Непокорный медведь - Кимбер Уайт

просто человек, — сказал Джекс. — Она — Анам Кара. Прошло много времени с тех пор, как ты заклеймил свою пару, Ансель. Но если Саймон проводил какое-то время с Кэсс, даже не заявляя на нее прав, тяга уже была.

Лицо Каллена покраснело от воспоминаний. Бо и Тревор выглядели убийственно. Я не могу винить их за это. Я бы чувствовал то же самое на их месте. Черт, я чувствовал то же самое на их месте не так давно.

— Может быть, — сказал Ансель. — Понимаешь, сынок, если мы говорим о магии и колдовстве, эта вещь может принять более опасный оборот.

Мое сердце превратилось в камень. Я сжал кулак и прижал его к бедру.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, есть определенные ведьмы, которые были бы рады, если бы все оборотни были стерты с планеты. Если есть шанс, что кто-то из них вцепился в твоего ребенка, мы, вероятно, все здесь зря крутим колеса. Прости, что говорю так прямо.

Калеб Лорд шагнул вперед и положил руку на плечо Анселя. Ансель МакКормак был кем угодно. Тактичен не был ни один из них. В глазах потемнело, и я почувствовал, что мои когти выходят. Желание обратиться и бежать обратно в Энн-Арбор на максимальной скорости прожгло меня.

— Папа, — сказал Раф, — ты говоришь о древней истории. Единственные войны оборотней, о которых мы знаем были более тысячи лет назад, медведи с медведями, волки с волками или волки с медведями. Черт, я даже не уверен, что в Северной Америке есть ковены. Не каждая ведьма имеет такую силу. Ты знаешь что-то, чего не знаем мы?

Ансель пожал плечами.

— Я живу намного дольше, чем вы, мальчики, и я путешествовал очень много. Вы можете быть правы насчет ковенов, может их и нет, может есть только шарлатаны. Но ты можешь ошибаться. Если только ты не думаешь, что девушка Саймона все это выдумывает.

— Она не лжет, — я изо всех сил старался говорить ровным голосом.

— Послушай, — сказал Бо. — Допустим, мы просто предполагаем худшее, хорошо? Допустим, в кабинете той женщины есть файл или что-то такое, на котором есть какое-то защитное заклинание. Если это так, скорее всего, это то, что купила Гвендолин Лир. Или она, вероятно, даже не знает, что оно там. Мы знаем кого-нибудь, кто может снять заклятье?

— Магия так не работает, — сказал Калеб. — Ты должен убить ведьму, если она не снимет заклятье сама.

— Господи, — сказал Тревор. — Послушайте себя, ребята. Вы говорите о заклинаниях и убийстве ведьм. Это не средневековье.

— Ты был защищен, — закричал Ансель. — Вы, ребята, были здесь на Уайлд Ридж всю свою жизнь. Мое поколение, мой отец и дедушка сделали все возможное, чтобы защитить вас.

— Ты думаешь, что мы мягкотелые, Ансель? — спросил я, мой голос становится монотонным.

Я не хотел переводить разговор на опасную тему, не с Калебом, стоящим прямо здесь. Выбор его дочери Оливии спариться с волком привел нас на грань войны со стаей волков два года назад. Я знал, что должен Оливии за то, что она рассказала о Кэсс на моем пути, но я не собирался сидеть здесь и выслушивать лекции Анселя МакКормака, когда моя кровь, пот и слезы поддерживали, когда он отошел от дел.

— Я ничего не говорю. Просто, некоторым парням за этим столом нужно проявить уважение к дерьму, которого они не понимают.

— Итак, объясните мне, — сказал я. — С кем мы можем поговорить об этом заклинании, с которым столкнулась Кэсс? Я не хочу искать ведьм или еще больше неприятностей, но мне нужно знать, что делать.

— В ночь смерти Эйвери, — заговорил Каллен. — Нам удалось выяснить, что группа женщин пришла и забрала у нее ребенка. Не так много информации, и это ни к чему не привело, но моей жене сказали, что эти женщины владели магией. Я должен поговорить с матерью. У нее может быть что-то для нас. Дай мне десять минут, чтобы позвонить ей.

Глаза Анселя просветлели, когда Каллен встал. Мать Каллена Фиона производила такой эффект на всех старожилов. Она жила со своим собственным кланом в Юконе, но как одна из шести медведиц, у нее есть свои магические силы. Каллен прав; если кто и понимает магию, которая могла дотянуться и коснуться Кэсс до того, как у меня появился шанс заклеймить ее, это Фиона Бертран.

Когда Каллен вышел из комнаты, я не мог сидеть спокойно. Мне не терпелось обратиться, поохотиться или побыть рядом с Кэсс. Сидеть за столом переговоров и говорить о всякой херне не в моем стиле. Я почувствовал, что Бо, Тревор и глаза Рафа следят за мной, пока я пересекаю комнату. Они в бешенстве. Пусть будут. Я знал, о чем они думают. Заклеймить Кэсс до того, как у них был шанс встретиться с ней, могло быть причиной для вызова от любого из них. Черт, я сам почти дошел до этого, когда услышал, что Джекс нашел свою собственную Анам Кару менее года назад. Я понял иронию этого. Мои рассуждения другим были теми же, что дал мне Джекс. Кэсс другая. Она — моя.

— Мне нужно подышать свежим воздухом, — я просто вышел на улицу.

Легкий снег начал падать, покрывая долину. Два высоких вечнозеленых дерева рядом с домом качались от ветра. Мне не нравилось темнеющее небо на севере. Я собирался лететь обратно в Энн-Арбор через час. Я должен быть с Кэсс сегодня, несмотря ни на что.

Раф вышел и встал рядом со мной. Холодный взгляд в его глазах сказал мне все, что нужно. Боже, я не хотел обсуждать это с ним. И знал, что он считает меня лицемером. Я хотел изгнать Джекса Лорда за то, что сделал сам. Я настолько неправ.

— Не начинай, — сказал я.

— Не говори мне, что я могу или не могу сделать, Саймон. У меня есть право злиться на тебя.

Я отвернулся от него.

— Что собираешься с этим делать?

Раф запустил руку в свои темные как уголь волосы. Борода, придавала ему дьявольский вид.

— Ничего. Я ничего не могу поделать. В отличие от тебя, я не собираюсь поворачиваться спиной к другому члену клана за то, что он сделал.

Качаю головой.

— Я заслуживаю этого и намного большего. Знаю.

Раф засмеялся.

— Знаешь, ты другой. Ты этого даже не замечаешь.

— О чем ты вообще говоришь?

— Если бы ты никому из нас не рассказал об этой девушке, мы бы не знали. Не хочу сказать, что ты размяк, но в тебе