Мария Снайдер - Испытание огнем

Она пожала плечами.

– Так это ты сделала те фигурки, что стояли в витрине магазина?

– Да, – пожала она плечами. – Владелица магазина добрая женщина. Она знала, что я сегодня приду, вот и выставила их. Мои животные выглядят тусклыми по сравнению с теми, что делала Тьюла.

– Опал, они потрясающие. Как ты заставила их светиться изнутри?

Она прижала руки к груди, как будто не могла поверить, что слышит это.

– Ты тоже видишь свечение?

– Конечно. А разве не все его видят?

– Нет! – воскликнула она. – Только я вижу его, и теперь ты! – она радостно закружилась.

– И Лист, он тоже его видел.

– Правда? Как странно. Никто в семье, даже друзья не видят внутренний свет. Они решили, что я все выдумываю, и лишь подшучивают надо мной.

– Как ты делаешь их?

Она рассказала, как происходит создание фигурок. Деталей было больше, чем достаточно, но я поняла суть процесса.

– Обычно фигурки животных создаются из цельного куска стекла, но сколько я ни пыталась, мои все время похожи на перекошенные капли. Для создания стакана или вазы надо вдуть в расплавленное стекло пузырь воздуха. Это у меня тоже не получается. Пытаясь надуть первоначальный пузырь, я раз за разом становилась фиолетовой, но так ни разу и не сумела закончить его. Но когда у меня в очередной раз не получается надуть пузырь, я придаю ему форму, чтобы не выкидывать стекло. Вот в этот момент у меня начинает получаться. Мои фигурки начинают походить на настоящих зверей, и искорки внутри них остаются, даже когда стекло остывает.

Я задумалась на некоторое время.

– Но ведь со временем воздух внутри все равно остывает, почему же они продолжают светиться?

Она разочаровано махнула руками.

– Я не знаю. Я в них душу вкладываю.

Ответ на вопрос всплыл в голове.

– Магия.

– Нет. Магистр Драгоценная Роза проверяла меня. Я оказалось не настолько одаренной, чтобы меня оставили на обучение в Цитадели.

Я улыбнулась.

– Ей стоит снова проверить тебя. – Я вспомнила подколки Дэкса о моих странных магических способностях. Будь Опал из рода Залтана, результаты проверки были бы другими. – У тебя хватает магической силы, чтобы запереть огонь внутри фигурок.

– А почему больше никто этого не видит?

– Возможно, только люди с магическими способностями способны видеть огонь внутри, – предположила я. – Если я права, тебе стоит продавать свои фигурки на рынке в Крепости, где полно магов.

Она закусила губу и задумалась.

– Видимо, в нашем городе редко бывают маги. Может, возьмешь одну статуэтку и проверишь свою теорию?

– При одном условии.

– Что угодно!

– Я возьму ее, только если ты позволишь мне заплатить за нее.

– Ты не должна…

Я подняла руку, прерывая ее.

– Ты сказала «что угодно».

Она засмеялась.

– Хорошо, но я возьму с тебя оптовую цену. Я даже знаю, какую фигурку тебе продам. Она еще на фабрике.

Опал бросилась вниз по лестнице и пулей вылетела за дверь. Холодный воздух, влетевший внутрь, напомнил мне, что нам пора возвращаться в гостиницу. Я поблагодарила родителей Опал за вкусный ужин. Они сказали, что Лист с Марой тоже пошли на фабрику.

Опал уже ждала меня в центральном зале и сразу протянула мне сверток. Стеклянная фигурка была завернута в несколько слоев ткани, чтобы уберечь стекло. Сверток размером с кулак удобно лежал в руке.

– Развернешь позже, – сказала она. – Я хотела продать тебе другую фигурку, но эта буквально… позвала меня. Знаю, звучит глупо.

– Я и не такое слышала. Я напишу тебе, как только вернусь в Крепость и дам знать, как прошел эксперимент. – Я аккуратно убрала сверток в свой рюкзак и расплатилась с ней. – Слушай, а где Лист? – спросила я.

Она покраснела.

– Думаю, ему очень понравилась Мара. Они ушли в комнату для смешивания. По идее, она сейчас должна развешивать песок на порции.

Я обошла вокруг печей, столов с инструментами и бочек с песком, пробираясь в заднюю комнату. Горячий воздух иссушил мою кожу. От горящих углей поднимался светло-серый дым и утекал в дымоход. Для топки печей семья Опал использовала специальный белый уголь, который добывали лишь в Изумрудных горах. Белый уголь горел чище обычного, а температура его пламени поднималась до двух тысяч градусов – достаточно, чтобы расплавить песок.

В задней комнате вдоль стены стоял большой стол, на котором были расставлены измерительные чаши. Лист и Мара склонились над большой чашей, но смотрели они не на смесь, а друг на друга. Тканевые маски, которые одевали, чтобы не вдохнуть мелкие частички песка, болтались у них на шеях.

Я замерла в дверном поеме. Руки Мары были покрыты песком, а мелкие песчинки виднелись в волосах Листа. Он выглядел моложе, и его лицо светилось от восхищения. Прежде я не видела его влюбленным, и мне вдруг стало интересно, была ли у Листа девушка в Крепости. Я осознала, что ничего не знаю о его личной жизни.

Отступив на пару шагов, я скрылась за тонкой стеной и громко позвала Листа, перекрикивая шум ревущих печей, и когда вошла в комнату, он уже отстранился от Мары, а песок исчез из его волос.

– Уже поздно. Нам пора возвращаться.

Лист кивнул, но не сдвинулся с места. Я поняла намек и вышла из комнаты.

Выйдя из здания фабрики, я почувствовала сильный ночной ветер, который быстро гнал облака по небу. В просветы пробивались яркие лучи лунного света. Спустя некоторое время вышел и Лист, и мы пошли в сторону гостиницы. Он шел молча.

– Не хочешь поделиться впечатлениями? – спросила я.

– Нет.

Он помолчал, а потом спросил:

– Ты выяснила что-нибудь полезное об Отказниках у Джеймса?

– Люди в городе обеспокоены, но никто не знает, где они, если они вообще здесь. – Я рассказала ему о стеклянных фигурках, сделанных Опал, и его, казалось, это очень заинтересовало.

– Ты рассказал Маре о побеге Копьеглава? – спросила я.

– Нет, но предупредил быть чрезвычайно осторожной.

Мы прошагали еще некоторое время в тишине. Ветер забирался под тунику, и я пожалела, что не взяла плащ. Буруби находился на стыке с умеренной зоной, и дни часто были теплыми, а ночи очень холодными.

– Она мне очень нравится, – заговорил Лист. – Мне никто прежде так не нравился. Раньше я все время тратил на твои поиски и думал лишь о тебе, вот у меня и не оставалось времени на отношения. Я не смог уберечь тебя. Я даже пальцем не пошевелил, чтобы спасти тебя. Мне было важнее найти тебя, чем жить своей жизнью.

– Лист, тебе было всего восемь! Ты бы погиб, если бы попытался не дать Могкану похитить меня. Ты все сделал правильно.

– Все было бы куда проще, если бы он убил меня. Ни чувства вины, ни вечного беспокойства, ни страха. Заботиться о другом человеке прекрасно и в тоже время пугающе. Я не уверен, что у меня хватит сил заботиться еще о ком-то. Как ты с этим справляешься?