Как увлечь дьявола - Лола Гласс

минут он вернулся на кухню, и его руки тут же нашли мою попку и крепко сжали.

— Я так долго представлял, как погружусь в тебя на этой кухне, Бринли. — он раздвинул мои ягодицы, и я ухватилась за край столешницы, держась за неё изо всех сил. — Не двигайся.

Баш встал на колени между моих ног, раздвинув их, и я застонала, когда его рот нашел мой клитор.

Моё тело содрогалось, когда он медленно лизал и покусывал меня, подталкивая к краю.

— Нам нужно поговорить, — сказала я, задыхаясь и дрожа всем телом.

— Хорошо. Говори. — он продолжал меня лизать.

— У тебя когда-нибудь были серьезные отношения? — мне удалось выдавить из себя.

Его язык замер.

Я зажмурилась.

Потому что предвидела.

— А что? — его зубы наконец-то провели по моему клитору, и я сжала челюсти, чтобы не закричать.

— Ты сказал, что уже думал о том, чтобы завести детей. Ты не кажешься мне человеком, который хотел бы иметь детей без своей партнерши.

С минуту он молчал.

Долгую минуту.

Его язык продолжал работать над моим клитором, и я не могла остановить раскачивание бёдер. Мои крики наполнили кухню, когда Баш довел меня до кульминации и наконец выскользнул из-под моих ног, встав немного позади меня.

Его руки легли мне на задницу, пока я переводила дыхание.

— Почему это имеет значение?

— Ты хочешь, чтобы мы стали парой, Баш. Партнеры должны знать друг о друге такие вещи.

Он снова замолчал.

— Ты не обязан мне говорить, — сказала я, когда он в очередной раз замолчал. Мои ноги до сих пор дрожали, а его руки оставались невероятно приятными на моей заднице. — Но мне не хочется продолжать наши отношения, если ты не можешь доверить мне своё прошлое. Ты просил меня стать твоей парой, и я рассчитываю, что ты будешь вести себя как пара.

— Я не молод, Бринн. У меня есть прошлое, — наконец сказал Бэш.

— Знаю. Но мне неприятно делить свою жизнь с человеком, который не может доверить мне свою. — я снова посмотрела на свои ингредиенты и приступила к рецепту.

Прошло несколько минут, и его руки наконец разжались, отпустив мою задницу.

Когда он вышел из кухни, в горле забурлили новые эмоции, и я дала себе минуту, чтобы их почувствовать.

Затем я сосредоточилась на выполнении поставленной задачи:

Трюфели.

Когда я закончила с ними, то сосредоточилась на своих рекламных объявлениях.

* * *

Я доделала шоколад, пожалев, что не надела трусики, но слишком устала, чтобы работать над рекламой. Добралась до своей комнаты и закрыла за собой дверь, после чего привалилась к ней, закрыв глаза.

Через минуту я открыла их и чуть не вскрикнула, увидев огромного, великолепного мужчину, распростертого на своей кровати.

— Что ты здесь делаешь? — потребовала я с бешено колотящимся сердцем.

— Жду тебя. — голова Баша была облокочена на руку, а на кровати рядом с ним лежал лист бумаги.

— Я не буду заниматься с тобой сексом, — предупредила я, оставаясь на месте.

Я слишком легко отвлекалась на его руки. И хвост. И член.

— Я здесь не для этого. — он поднял бумагу и протянул мне.

Нехотя я пересекла комнату и взяла лист, не глядя.

— Что это?

— Ты хотела узнать мою историю. Я подумал, что ты захочешь получить к ней картинку.

Ой.

«Ооо».

Я в мгновение ока перевернула бумагу, и мои глаза жадно забегали по изображению.

Это была фотография Баша, сидящего за столиком в ресторане и обнимающего маленькую серьезную женщину. У неё была бледная кожа и темные волосы, она носила очки. Ни один из них не улыбался.

— У меня нет ни одной её фотографии ни в телефоне, ни на компьютере, — объяснил Бэш. — Мне пришлось покопаться в старой социальной сети, чтобы её найти. Она была человеком.

— Была?

— Умерла несколько лет назад. Её звали Кэрри.

Я уставилась на фотографию, пытаясь разобраться в себе — Баш испытывал чувства к женщине на фотографии. Её образ, конечно, мало что говорил мне, но тот факт, что она не улыбалась, говорил о многом.

— Значит, это было всего несколько лет назад?

— Нет, это произошло несколько десятилетий назад. Она была в одной из технических команд Зандера, когда мы работали над вспышкой вампиров-изгоев. Мы познакомились, когда я зашёл, чтобы взять кое-что у Зандера, и она спросила, не хочу ли я выпить после работы. Я никогда не соглашался на такое дерьмо, но по какой-то причине согласился. В итоге мы оказались в моём гостиничном номере, в одной постели.

Мой желудок сжался.

Возможно, я оказалась более собственницей, чем думала.

— Это было очень давно, — повторил он, глядя на меня. — Ты уверена, что хочешь услышать эту историю?

— Да. — я присела на край кровати, не совсем уверенная, несмотря на то, что только что сказала.

Он продолжил.

— Я не думал, что это случится снова, но, когда она написала мне, я сдался. Я не мог испить от неё достаточно похоти, чтобы заглушить голод, потому что мы не были потенциальной парой, но мне и так никогда не удавалось его утолить. Мы не делали вместе ничего, кроме секса, — это был просто секс. Но для меня это имело значение.

Я понимала, к чему идет история, и моё сердце страдало за Баша.

— Через несколько месяцев я пригласил её провести отпуск с моей семьёй. Эта просьба шокировала её до глубины души. Она подумала, что я шучу. Спросила, кем я считаю нас, и я ответил, что вижу нас встречающимися. Она спросила, как это может получиться, учитывая моё бессмертие.

Он продолжил:

— Когда я предложил ей со временем стать вампиром, чтобы мы могли провести всю жизнь вместе, она рассмеялась. На следующий день исчезла. Её вещей в квартире не было, она отдала Зандеру заявление об уходе и забрала оттуда свои вещи. Когда я написал сообщение, чтобы убедиться, что её не похитили, она позвонила и сказала, что с ней всё в порядке. Она уволилась по собственному желанию, а через два дня прислала фотографии из другого штата.

— Она не была заинтересована в серьезных отношениях, — тихо сказала я.

— Нет. Для неё это было неважно. Я рассматривал это как нечто, что со временем может привести к рождению детей, но Кэрри интересовал только секс. Вот и всё, Бринли. Я не пытаюсь скрыть это от тебя. Просто это неприятно. Я никогда не был хорош с женщинами, и, очевидно, я дерьмовый в отношениях.

— Ты не дерьмовый со мной.

Он приподнял бровь, явно не соглашаясь.

— Я серьезно, Баш. Ты слушаешь меня,