Воплощение (ЛП) - Скардони Бьянка

— Ох, ради всего кровавого, не смотри на меня так, — воскликнула она, поймав мой взгляд. — Это не я привела их сюда. Ты заварила эту кашу.

Воу-воу-воу. Попридержите коней. Особенно со всадниками.

— Я? — Аж подпрыгнула от этого обвинения. — Причём тут я?

— А куда, по-твоему, они направляются? — задала она риторический вопрос. — Где всё это началось? Где выпустили Люцифера? Где он буйствовал несколько недель, убивая невинных людей? Скольких, кстати, он убил?

Я не ответила. Я бы не хотела знать это число.

— Холлоу Хиллс — это эпицентр, а ты цель номер один, — сказала она, и её слова были подобны ведру льда, перевернувшемуся надо мной. — Ну, справедливости ради, они собираются уничтожить всех Потомков, но начать хотят именно с дочери Аида. Той самой, что открыла Врата Ада.

Я чувствовала, как пульсирует вена на шее, пока кровь отливает от лица.

— При всём моём уважении, госпожа, но именно Джемма и вернула Люцифера обратно в ад, — выступил в мою защиту Доминик, что было очень мило с его стороны, поскольку я едва могла пошевелить губами.

— Скажи это всадникам, жаждущим крови, — отмахнулась Присцилла. — По их мнению, анакимы совершили здесь намного больше зла, чем добра. И, если уж говорить откровенно, в этом есть доля правды.

Я замотала головой, не желая слышать ни единого слова. Они ошибаются. И она тоже.

— Я тебе не верю. Ты врёшь, — обвинила я. Слова раздирали горло, как осколки стекла. Это всё ложь. Наглая ложь.

Заметив трещину в моей броне, она расплылась в порочной улыбке.

— А ты как думала, почему демоны сейчас носятся с пеной у рта? Они уже предвкушают момент, готовятся к масштабной резне — королевской битве, потому что, нравится тебе это или нет, но Всадники скоро будут здесь, Воин, и кровавая бойня начнётся с тебя.

Мой мозг завис на слове «резня», потому что трахея на фиг сжалась, не пропуская кислород. Я чувствовала, как ледяные пальцы страха сковывают мои внутренности, готовясь к полномасштабной панической атаке.

— Вижу, для тебя это новость? — отметила Присцилла с тихим смешком, от которого меня пробрало до костей. — Терпеть не могу выступать в роли гонца с дурными вестями.

Я стиснула зубы, отказываясь впадать в панику перед ней и вообще выказывать даже намёк на слабость. Взяв себя в руки, я проглотила ком в горле и посмотрела Присцилле в глаза. Я не могу отрицать, что её слова вполне сходятся с тем, что сказал Совет, но я всё ещё не уверена, можно ли ей верить.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду? — спросила я, сжав кулаки.

Она недоумённо моргнула.

— У меня нет причин лгать тебе…

— У тебя сотни причин лгать! — выпалила я, прекрасно помня, кто она такая, несмотря на это милое личико и светлые локоны. — Ты Воскрешённая. Мы даже не на одной стороне!

Её голубые глаза впились в меня.

— Во-первых, я всегда на своей собственной стороне. Во-вторых, ты вообще видела последние новости? Если уж выбирать сторону, то уж точно не ту, что сокращает мои запасы еды.

Я скривила губы.

— Как благородно, — произнесла я, не скрывая отвращения.

— Да, у всех нас бывают такие дни. — Присцилла сделала ещё глоток, дав мне целых десять секунд, чтобы переварить всё услышанное за последние несколько минут, а затем спросила: — Так что, Воин? Какой план? Как будешь их останавливать?

Я сверкнула взглядом. Ногти так сильно впивались в ладони, что наверняка останутся следы в форме полумесяцев.

— Даже если бы я знала, то рассказывать тебе не стала бы.

Прямо сейчас я даже не хочу дышать с ней одним воздухом.

— Ладно, дай знай, как что-нибудь придумаешь, — спокойно ответила она, словно мы обсуждали меню на вечер. — Не хотелось бы, чтобы мои талоны на еду сгорели в адском пламени. Кстати об этом… — Она холодно улыбнулась и допила остаток напитка, перед тем как поставить бокал на стойку. — Доминик, дорогой, я голодна. Есть здесь у тебя что-нибудь поесть?

Доминик прочистил горло, тогда как я ошеломлённо вытаращила глаза на неё.

