Дом грозы - Ксюша Левина

Ладно, не совсем на двух ногах, как видите. Ита-ак?

– А мы тут ехали, смотрим – машина стоит. Внутри ничего ценного, но шмотки дорогие валяются, да, ребят?

– Да, пальтишки что надо, – отвечает компания, и все отвратительно ржут.

В голове у Фандера совершенно другие картинки. Он будто в лихорадке, его сознание словно раздваивается, и он видит себя, глумящегося над каким-то иным.

– И мы думаем, ну ты же наверняка тут с подружкой, да? – Парни приближаются и садятся на корточки. – О, так ты маг земли, как мило. Что же ты умеешь? Погоди-ка… ничего? Стало быть, ты мог бы просто сказать, где твоя девчонка, и спокойно сидеть дальше, а? О, еще ключи и бабки, они же наверняка есть?

– Я тут один.

– С женскими пальто? Ты у нас модница? – Паренек лыбится, в темноте неестественно сверкают его белоснежные острые зубы, а вот цвет глаз определить никак не получается, но они темные. Бреваланец или фольетинец. – Не выдумывай, я видел тебя и твою девчонку. Подстилка траминерца, честная фольетинка ни за что бы так не поступила.

У одного из его дружков Фандер видел оранжевую аркаимскую радужку – маг огня. Еще один, возможно, илунженец, но так сразу и не скажешь. Все они точно сильнее его и точно без тормозов.

– Слушай, а мне рожа твоя знакома.

– М-м? – Фандер вскидывает брови, будто сейчас они с фольетинцем начнут брататься, потому что и правда хорошо знакомы.

– Я слыхал, по Аркаиму колесит какой-то чистокровный истинный придурок. Это же ты? Говорят, твои документы – фальшивка, купленная в Экиме, значит, на руку ты нечист. Ходят слухи, ты бывший заключенный, получается… какой сорт? Второй? Третий? Даже среди своих, верно?

– Разумеется, – кивает Фандер.

– А девчонка твоя по своей воле с тобой или еще есть надежда, что она в своем уме?

– Нет у меня никакой девчонки. – Хардин старается играть до конца, но ему каждую минуту чудится поступь волчьих лап. Мысль о том, что Нока придет на помощь, уже не кажется ему хорошей.

Ребята вооружены до зубов Возле них воздух мерцает из-за щитов и большого количества наполненных силой артефактов в виде мелких шариков. Стоит один такой швырнуть под ноги противнику, и в этом месте взорвется земля. Не убьет, но точно сшибет с ног, лишая пары драгоценных минут. У Фандера ничего такого нет. Защита, купленная в Экиме, не справится. Боевые шары оттягивают карман бесполезным весом: они не пробьют защитные экраны славных ребят, что стоят напротив, перекатывая между пальцами продолговатые бордовые стики, заряженные магией и готовые к сражению. Один такой дороже всего, что Нимея купила в лавке. Эти штуки – мерзость. Внутри каждого десяток зарядов, которые парализуют тело и приносят боль.

Перед таким оружием Нока будет бессильна, а она – единственная, кто может защитить Фандера. Фольетинец против фольетинки тоже плохой расклад. Трое против одного мага земли – отвратительный. Но до чего же они ему близки. Стоят, посмеиваются, хотят наказать за то, что он отличается от них.

– А ты знаешь, что моего друга обидел, а, траминерец? – Паренек кивает на друга, который от ярости разве что слюну не пускает.

Фандер выпадает из реальности, возвращается в прошлое. Это не фольетинец сидит перед ним на корточках, это Хардин в окружении таких же безликих глумливых прихвостней.

Когда-то его компанией были Якоб и Лис, а вожаком всегда был Рейв.

После революции первым стал Фандер, а за его спиной Слишком Шумный Парень, Кудрявый Тип и Дылда, прозванный так из-за роста под два метра. Фандер их имен не помнил, и поделом им, они временные, как и все в этой разваливающейся стране. Дылду в какой-то момент сменил Малой, потому что не отличался высоким ростом, а Кудрявого – Лысый, и никто ничего не заметил, никто по ним не горевал.

– Фан, куда дальше?

