Вдова и Черный герцог (СИ) - Хайд Хелена

— Понятно. Что еще? — напряженно спросила я.

— Еще отправляя меня сюда, маркиза Пуэйсон приказала сделать две вещи. Первая — убедиться, что в Винзерхолле не осталось никаких следов, которые могли бы вывести на нее, вздумай вдруг какой заинтересованный проныра копать поглубже. Вторая — найти козла отпущения, на которого повесить убийство. Причем она прямым текстом сказала, что именно ты — вдова, унаследовавшая все в результате трагической смерти мужа — и будешь идеальной кандидаткой на эту самую роль козла отпущения.

— Спасибо, что озвучил то, что мне и так было давно понятно, — я скрипнула зубами.

— То, что я получил такой приказ, еще не значит, будто я собирался его исполнять! — сорвавшись, Дориан немного повысил голос. — Я лишь немного изобразил «на публику», будто в самом деле копаю под тебя. На случай, чтоб шпионам Жанны было что ей доносить. Но что бы там себе не надумала эта женщина, я в любом случае не собирался подвергать тебя опасности и уж тем более — шить тебе обвинения, по которым тебя бы повесили!

— Сделаю вид, что верю тебе. Что еще? — выдохнула я, выждав еще одну паузу.

— Еще я кое-что знаю о том существе, которое Браян Рейнер называл «Древним». Немногое мне было известно до приезда сюда. Кое-что удалось выяснить уже здесь, в Винзерхолле.

— И что же это за дрянь?

— Если я все правильно понимаю, то некое забытое божество. Темное божество. В былые времена снискать его милость было непросто, но те, кому это удавалось, получали завидное могущество благодаря его покровительству. Но вот все остальные… Скажем так, в безопасности себя не мог чувствовать практически никто. Древний был озорным божеством. Любителем жестоко пошалить, обмануть, поводить за нос исключительно ради своего развлечения. И, как правило, его только больше веселили крики и слезы десятков, сотен людей, которые в муках умирали, став жертвами его очередного «розыгрыша».

— То есть, предки Браяна заперли где-то в подземельях своего замка ТАКУЮ тварь? — ужаснулась я, широко распахнув глаза.

— Судя по всему, — кивнул Дориан. — Как им это удалось и какими заклинаниями они его сдерживали все это время — я понятия не имею.

— Но в том, что сейчас эти заклинания дали трещину, прямая заслуга маркизы Пуэйсон?

— Похоже на то. Насколько я понимаю, она прельстилась тем могуществом, которое могут получить приспешники Древнего, и уже много лет планомерно работает над тем, чтобы его освободить.

— То есть, ей мало было серьезного влияния на самого короля и огромной власти, которую она заполучила в свои руки, раз решила поиграть с древними опасными силами?

— Скажу даже больше, — мрачно вздохнул Черный герцог. — Не исключено, что влияние на короля и все могущество, которое у нее есть сейчас, Жанна Пуэйсон получила именно благодаря тому, что снюхалась с этим божеством. Все же, ее туманное прошлое вызывает множество вопросов. Так же, как и то, что его величество настолько одержим этой женщиной.

— И маркиза, насколько я понимаю, причастна к тому культу, членами которого так же являются те самые кузены Браяна, которые унаследуют Винзерхолл в случае нашей с Вильямом смерти?

— Скорее всего. Возможно даже, что она та самая скрывающаяся за вуалями женщина. И еще раз нет, я не настолько безумец, чтобы быть на стороне тех, кто намерен освободить ЭТО. Более того, искренне надеюсь, что маркиза Пуэйсон не в курсе того, что я раскопал про Древнего и ее к нему причастность. Потому что иначе я тоже стану для нее прямой мишенью. Пока что я делаю все, чтобы не вызвать у нее подозрений, и изображаю послушного пса короны, на которую у нее абсолютное влияние.

— И еще один вопрос, — прищурилась я, глядя прямо на него. — Ты причастен к убийству Терри Ллойда?

— Напрямую нет. Но вероятно, в том, что его решили ликвидировать, в самом деле моя вина, — тяжко вздохнул он. — Тот человек был для маркизы максимально нежелательным свидетелем. И, увы, у нее, конечно же, есть прямой доступ к любым материалом этого дела, так что она, без сомнений, читала и читает все письма, которые я отправлял своему ассистенту.