— Мне, должно быть, послышалось, — проскрежетала я сквозь стиснутые зубы.

Она окинула меня взглядом и прищурилась.

— Ты же в курсе, что я Воскрешённая, да?

Я поджала губы.

— Ага. Ещё как в курсе.

— Тогда ты должна понимать, как это работает. Или ты ожидаешь, что я буду голодать до смерти?

Я притворилась, что задумалась, а затем ответила:

— Второе, без вариантов.

Присцилла сердито посмотрела на меня и хотела сказать что-то в ответ, но Доминик поспешил вмешаться:

— У меня полный холодильник донорской крови, Присцилла. Угощайся.

Она похлопала ресницами.

— Ты же не думаешь, что я реально буду пить кровь не первой свежести? Из пакета? Серьёзно, Доминик, что она с тобой сделала? — Она щёлкнула языком, словно ругая непослушного ребёнка. — Будь добр, закажи мне пиццу.

— Пиццу? — фыркнула я. — На что она тебе? Будешь пытаться высосать кровь из пепперони?

— Она всегда так медленно соображает? — спросила Присцилла Доминика, а затем посмотрела на меня сверху вниз своими льдисто-голубыми глазами. — Я не собираюсь есть пиццу, дурочка. Мне нужен курьер.

— Чёрта с два. — Надо отдать ей должное, эта маньячка, появившаяся фиг знает откуда, вообще ничего не боится, но даже самые стальные нервы не спасут её от моего гнева. — Хотя знаешь что, Присцилла? — добавила я, спрятав эмоции, пока пересекала комнату. — Давай, сделай это. Просто дай мне повод стереть тебя в труху.

— Ты мне угрожаешь, Воин? — спросила она, и я не могла не отметить нотки восхищения в её голосе.

— Возьми телефон и проверь.

Я потянулась к своей кожаной куртке и сжала рукоять ножа, моё тело вибрировало в предвкушении надрать ей задницу. Тот факт, что она прародительница Доминика, был только вишенкой на торте.

Не успела я сделать или сказать что-либо ещё, как Доминик оказался передо мной и остановил мою руку.

— Пожалуйста, ангел. — «Лучше не надо, — мысленно добавил он. — Поверь мне». — В этом нет необходимости. Мы все здесь друзья.

Я открыла рот от удивления. Он пытается защитить меня… или её? То, что я не знала ответа на этот вопрос, только сильнее взбесил меня. Я оттолкнула его руку и выжидательно посмотрела на Присциллу.

— Сделаю вид, что ничего не было, — произнесла она, и хотя её голос оставался таким же мягким и мелодичным, в глубине её глаз был арктический холод, от которого я чуть было не поёжилась. — Но только в этот раз.

Я фыркнула.

— Не надо мне твоих одолжений, Присцилла. Я тебя не боюсь.

Её глаза вспыхнули и сощурились, словно она собиралась сказать что-то в ответ, но затем она передумала.

— Думаю, на сегодня хватит. Доми, покажешь, где моя комната?

Её комната? Если бы взглядом можно было атаковать, Доминик бы уже улетел к противоположной стене.

— Она здесь ночевать не будет.

— Разве так поступают с гостями? — спросила Присцилла так, будто была искренне озадачена, почему я не поделилась с ней одной из своих пижам. — Посреди ночи? После всего, что я вам рассказала?

— Да, и что? — Мне ей теперь посочувствовать? — Ты уже большая, самостоятельная девочка. Как-нибудь доберёшься до дома.

Её глаза потемнели, сменив небесно-голубой оттенок на тёмно-синий цвет бушующего океана. Она что-то замыслила, и мне это не понравится.

— Вообще-то я планирую задержаться в городе на некоторое время. Так что буду держаться поблизости, пока не буду уверена, что ты точно справишься сама, если ты понимаешь, о чём я, — добавила она и карикатурно подмигнула.

Я стиснула зубы и снова развернулась к Доминику.

— Не хочешь помочь?

Его выражение безграничного терпения на лице не дрогнуло, как будто он совершенно не разделял того ужаса, что накрывал меня.

— Здесь предостаточно гостевых комнат, ангел, ты же знаешь.

Мои глаза округлились.

— Не в этом дело, — проскрежетала я, мои зубы уже стачивались друг о друга, как будто у меня тризм челюсти. Да будь в этом доме хоть тысяча комнат, плевать! Присцилла здесь не останется. Только не рядом со мной. — Я не буду спать под одной крышей с вампиром!