Надежда Башлакова - Мифическая Средневековия

Что касается человеческих женщин-матерей и их детей-драков, то почти все они, что вполне естественно и объяснимо, отказались от малышей в пользу отцов.

Те же матери, которые несмотря ни на что не смогли расстаться со своими чадами, поселились в приграничной зоне, недалеко от Дака и Наяры. Некоторые, но очень малочисленные, даже решились жить в Новом Дракограде.

С подачи Дака, победившая сторона не стала уничтожать всех драконов, их отпрысков и драконьи яйца. Человек-дракон, так сказать, принялся за перевоспитание своих "братьев меньших". В этом его, не без удовольствия, поддержали любящая семья и несколько вновь обретённых старых друзей.

Вернувшись, домой к гномам, Николас постоянно думал о своей прекрасной желтоволосой Люсинде, с прелестными острыми ушками. Не выдержав долгой разлуки, он вскоре отправился свататься к эльфам. Крылатый добронравный народец вначале был настроен против такого жениха, но, посмотрев на отвагу в бою и доброту в сердце, дал согласие на необычную свадьбу. Правда, у отца невесты было особое условие. Получив согласие жениха, старейшина дал ему выпить какой-то божественного вкуса напиток и произнёс над юношей тайное заклинание. С тех пор у гнома появились маленькие крылышки, которые росли день ото дня.

Оборотни, узнав поближе другие народы, во всеуслышание пообещали не нападать больше на их представителей… по возможности.

Meден вернулся в Медгард и продолжил обучение своих учеников, в том числе и Дарены, которая, впрочем как и Дерек, была потомственной колдуньей со стороны матери, поэтому она скорее не обучалась, а лишь оттачивала своё редкостное умение. Старик часто вспоминал, теперь уже навсегда потерянного брата и печалился. Когда они расстались в прошлый раз, несколько веков назад, чародей и подумать не мог, что Мерден станет настолько безумным и жестоким. Хотя в его душе всегда обитало зло и коварство. Но брат есть брат.

Дерек и Виктория не придумали ничего лучшего, как отправиться в замок к Медену. Девушке всё равно не куда было идти, а Меден был её единственной надеждой попасть домой; парень же просто не хотел с ней расставаться. Здесь, под покровом колдовского величия замка, они почему-то начали неумолимо отдаляться друг от друга, и этому, казалось, не было логического объяснения. Возможно, всему виной было ожидание скорой разлуки, осознание неминуемой потери. Впрочем, какой бы не была причина происходящему, но Виктория вела себя тихо и отрешённо. Часто задумавшись, она часами сидела у открытого окна и смотрела вдаль.

Дерек же лишь печально наблюдал за произошедшей с ней переменой, не предпринимая попыток хоть как-то сблизиться.

Зато его сестре удалось сразу же найти общий язык с новой знакомой, как оказалось, у них было много общего, и Дарена не преминула этим воспользоваться.

Так был установлен мир между всеми народами, большими и маленькими. Навсегда, а, скорее всего на время, но зажглось всё-таки над всеми солнце правды и добра.

— Дерек, Дерек, — Меден бежал с удивительной для его многовекового возраста быстротой. — Дерек.

— Меден, что произошло? — Дарена выскочила из библиотеки.

— В чём дело, крёстный? — Навстречу старику уже спешил Дерек.

— Сэр, Вам плохо? — Побледневший Гарольд уже держал в руках стакан с холодной водой, он был наслышан от Дерека о плохом состоянии своего хозяина. И хоть после печальной, даже в чём-то трагической, встречи с братом необъяснимое недомогание Медена больше не беспокоило, преданный Гарольд всегда был начеку.

— Что случилось? — Отрешённо спросила отвлечённая от своих дум Виктория, выходя из спальни, которую делила вместе с Дареной.

Всё это произошло так быстро и прозвучало в унисон.

— Я нашёл. — Старик размахивал каким-то свёртком.

— Что Вы нашли сэр? — Подозрительно спросил его Гарольд, нахмурившись. — Не ужели свои старые очки?

— Да при чём тут это. — Отмахнулся старик. — Я вычислил, где совсем недавно открылся портал. По моим расчётам он продержится ещё пару дней. Через несколько часов я подведу окончательный результат и завтра смогу с точностью отправить Викторию именно в её измерение, — восхищённо объявил старик.

Но никто, кроме него, не выражал по этому поводу особого восторга, и ни каких признаков радости даже и близко не было заметно ни у кого из собравшихся здесь людей. Напротив, лица всех присутствующих скорее сделались ещё более грустными.

— Как вас не радует моё открытие? — Разочарованно спросил чародей.

— Это великолепно, сэр! — Невпопад проговорил его верный слуга, оставаясь при этом всё таким же невозмутимым.

— Спасибо, Гарольд, только ты всегда меня один и понимал. Пойду, закончу расчёты. — Меден рассеяно удалился.

Свойственная всем гениальным людям невнимательность позволяла ему не замечать очевидного, и даже не догадываться о разыгравшейся в его собственном замке любовной драме.

Гарольд, неловко потоптавшись на месте, мельком взглянул на Викторию, затем на Дерека, и, покачав головой, отправился за своим хозяином.

Оставшаяся в коридоре троица растерянно переглянулась.

— Что ж, скоро ты вернёшься домой. — Подвёл итог всему вышесказанному Дерек.

— Да. — Упорно рассматривая носки своих туфелек, тихо произнесла Виктория.

— Ты… ты рада?

— Да. — Она по-прежнему не отрывала взгляда от пола.

Дарена громко хмыкнув, вбежала в свою спальню и с силой стукнула дверью.

Виктория наконец-то подняла взор, посмотрев на дверь, и тихо прошептав:

— Я, наверное, пойду, — быстро начала спускаться по лестнице вниз.

Вскоре протяжно скрипнула створка открываемых в холле ворот.

— Дерек, ты не должен уезжать. Ну, останься хоть ненадолго.

Молодой человек решительно покачал головой.

— Мне нужно ехать, Дарена. Я уже целый год не видел отца.

— А я два, и очень по нему скучаю, но это не повод, для того чтобы…

— Что ж, Дарена, мне, наверное, пора. — Перебил её Дерек. — Передай ещё раз "большое спасибо" Гарольду. Этот жеребец пришёлся мне как нельзя кстати. На нём я гораздо быстрее доберусь домой, а если учесть, что Драконья равнина свободна, то это вообще пустяковое дело и…

— Дерек, что ты несёшь?

— Я что-то не то сказал? — Наигранно удивился парень.

— Ха, ты плохой актёр, Дерек, к тому же ты мой брат. Я же знаю, что не дорога тебя волнует и не драки. — Сестра упёрла изящные кулачки в бока. — Что же, ты даже не попрощаешься с ней?

— С кем?

— Сам знаешь.

— Я уже попрощался. — Дерек в сотый раз заглянул в седельный мешок.