вода хлынула в нос мощным потоком, а я вдруг осознал, что не могу сделать ни единого вдоха. Бесполезные ноги били в разные стороны скорее мешая плыть, чем помогая. Грозная акула с белым брюхом зависла сверху. Я знал, что она неминуемо кинется на меня, но это не помогло. Всё внутри меня заледенело, отправляя в тот злополучный прилив, когда лишился семьи, имени и дома.
* * *
Мои руки судорожно сжались в кулаки. На один
