Элиза Эргашева - Мои жизни

Мама была пьяна, мне нужно было ее хоть как–нибудь отрезвить. Мне в голову пришла идея, и я потащила ее в душ. Я помогла маме раздеться и включила холодную воду.

Сначала она храбро переносила такую процедуру, но скоро ее зубы застучали от холода и она потихоньку начала приходить в себя. Когда я помогла ей полностью собраться, мама была уже трезва, но все равно раздавлена.

— Спасибо милая, — прошептала она. — Прости меня.

— Ничего мама, я люблю тебя.

— Иди скорее, тебе нужно успеть собраться, — проговорила она.

Прежде чем выйти из комнаты и пойти к себе собираться, я еще раз посмотрела на нее.

— Мама?

— Да милая.

— Пообещай мне, что ты больше не притронешься к спиртному! — взмолилась я. — Если с тобой что–нибудь случится, у меня больше никого не останется.

— Я больше не буду, Ким, — пообещала она.

Но я‑то видела, как она растерялась, обдумывая ответ на мою просьбу, надеюсь, хотя бы на папиных похоронах она не сорвется.

Уже у себя в комнате я открыла шкаф и отыскала платье, в котором была на похоронах бабушки. Оно было действительно красивым, хотя и черным. Не глубокий вырез, длина чуть ниже колена, и красивый узор расположенный по всему платью. Я быстро натянула его и надела черные туфли на маленьком каблучке. Когда я подводила глаза черным карандашом, в комнату постучались.

— Ким, твоя мама уже внизу, ждет тебя, нам уже правда пора, — тихо сказал Ангел.

— Я уже готова.

Я развернулась и посмотрела на Ангела. Он был прекрасен. Черный костюм был ему как влитой, ему так было хорошо.

— Ты такой…

— Какой? — смущенно спросил Ангел.

— Красивый, — выдохнула я.

— Спасибо, — щеки Ангела немного зарделись, и он улыбнулся мне. — Ты же, как всегда прекрасна.

Мы спустились вниз вместе, и подошли к маме. Она подняла на нас растерянный взгляд.

— Мама, нам пора ехать, — немного опасаясь, сказала я. Я боялась одним не осторожным словом вывести ее из состояния равновесия.

— Конечно, конечно.

Мама, словно зомби, поднялась и направилась к папиной машине. Большая черная машина стояла в гараже. Мне всегда нравилась она. Папина BMW всегда восхищала меня. Салон был отделан светлой кожей. Мы сели в машину и направились на кладбище.

Скоро мы уже стояли в толпе «правильных» родственников, соседей, друзей и папиных знакомых по работе. Все выражали свои соболезнования. У мамы был отсутствующий вид, мне казалось, что она не понимает, что вообще здесь происходит. Я даже немного ей завидовала. Но я поклялась себе, что все эти люди не увидят ни одной моей слезинки, я поклялась сделать это ради мамы, чтобы она тоже старалась держать себя в руках.

Когда гроб начали опускать вниз и засыпать землей, я хотела кричать и громить все, что попадется мне под руку. Если бы не Ангел, все это время державший меня под локоть, я бы не смогла сдержаться и упала бы на колени и молила бы Бога, чтобы он забрал меня с папой.

Но у мамы не было такой выдержки как у меня, она опустилась на колени рядом с могилой и горько–горько заплакала. Я дала ей немного времени, чтобы она могла окончательно попрощаться с человеком, которого любила большую часть своей жизни.

— Мамочка, нам нужно идти, — попыталась я поднять ее с колен.

— Нет, ему здесь будет одиноко одному, — плакала она, — он бы не хотел оставаться здесь без нас.

— Мама, пожалуйста, — молила я.

Никакие уговоры не действовали на нее. Я подошла к Ангелу.

— Ты можешь сделать так, чтобы она хотя бы ненадолго забыла о своем горе? — тихо спросила я. У меня еле ворочался язык, но мне нужно было попросить это ради нее. Я думаю, отец понял бы меня и захотел бы, чтобы я так сделала.

— Ты действительно хочешь этого? — неуверенно спросил Ангел.

Я лишь кивнула головой. Парень подошел к моей маме и коснулся ее плеча. Постепенно рыдания перешли во всхлипывания, а затем и совсем прекратились. Плечи мамы немного распрямились и она неуверенно, покачиваясь, поднялась на ноги и подошла ко мне.

— Мне уже лучше детка, нам действительно пора. — Мама глянула на меня печальным взглядом, и ровной походкой направилась к выходу из кладбища.

Ангел неуверенно посмотрел на меня, я видела, что он колебался, последовать ли ему за мамой или остаться со мной.

— Все хорошо, — проговорила я немного дрожащим голосом. Слезы уже начинали душить меня, и ком встал в горле.

Парень подошел и обнял меня, я же отстранилась и отступила от него на шаг. Ангел не попытался повторить свою предыдущую попытку обнять меня, но стоять так он не мог. Он нерешительно переминался с ноги на ногу и решил все же повторить свое приближение ко мне.

Я снова отступила и покачала головой.

— Не надо, прошу тебя, — взмолилась я. — Можно я побуду одна?

На лбу Ангела пролегла глубокая морщинка, его лицо выражало противоречивые чувства. Было видно, что он понимал, что я хочу, но так же он боялся оставлять меня без своей поддержки, боялся оказаться не со мной, когда я буду нуждаться в нем.

— Ангел, пожалуйста, — снова повторила я.

Наконец он еще раз посмотрел на меня обеспокоенным взглядом и пошел прочь, туда, куда уже ушла мама.

Я опустилась на колени перед могилой отца. Мы уже поставили памятник, на котором была выгравирована надпись:

«Самому лучшему в мире отцу, мужу, брату, сыну…

Ты покинул этот мир рано, но мы не забудем тебя. Ты навсегда останешься в наших сердцах.

Жизнь не остановится, но и не станет прежней, ведь в ней уже не будет тебя…»

— Я люблю тебя папочка, — прошептала я.

Наконец слезы вырвались из–под контроля и заструились по моим щекам. Я не знала, что будет теперь со мной и мамой, но единственное в чем я была уверена, мы никогда не забудем его и не станем жить так, как жили прежде, до этой ужасной потери.

Я положила букет красных роз на его и так полную цветов могилу и в последний раз взглянула на счастливую фотографию папы.

Мы сделали ее год назад на его день рождения, он был там такой жизнерадостный и полный сил, а теперь его нет с нами. Я не верила, казалось, сейчас он выйдет из–за надгробий, обнимет меня, и мы вместе посмеемся над тем, что поверили, что он так легко нас покинет. Но нет, этого не произошло.… И я, утерев слезы, в последний раз взглянула на могилу отца и зашагала прочь в новую неполную жизнь без него.

17

Вся остальная дорога домой происходила в полном молчании. Мне было безумно стыдно перед мамой, что я попросила Ангела использовать по отношению к ней его супер гипноз, но ей это действительно было нужно. А еще никак не могла полностью отойти после прощания с отцом. Мне до сих пор до конца не верилось в то, что мы потеряли его.