Дженнифер Л. Арментраут - Опал

Парис вытащил блокнот и ручку.

– Прежде всего вам надо преодолеть эти ворота. Придется избавиться от охранников, но это не сложно. Я позабочусь о том, чтобы между девятью и четвертью десятого камеры были выключены. В общем, вспомните «Парк Юрского периода» и действуйте. У вас будет пятнадцать минут на то, чтобы залезть внутрь, забрать своих приятелей и смыться. Не позволяйте только какому-нибудь огнедышащему дракону застать вас врасплох.

Дэймон фыркнул.

– Значит, пятнадцать минут, – протянул Блейк, кивая. – В принципе, это возможно. Попав внутрь, мы сразу же выйдем к лифтам, спустимся вниз на шестой уровень и окажемся у камер.

– Отлично. Пароль для входа «Икар». Поняли юмор? – Люк постучал пальцем по изображению ворот и рассмеялся. – Когда войдете внутрь, увидите три двери.

– Знаю, нам нужна средняя. Пароль?

– Постойте, а куда ведут остальные двери? – спросила я.

– К волшебнику из страны Оз, – сказал Люк, нажимая «пробел», пока камера не сфокусировалась на двери. – Шучу. Просто ко всяким там дурацким офисам и кабинетам. Кто угадает следующий пароль?

– Дедал? – попыталась я.

– Тепло, – усмехнулся Люк. – «Лабиринт». И постарайтесь набрать это слово без ошибок, у вас будет только одна попытка. Ошибетесь, и пиши пропало. Спуститесь в лифте на шестой уровень и наберете пароль «ДЕДАЛ». Запомните, заглавными буквами. И – вуаля – вы на месте.

– И это все? Вот эти жалкие пароли и есть их защита? – с сомнением покачал головой Дэймон.

– Ха! – Люк нажал несколько клавиш, и экран стал черным. – Я сделаю больше, чем просто дам вам пароли, мои новые лучшие друзья. Я отключу их систему распознавания по радужке глаз. На десять-пятнадцать минут мне это несложно, просто раз плюнуть.

– А что произойдет, если мы все еще будем внутри, когда она заработает? – спросила я.

– Ну, тогда вам останется только спрятать голову между колен и послать воздушный поцелуй мамочке. В общем, как при крушении самолета, понятно?

– Потрясающе, – пробормотала я. – Значит, ты у нас не только мутант, но и хакер?

– Будьте осторожны, – Люк подмигнул мне. – Никакие другие системы безопасности я трогать не могу. Иначе они забеспокоятся.

– Погоди-ка, – нахмурился Дэймон, – а какие еще системы там имеются?

– По моим сведениям, каждые два дня пароли меняются. Еще охранники, но как раз будет пересменка. Вот и все. Мы справимся, – оптимистично улыбнулся Блейк.

Парис протянул листок с записанными паролями. Дэймон схватил его прежде Блейка, сунул в карман и поблагодарил. Вернувшись к дивану, Люк плюхнулся на него и вновь взялся за свою игрушку.

– Рано пока меня благодарить, – сказал он серьезно. – Я вообще в благодарностях не особо нуждаюсь. До того момента, когда я потребую от вас ответную услугу, считайте, что меня вообще не существует. Запомните: воскресенье, девять вечера, на все про все – пятнадцать минут.

И включил игру.

– Хорошо, – глухо произнесла я и покосилась на Блейка. Хотела бы я знать, как эти двое познакомились. – Ну, полагаю…

– Нам пора, – подхватил Дэймон, беря меня за руку. – Рады были познакомиться и все такое.

– Не говори, – сказал Люк. Его пальцы так и сновали по кнопкам.

Когда мы уже были в дверях, он добавил:

– Вы понятия не имеете, с чем там столкнетесь. Будьте осторожны. Мне бы не хотелось, чтобы наша сделка сорвалась по причине вашей смерти или чего похуже.

Я вздрогнула. Впечатляющий способ прощаться, ничего не скажешь. Дэймон кивнул Лаксену, и мы вышли. Блейк затворил за нами дверь. Только в коридоре до меня дошло, что комната имела звукоизоляцию.

– Ну, – сказал Блейк, радостно улыбаясь, – по-моему, все прошло на ура. Согласны?

– У меня такое чувство, что мы заключили сделку с Сатаной, который вернется, чтобы потребовать нашего первенца или что-то в этом духе. – Я все еще находилась под впечатлением.

– Если ты хочешь детей, то сначала нам надо основательно потренироваться, – пошевелил Дэймон бровями.

– Заткнись. – Я возмущенно вскинула голову и зашагала вперед.

Мы торопливо шли к выходу, огибая набитый битком танцпол. Наверное, каждый из нас стремился побыстрее покинуть клуб. У самого выхода я оглянулась на извивающуюся в такт музыке толпу.

Хотела бы я знать, много ли среди них «гибридов»? Мы, конечно, редкость, но недаром же мне с самого начала показалось, что в этом клубе было что-то странное. Как и в мальчишке по имени Люк.

У двери нас встретил «рестлер». Он стоял, прислонившись к косяку и скрестив на груди руки.

– Запомните, – сказал он, – вас здесь не было.

Глава 16

Из Мартинсбурга мы вернулись поздно, и я сразу отправилась в кровать. Дэймон ко мне присоединился, но все, на что нас хватило, – это обняться и уснуть, настолько оба мы вымотались. Его присутствие расслабляло и успокаивало меня.

А вот на следующий день в школе я была настоящим зомби. Подчеркнутая бодрость Блейка жутко меня раздражала, вызывая желание вцепиться ему в горло.

– Ты должна радоваться, – прошептал он мне, пока я второпях корябала что-то в тетрадке, понимая уже, что экзамен наверняка провалю. – Так или иначе в воскресенье все закончится.

Все закончится. Я прекратила писать. И замерла, размышляя.

– Это будет нелегко.

– Нелегко. Но ты должна верить.

Я чуть не рассмеялась. В кого верить-то? В Блейка? Или в того недоделанного мафиози? Не верила я ни тому, ни другому.

– Только потом ты отсюда уедешь.

– Как в прошлый раз, – кивнул он.

Собрав вещи после урока и похихикав над какой-то шуткой Лесы, я стала ждать Доусона. Не хотелось оставлять их наедине, памятуя о том, как Доусон сверлил Блейка глазами, словно раздумывая, не выбить ли из него все сведения. Блейк протиснулся мимо нас, переложил книги из одной руки в другую, улыбнулся и вышел в коридор. Там его окликнули, и он кому-то помахал в ответ.

– Не нравится он мне, – проворчал Доусон.

– Занимай очередь, – фыркнула я, и мы покинули класс. – К сожалению, он нам нужен.

– Без разницы, он все равно мне не нравится, – Доусон набычившись смотрел вперед. – Прежде он что-то значил для тебя, правда?

– С чего ты взял? – Мои щеки запылали.

– Дэймон ненавидит его всем сердцем, – слегка улыбнулся Доусон.

– Он же убил Адама, – сказала я, понизив голос.

– Да, конечно. Но его ненависть какая-то слишком личная.

– Разве смерть друга – это не личное? – нахмурилась я.

– Может, и так.

Доусон открыл дверь, и на нас сразу же набросилась толпа хихикающих девчонок. Заводилой у них, естественно, была Кимми.