Дом грозы - Ксюша Левина

слетает с трассы, будто кто-то со всей силы ее столкнул в кювет.

* * *

– Как вообще можно было пробить оба колеса? – все еще не отойдя от шока, спрашивает Нимея.

– Я даже не знаю, что тебе ответить на этот вопрос, – спокойно говорит Фандер.

– Например, пообещать впредь быть внимательнее!

– Я был внимателен. Ай, осторожнее!

– Нет, ты не был внимателен. Черт возьми, потерпи, пожалуйста. Ты, как всегда, на меня пялился!

– С чего ты вообще решила, что я мог бы на тебя пялиться? Чем ты там меня мажешь?

– Ой, ну хорошо, ты сверлил меня презрительным взглядом. Это просто вода, я промываю рану.

– Да-а, конечно. И это не ты меня донимала всю дорогу расспросами о моей девушке?!

– Всю дорогу? Серьезно, Хардин?! Я только заикнулась, и мы тут же пробиваем оба колеса! И она же вроде тебе не девушка? Кто-то уже размечтался?

– Да уж, как же жаль, что мы оба – бездари. – Фандер упирается руками в согнутые колени и выдыхает. По носу из только что промытой раны на лбу стекает струйка крови. Он хорошо приложился им о металлический шильдик, приклеенный к рулю. – И о чем я размечтался – это не твое дело. Радуйся, что не о тебе.

– Ладно ты, но почему это я бездарность? – Нимея пропускает половину разговора мимо ушей, хотя говорить на три темы сразу все равно невозможно.

– Ну знаешь, если мне не изменяет память, мы с тобой два самых бесполезных волшебника на планете. Ты сильна только в том, чтобы в псину превращаться, а не восстанавливать покрышки. А я могу только вырастить для тебя розовый куст или почитать пару-тройку магических формул. Эдак к вечеру сила земли, быть может, дарует нам пинок под зад, после чего мы весело пойдем искать все тех же, черт возьми, механиков.

– Ради сил святых, как драматично. – Нимея смотрит по сторонам и обреченно складывает руки на груди.

Они сидят на расстеленном пальто Омалы рядом с заглушенной машиной, криво припаркованной на обочине. Лобовое стекло превратилось в мелкую крошку из-за встречи с мощным стволом поваленного дерева, по салону разбросаны вывалившиеся из сумок вещи.

Медленно темнеет, жара уже не так изнуряет, но воздух по-прежнему раскален, что нехорошо. У Хардина разбито лицо, а из бедра торчит крупный осколок стекла. В попытке выдать себя за героя он спас ноги Нимеи, закинутые на панель, а не удержал себя от удара. Духота только усугубляет состояние Хардина, и Нимее не нравится его цвет лица. Он не может сделать достаточно глубокий вдох и все больше бледнеет.

– Зачем ты вообще подорвался защищать мои ноги? – Нока непонимающе хмурится. – Только зря пострадал.

Она молча разрывает мягкие спортивные штаны Фандера, помогая себе карманным складным ножиком, и изучает его распухающую рану. По голени Фандера сбегает струйка крови из глубокого пореза, и Нимея вытирает ее, явно не решаясь вынуть осколок. Он не возражает, но как-то слишком пристально следит за ее руками.

– Не переживай, я… знаю, что делаю.

– Я и не переживаю, – спокойно отвечает он.

Фандер выжидает пару секунд, ожидая ее ответа, а потом протягивает руку и поддевает кончиками пальцев подбородок Нимеи, чтобы она на него посмотрела.

– Что?

Пара вздохов – и она вырывается, чтобы продолжить вытирать кровь с его ноги.

– Я могу сам.

– Отлично. – Нимея с долей облегчения вручает Фандеру бутылку воды и тряпку, а потом встает с пальто и отходит на пару шагов, усевшись прямо на траву.

– Я не зря пострадал. Ты могла переломать ноги, если бы мы перевернулись. – Он не отрывает взгляда от своей раны, в которой видны, помимо стекла, крошечные ниточки от размахрившейся ткани порванных штанов. Их тоже придется убирать.

Нимея закатывает глаза, отсчитывает три секунды, будто дает себе шанс не подходить к Фандеру, и все равно возвращается на старое место.

