Лиза Смит - Потрошитель

Врач кивнул, но я не был уверен, действительно ли он со мной согласился или просто не хочет спорить с преступником.

Я чувствовал, как мрачная тьма волнами начинает заливать мое сознание. Еще пара мгновений — и я упаду в обморок. Я держался из последних сил. Нужно было успокоить девушку. Может быть, она считала меня убийцей, потому что помнила, как я стоял рядом с ней на коленях, может быть, ей кто-то внушил так думать обо мне — какова бы ни была причина, по которой она видела во мне врага, я должен был это исправить.

— Послушай меня, — обратился я к Марте, сконцентрировав в этих словах всю свою Силу. Девушка тут же замолчала на полуслове. В комнате вдруг сделалось так тихо, что мы бы услышали, если бы муха пролетела. — Я твой друг. Меня зовут Стефан. Я нашел тебя. Я тебя спас. Теперь ты в безопасности. Здесь нет никакого убийцы, — из последних сил я не отпускал ее взгляд, пока говорил. К счастью, она была так слаба, что внушение прошло успешно. Марта кивнула мне, а затем посмотрела на врача. — Умница, — пробормотал я себе под нос. — Теперь она ваша, — обратился я к доктору. Силы мои были на исходе, и я не хотел испытывать удачу, оставаясь в комнате хоть на секунду дольше, чем требовалось. Один взгляд в лицо врача убедил меня, что использовать вампирский гипноз незачем. Он уже успокоился и вернулся к своей работе.

Я спустился вниз по лестнице и вошел в зал, где сидели посетители таверны. И тут же поймал взгляд своего брата. Он весело смеялся, словно никогда в жизни его ничто так не забавляло.

11

Спустившись в зал, я направился к бару, чтобы заказать себе выпивку и привести мысли в порядок. Что, если Марта действовала под влиянием внушения, когда признала во мне напавшего на нее злодея? И не Дамон ли ее загипнотизировал? Возможно, и так. Чем дольше я размышлял над этим, тем больше убеждался, что прав. Едва открыв глаза, Марта тут же начала меня обвинять. Вряд ли она успела даже разглядеть меня. И слушать не стала, а сразу начала вопить, как будто ей кто-то заранее внушил так поступить. Загипнотизировать ее могли только двое: вампир, которого я преследовал до пристани, и Дамон, которого я оставил с ней наедине.

Я заказал в баре еще порцию виски и повернулся лицом к залу. Мне нужно было немедленно проверить свое предположение.

— Здорово, братишка! — весело приветствовал меня Дамон, поднимая стакан с элем. — Боюсь, сегодняшние волнения немного отвлекли тебя от твоих вечерних обязанностей. Полагаю, ты нынче дежуришь в баре? — с надеждой спросил он. — Я тут выпил чуть больше виски, чем рассчитывал, но, думаю, мне простительно, учитывая все обстоятельства.

— Зачем ты это сделал? — прошипел я сквозь зубы, едва усевшись на стул напротив брата. Я не мог отделаться от воспоминания о том, как ужасно вопила девушка наверху.

— Сделал — что? — с самым невинным видом спросил Дамон и немного отпил из своего стакана.

— Ты знаешь, о чем я, — сказал я мрачно.

— Нет, правда не знаю. Извини, если из меня вышла неудачная сиделка для этой безымянной девицы. А чем закончилась твоя погоня за убийцей? — с притворной заботой поинтересовался брат, сделав брови «домиком».

«Я в эти игры не играю. И мне плевать, если ты не хочешь помочь мне, но я точно знаю, что убийца — вампир, — проговорил я себе под нос, так что только Дамон мог меня слышать. Вместо ответа я лишь заметил слабую тень удивления, мелькнувшую в его глазах. — Мне не удалось его поймать».

«И что же? — так же тихонько, сквозь зубы произнес брат после минутной паузы. — Разве за все годы твоих блужданий по свету ты никогда не сталкивался ни с одним вампиром, кроме тех выродков вампирского рода, в доме которых вы с Лекси жили в Новом Орлеане? И каждый раз ты удивляешься, словно новичок. Да, братец, мы, вампиры, убиваем людей. Ничего нового, ничего интересного, ничего поразительного. Поражает только то, как ты снова и снова пытаешься усвоить этот урок. