Непокорный медведь - Кимбер Уайт

Саймон поднял ладони вверх.

— Я в неведении, как и ты сейчас. Расскажи мне еще раз, что ты чувствовала, когда просматривала эти файлы.

Я провела рукой по волосам. Отголоски боли захлестнули.

— Не знаю. Ты когда-нибудь прикасался к электрическому забору? Как те, в которых держат лошадей и коров?

Саймон кивнул.

— Окей. Это лучшее, как я могу описать. Думаешь, это было какое-то средство от оборотней?

— Ты не оборотень.

Я покачала головой и вошла в ванную. Протянув руку, включила душ. Саймон стоял в дверях и смотрел на меня. Его глаза наполнились новой похотью, и я знала, о чем он думает. Он прав; это будет почти невозможно, сосредоточиться в течение следующих нескольких дней.

— Ладно. Я вернусь к работе и буду вести себя хорошо. А пока иди поговори со старейшинами и узнай, слышал ли кто-нибудь из них об этом волшебном Моджо (Моджо, в афро-американской народной вере, называемой Хуудуу, является амулетом, состоящим из фланелевой сумки, содержащей один или несколько магических предметов), которое находится в офисе Гвендолин Лир. А тем временем, мне лучше избавиться от запаха секса.

Саймон сделал шаг ко мне и приподнял бровь.

— О, нет, — сказала я, отступая. — Не могу идти на работу воняя… ну… тобой.

Он улыбнулся.

— Вот для чего нужно мыло. Я отмою тебя до блеска.

Я сбросила халат, притворно протестуя. Но Саймон следил за мной. Я завизжала и захлопала ногами по нему, когда он закинул меня на плечо и шагнул в воду со мной. Он уже был внутри меня, когда закрыл дверцу душа.

Глава 14

Саймон

В ту минуту, когда Кэсс покинула поле моего зрения, меня охватил удушающий страх. Я думал, что не клеймить достаточно плохо. Теперь, когда я это сделал, не был уверен, что смогу прожить без нее и день. У меня не было выбора. Я заказал частный рейс из Энн-Арбор, как только понял, что она в безопасности на работе. Если повезет, получу ответы, которые мне нужны на экстренном собрании клана, которое созвал сегодня днем. Тогда я вернусь к ней после еще одного быстрого перелета. В следующий раз, когда я вернусь в Уайлд Ридж, хочу, чтобы Кэсс и мой сын были рядом.

Если я ожидал теплый прием в доме собраний, я ошибался. Главы всех шести семей, Каллен Джеймс, Джекс Лорд, Раф МакКормак, Тревор Скотт, Бо Кельвин и я сидели за столом переговоров. Джекс сделал, как я просил, и позвал своего отца Калеба. Отец Рафа, Ансель, тоже пришел. Они стояли позади сыновей, их серебристые бороды сияли в суровом свете. Угроза наполнила их глаза, и я пожалел, что не заслужил ее.

— Значит, ты заклеймил ее, — первым заговорил Ансель МакКормак.

Раф ощетинился на своем месте, и Ансель положил твердую руку ему на плечо. Я знал, почему он зол. Несколько месяцев назад я отреагировал точно так же, когда и Джекс, и Каллен обрели пары. Еще одна заклейменная девушка, означает, что в мире стало меньше Анам Кара. Шансы испарялись от нас. Шансы найти чистокровную самку для спаривания даже еще меньше. Единственная, кого я когда-либо встречал, мать Каллена — Фиона. Моя мать была человеком. То же самое с Джексом, Рафом, Тревором и Бо.

— Конечно, — сказал я, выпрямляя спину. — Но это был ее выбор. Клянусь своей жизнью, клянусь. Когда придет время, я надеюсь привезти ее в Уайлд Ридж, и ты сможешь спросить ее сам.

Старый Калеб Лорд поднял руку, чтобы подавить голоса. Я чувствовал странное родство с ними и их сыновьями. Всю свою жизнь я считал Джекса, Каллена и их отцов соперниками. Они были единственными в комнате, кто полностью понимал мои чувства. Они тоже об этом знали.

— Хорошо, что ты собрал клан раньше, чем позже, — сказал Каллен. — Здесь нет человека, который не понимает дилемму, в которой ты находишься. Но ты сказал, что у тебя есть новости о поисках твоего сына. Почему бы нам сейчас не сосредоточиться на этом?

Я кивнул головой. Вздохнув, попытался найти способ начать. Мои глаза встретились с глазами Джекса.

— Знаю, что нелегко просить об этом ее мужа, но есть ли способ сделать Оливию доступной для нас? Я хочу, чтобы она услышала то, что я собираюсь сказать.

Джекс покачал головой.

— Дело не в ее паре. Оливия рожает. Она пересекла границу Канады. Там есть доктор, которому они доверяют.

Я кивнул и произнес тихую молитву, чтобы все прошло хорошо. Независимо от того, как я относился к ее выбору пары, волки столкнулись с той же угрозой исчезновения, что и мы. Я бы никогда не пожелал зла ни ребенку, ни его матери.

— Это не имеет значения. Если ее видения не распространяются на психометрию, она, вероятно, не сможет помочь с этим. Если ей что-то нужно от кланов, ты знаешь, что нужно только нам сказать.

Джекс смотрел на меня знающим взглядом. Он знал, как далеко я зашел, чтобы высказать это предложение. Он кивнул мне в знак признательности. Затем я сделал все возможное, чтобы объяснить, что случилось с Кэсс, когда она пыталась найти файлы, которые могут быть связаны с моим сыном. Когда я выразился обычными словами, я почувствовал себя немного сумасшедшим. Она перевернула страницу и ей стало холодно и тошно. И я только что созвал полное собрание клана из-за этого. Когда я оглянулся назад, я не знал, чего ожидать.

Ансель и Калеб прижали лбы друг к другу и заговорили тихим шепотом. Волосы на моей шее встали дыбом. Секретность была последним, что нам здесь нужно. Наконец, Ансель отошел. Он дернул подбородком в сторону Рафа. Раф встал и предложил свое место отцу. Это было бы безобидным жестом в любое другое время. Но, в середине собрания клана, это равносильно временному отказу Рафа от правления кланом МакКормак. Это может означать только то, что Ансель МакКормак хотел сказать что-то важное.

— Я слышал о чем-то подобном, — сказал он, перебирая пальцами грубые волосы, покрывающие подбородок. — Ты уверен, что это произошло до того, как ты полностью заклеймил девушку?

Защитный гнев поднялся внутри меня. Я должен был сказать старику, что это не его дело. Но это будет говорить медведь. Такая ситуация требует более обоснованного подхода.

— Так и было, — сказал я. — Это случилось накануне.

— Хм. Ну, в том-то и дело. Я сказал, что слышал о чем-то подобном, но, если это та магия, о которой я думаю, она не должна была влиять на человеческую девушку.

— Она не