— Великолепно, — я скрипнула зубами. — Даже добавить нечего.

— Увы, но я в своем положении так же заложник ситуации, — Дориан мрачно покивал головой. — Если Жанна не будет получать в моих отчетах хоть какие-нибудь «кости», то быстро что-то заподозрит, и тогда конец и мне, и тебе, и вообще всему.

— Скверно.

— Не то слово. И надеюсь, ты понимаешь, насколько я рискую, рассказывая все тебе.

— Понимаю.

— Поэтому, пожалуйста, пойми и то, что я не стал бы этого делать… если бы в самом деле не любил тебя. И больше всего на свете не мечтал бы о твоем доверии. О шансе искупить свою вину перед тобой, — прошептал Дориан, и подойдя ближе, хотел взять меня за руку, но не решился.

— Сейчас я не готова об этом говорить. Вообще, — холодно отрезала я, вставая из-за стола. — Увидимся позже, лорд Бладблек. Возможно.

Не глядя ему в глаза, я развернулась и ушла прочь из кабинета.

Глава 18. В свете луны

Я не ожидала увидеть его этим вечером. Все же, несколько дней после того нашего разговора он снова не показывался мне на глаза. Вероятно, понимал, что мне нужно побыть в одиночестве, и что я просто не готова с ним видеться. Слышать его голос.

Что мне просто нужно подумать.

А сегодня ночью я, стоя на террасе и глядя на полную луну, внезапно услышала за своей спиной шаги, которые сразу узнала. И не оборачиваясь, зажмурилась, сжимая кулаки.

— Сегодня красивая ночь, — сказал Дориан в полушаге от меня. А секунду спустя я ощутила на плечах его камзол.

Теплый.

Сбросить бы его с плеч, демонстративно швырнуть куда подальше — с террасы, и накричать на этого мерзавца…

Но его тепло магическим образом захватило меня, просто не позволяя этого сделать.

— Я готов дать тебе столько времени подумать в одиночестве, сколько нужно, — вздохнул мужчина, не отходя ни на шаг. — Вот только мне кажется, что три года — и без того немалый срок.

— Неужели ты думаешь, что все ЭТО работает ВОТ ТАК просто? — с горечью прошептала я, инстинктивно схватившись дрожащими пальцами за ткань камзола. — Что после твоего поступка достаточно одних лишь извинений? И я радостно засияю с мыслью: «О, так на тот момент, как я отдалась ему, он уже не думал о том пари? Отлично, теперь все прекрасно, никаких проблем!». Так, по твоему мнению, это должно было быть, Дориан? — говорила и говорила я, срываясь на всхлипы.

— Мне кажется, все в моей жизни в принципе должно было бы быть НЕ ТАК, начиная с момента выбора лучшего друга, — мрачно бросил мужчина.

— Ты о том… Натаниэле, с которым поспорил на меня?

— О нем, — кивнул он. — Мы встретились с ним в Королевской академии. У него была чертовская харизма, а у меня — острый ум. Начав работать в паре, став друг другу союзниками, мы добились немалых успехов. В том числе оказались на руководящих должностях в королевской внутренней полиции. И я, ослепленный нашими успехами, просто не замечал, что закадычный дружок лепит из меня настоящего мерзавца: под стать себе. Такого, с которым будет комфортно проворачивать какие угодно гадкие делишки и авантюры, потому что «напарник» не то что не возразит, а будет точно так же заинтересован во всей этой дряни. В результате мне не пришлось долго ждать, пока за мной закрепится дурная репутация. Причем, как мне кажется… Со временем мое продвижение по карьерной лестнице заметно пошло в отрыв, потому что в отличие от него, я был на многое способен на деле, в то время как главным достоинством Натаниэля было умение красиво расправлять хвост. И чем больше я поднимался в званиях, оставляя его позади, тем чаще «дорогой друг» втягивал меня во всякую мерзость. В результате за мной все сильнее закреплялась репутация, при которой ни один отец при памяти не подпустил бы ко мне свою дочь, и уж тем более не дал бы согласие на брак, вздумай я попросить у него ее руки. По крайней мере, это касалось жителей столицы — моя слава «дурного мужчины», все же, не была настолько громкой, чтобы о ней судачили в каждой таверне по всему королевству. Поэтому к аристократкам, приехавшим из провинций в столицу (например, на дебют) я все еще мог подступиться.