– Дай я, мне удобнее. С чего ты взял, что я бы переломала ноги?

– Предположил.

– А мне кажется, ты…

– Хватит. Что сделано, то сделано. Чем тебе мешают мои ссадины?

– Тем, что я теперь не могу тебя тут кинуть и пойти волком за ремонтниками, – бормочет она, обреченно глядя на ушибленный висок Фандера, порез на лбу, потом начинает подцеплять ногтями ниточки. – Готов?

Нимея смотрит ему в глаза и осторожно берется за стекло. Не задумываясь, другой рукой крепко сжимает пальцы Фандера. Он не вырывается и не предпринимает никаких попыток к освобождению. Нимея сжимает их еще крепче, ей самой так спокойнее, а потом резко выдергивает стекло.

Фандер шипит, Нимея на автомате начинает дуть на рану, и он с глухим стоном прикрывает глаза.

– Почему это ты меня не можешь бросить? – хрипит Хардин, явно отвлекаясь от боли.

– Ты прихрамываешь, далеко в случае чего не убежишь. Мы в лесу, и мало ли кого ты приманишь своей окровавленной рожей, – тараторит она, сильно прижимая к ране тряпку, которая стремительно напитывается кровью. – Тише… тише…

– Тут кто-то водится? – Фандер пытается улыбнуться.

– Это не траминерские относительно безопасные леса. – Нимея шарит в аптечке, находит там гомеопатическую бесполезную мазь и чистый бинт. Наличие бинта уже хорошие новости.

– Наприме-ер?.. – тянет он.

– Да не знаю я. Какие-то безумные оборотни или дикие волки. Но всем известно, что нельзя бросать раненого человека одного в лесу.

Раздраженная Нимея стонет от отчаяния, морщится, хмурится, даже нервно напевает старую детскую песенку про темный-темный лес, а потом берет себя в руки.

– Ладно. Ничего страшного, да? Собрались, вытерли слюни, кровь и пошли. У меня нет ни одного средства, чтобы тебе помочь, кроме воды и этой хрени с травками. Окей? На ногу наступать сможешь?

Нока еще раз для верности дует на место пореза и туго затягивает бинты. Потом быстро обрабатывает мазью остальные ссадины, смущаясь того, как критически близко находится от лица Хардина, но он, кажется, вовсе не против, и это совсем неправильно.

Фандер встает с земли и делает пару шагов, морщась от боли:

– Неприятно, но терпимо.

– Не хватает Омалы. Она на раз лечит такое. Может, ты того… Научишься по-быстрому управлять своей магией? Что надо сделать? Наорать на тебя? Порычать? Побить?

– Поцеловать? – Хардин расплывается в улыбке и делает шаг вперед, будто предлагает это всерьез, а Нимея рассеянно качает головой.

– Идиот, вот честно. Хуже Энга.

Фандер поджимает губы и кивает, мол, ну конечно, как же тут без Энга, а Нимея решительно начинает собирать вещи. Машина практически бесполезна без двух колес и лобового стекла. Неизвестно, что с ней вообще случилось. Есть шанс остаться без транспорта, но оба почему-то предпочитают об этом не говорить.

Нимея закидывает на спину рюкзак и даже закрывает теперь бесполезную автомобильную дверь на ключ, а потом бодро направляется вдоль трассы, низко опустив голову. Фандер прихрамывает следом:

– Вообще-то я смогу сделать себе заживляющую мазь, если соберешь нужные травы. Ты умеешь отличать вереск от…

– Ой, не выдумывай, а? Это тупо, не умрешь ты без своей мази. Пошли уже за помощью.

– Да ладно, брось меня тут. Ты правда думаешь, что рядом с оживленной дорогой меня что-то поджидает? – кричит Фандер ей в спину, Нимея только отмахивается:

– Не хочу потом искать твой труп.

Нимея не злится, ей и правда кажется, что в какой-то момент ее колени чуть было не сломались. А потом в мешанине звуков и постоянного давления со всех сторон чьи-то руки помогли принять безопасную позу, а чье-то тело укрыло от вещей, летящих с заднего сиденья, и стекла, которое сыпалось от разбитого лобового. Кто бы еще это мог быть, как не Фандер Хардин.

Бросить его теперь одного в лесу, раненого и хромого, было бы как минимум не