Вотыты - Ольга Зима

приоткрыл рот и торопливо захлопнул его. Вышло смешно и гулко.

А еще приосанился, готовый дать совет Мэрвину, первому волчьему принцу, наследнику Джаретта Великолепного. Такой возможности у Мидира еще никогда не было! Да они вообще с братом больше цапались в те редкие минуты, когда Мэрвин соизволял замечать «мелкий колючий репейник».

Стражи вдвоем притворили тяжелые двери. Створки сомкнулись, обрисовав посередине стилизованное солнце с длинными лучами, ласкающее все двадцать семь Домов Благого Двора, существующих в реальности или уже ушедших в туман давних эпох. Брат погладил черное, отполированное руками ши дерево, и улыбнулся чему-то своему.

– Р-р-разве нам не надо спешить? – недоуменно справился Мидир. – Р-р-разве на нас не напали?

– Ты мне скажи, – Мэрвин обратил на брата взор холодных серых глаз. – Что сделать?

– Надо выступить против этих зверей! – возмущенно произнес Мидир. – Как они посмели?!

– То есть мы выходим наружу, и что дальше? – Мэрвин сделал вид, что зевает. – А как насчет подумать? Ты же читал про них. Егроксов победить невозможно. Можно выпить из них магию, но для этого надо быть великим волшебником, к тому же совершенно бесстрашным. Отец смог бы, но его нет. В то время, как он штопает расползающуюся ткань мира… – Мэрвин сжал руку в кулак. – Егроксы дикие, и Дом Камня легко скажет, что они вырвались сами. Думаю, сторожевые отряды уже спешат к нам, попировать на костях. И несут весть о диких, диких созданиях Драконьего хребта!

– Тогда надо ждать отца! Просто дождаться отца и ничего не делать! – осенило Мидира. Его даже пробрал холодный пот от идеи и собственной гениальности.

– Не выйдет. Егроксы скоро сломают ворота – они магические твари, и только набирают силу, круша нашу защиту.

– Тогда… Тогда надо позвать отца! Надо просто позвать отца!

– Думаешь, я не пытался? – сверкнул глазами Мэрвин. – Я зову его вот уже не первую неделю, и…

– И что папа?

– Папа молчит. Не слышит или занят. Или…

Мидир затаил дыхание, гоня от себя все мысли, связанные с этим странным и страшным «или».

– Так что… – Мэрвин развернулся и пошел куда-то в угол.

– Ты меня обманул! – понял Мидир. – Ты все решил заранее! Ты уже все решил!

– Я – решил. Но, брат мой, ты не представляешь, как скоро и как много тебе придется решать самому. Так что это было хорошей тренировкой, – Мэрвин потрепал волосы брата, а тот сердито оскалился. – Хорошо, продолжай злиться. Но иди за мной и не отвечай ни на какие вопросы, – договорил Мэрвин жестко. – Стража! – позвал он и, когда в зал вбежали волки, произнес: – Джаретт Великолепный дал добро. Заприте все двери и окна и не высовывайтесь, пока все не закончится. Удвойте стражу у королевы. Не выпускать никого! Вы знаете, звери могут и не узнать сразу. А хладному трупу извинения не особо нужны.

Стража, шумя, побежала по переходам и галереям. Внезапно стало тихо и на самом деле страшно, хотя звуки ударов в ворота были уже не слышны.

Мидир шел за Мэрвином след в след. Ниже, ниже, туда, еще ниже того места, где его спас Нуаду.

– Запомни, второй принц. Когда не может помочь справедливость и сила ши, остается одно. Молить о помощи того, кто сильнее, зная, что этот кто-то многое попросит взамен. Теперь стой где стоишь!

Мидир замер, еле успев коснуться пола правой ступней.

Брат опустился на колени перед клепсидрой и сложил руки перед собой. Что-то говорил – Мидир видел, как шевелились его губы, но не мог разобрать ни слова. Внезапно стало так тяжело, словно он был мухой, из которой выпил все соки прожорливый паук.

А потом два серебряных волка встряхнулись – и сошли с пьедестала. У Мидира волосы зашевелились на голове и окончательно захолодела спина. «Это же статуи», – чуть было не сорвалось с языка.

 Волки прошли мимо него, лишь втянули воздух и лизнули щеки Мидира. Дохнули холодом и проследовали дальше – и за ними выходили из стен каменные волки, которые, как всегда казалось Мидиру, имели только головы. Эти головы торчали из стен, рычали, лизали и обнюхивали, порой могли схватить зубами расшалившегося принца на край платья, и только. Но нет – сейчас они отряхивали песок и камни и вырывались из стен.

Мидир смог дышать еще очень и очень нескоро.

– А теперь, мой брат, – очень устало сказал Мэрвин и повернул голову к Мидиру, – пойдем, посмотрим на это с северной башни.

– На бой?

– На избиение.

– Кровь! – воскликнул Мидир, разглядев брата в неверном свете факелов. – У тебя кровь.

Мэрвин легким движением вытер лицо, но лишь размазал потекшую из носа кровь.

– Подожди, – попросил Мидир. – Надо вот так сделать, – он встал на цыпочки и резко потер ладонью под носом Мэрвина. – Помогает.

– Ах ты, и правда, больше не течет, – удивленно сказал Мэрвин.

– Ты просто мар-р-ро ударяр-р-рся носом, – деловито заметил Мидир и вновь пошел за хмыкнувшим братом – теперь на северную башню.

Идти за Мэрвином, когда брат не фыркал, не сыпал ледяными иглами во все стороны и не одевался в свою ледяную броню, оказалось легко. Бешеная усталость, непонятно с чего навалившаяся на Мидира у клепсидры, постепенно проходила. Мидир прошмыгнул в тень брата, и стало совсем хорошо. Поднимаясь по узкой лестнице, ведущей на самый верх башни, выпустил когти и царапнул стражника. Тот ойкнул и испуганно подпрыгнул.

– Не делай так больше, – прозвучало у Мидира в голове.

– Эй, так нечестно, – буркнул вслух Мидир, выпадая из тени брата.

– Будь серьезен хоть один миг! – сердито произнес Мэрвин, не оборачиваясь назад. – ты чуть было не пропал в подвалах Нуаду, вызвал на дуэль лучшего фехтовальщика Благих земель, – Мидир фыркнул, – предотвратил падение Дома Волка – и все еще имеешь силы так глупо пугать несчастную охрану?

– Что?! – услышал Мидир то, что хотел. То есть, он что-то там спас! Надо будет узнать и рассказать печальной маме!

– А то, мои дорогие принцы, – склонилась к вошедшим на смотровую площадку Мидиру и Мэрвину темная фигура. – Вы нарушили столько правил, что я даже не знаю…

– Вам и не нужно знать, дорогой советник, – ответил Мэрвин и откинул