– Идите в лавку Пьюран. Старик метит в управление, здание надо потрепать. Для устрашения рабочего класса. – Шумный, Кудрявый и Дылда не чувствуют подвоха в его словах, они только недавно познакомились со своим вожаком.

Разгром лавки – меньшее из зол, он нужен для отвода глаз. Так посчитал Фандер. Настоящее задание отца было страшнее, труднее, и выполнять его придется в одиночку.

Минут десять назад он вытащил этих полудурков из развалин магазинчика Ува, где пекли когда-то отменную выпечку. Он их остановил, но объяснить, почему нельзя загонять старика Ува в угол, Фандер не смог и решил переключить внимание своих прихвостней на лавку Пьюран.

– А ты, Фан?

– Другое важное дело.

– А потом повеселимся?

– Вам скучно?

– Ну, говорят, скоро эта грязь сдастся. Пошумим напоследок?

Эти ребята очень и очень наивны. Они не понимают, что Ордену конец и это их последние жалкие попытки привнести смуту.

Фандер провожает взглядом безликих Шумного, Кудрявого и Дылду, которые с диким гоготом сворачивают с улицы Авильо на Реббе и переходят, судя по топоту, на бег. Лавка Пьюран находится в новом центре города, а дом Хардинов – на старинной улице, и там же стоит крошечный серый домик, за который то и дело цеплялся взгляд Фана последние годы. На втором этаже горит свет.

Грудь простреливает, будто туда вставили раскаленную спицу. Фандер медленно опускает голову, до того сильно, что подбородок упирается в ключицы. Еще и на боку, должно быть, будет синяк – так ему больно.

Интересно, дома ли Нока?

– Эй, ты что, уснул? – вопит невидимый враг.

Нет, ее не должно быть дома, она совершенно точно уехала в Бревалан месяц назад. Он слышал, как об этом говорили в офисе отца.

– Сэр, вы кого-то ищете? – У ворот его окликает знакомый голос.

Мистер Нока стоит в саду с лопатой в руке, он улыбается и доброжелательно смотрит на Фандера.

– Твою мать, он пуст! Даже ключей нет! – невидимый враг паникует.

– Бегите. – Фандер говорит это очень тихо, отец Нимеи непонимающе трясет головой:

– Ты… ты мальчишка из того дома? Друг Нимеи?

– Да. – Его приняли за Энга, и это к лучшему. – Бегите сейчас же. В Бревалан.

– Тут мой мага…

– Никому больше не нужен ваш магазин, бегите.

– Но скоро конец революции, Сопротивление держится…

– Вас ждет беда. Бегите.

– Моя жен…

– И жену берите. Прямо сейчас. Не завтра и не на будущей неделе.

– Эй, слышите? Там кто-то рычит?

– Кто нам угрожает? Хейзы? Бланы? Кому мы могли перейти дорогу? Мы ничего никому…

– Хардины. Вам угрожают Хардины, – бесцветно произносит Фандер, но не успевает ничего объяснить.

Взрыв оглушает, и домик Нока складывается, как карточный. Подбородок мужчины подрагивает, пальцы тянутся, будто могут что-то исправить, если захотеть посильнее.

– Твою мать! Что это?!

Фандер открывает глаза и не сразу понимает, где находится. Над головой определенно небо, бок болит, ребра горят огнем. Он на пару секунд отключился от боли, но в общем-то догадывается, что произошло. Ему наваляли, попытались найти деньги и ключи от машины, а он вместо этого вспоминал, как когда-то шастал по Бовале с парнями.

* * *

Руки жжет от серебряных браслетов, блокирующих магию. Голова гудит от удара, и сознание слишком мутное для трезвого человека.

– Оборотень? Это оборотень или собака?

– Она с тобой? Ну, быстро? – Удар по ребрам ногой приходится как раз в самое больное место, и Фандер сгибается пополам. Во рту появляется металлический привкус. – Это та девка из закусочной?

Хардин смутно помнит, что к чему, но его просто повалили на землю и начали пинать, пока он витал в облаках, отключаясь от реальности. Никаких разборок и выяснений обстоятельств. Им нужны были деньги, ключи и месть траминерцу за свой народ. Но вдруг избиение заканчивается, и Фандер может наконец прислушаться.

Мягкие лапы ступают по земле еле слышно, но он чувствует, что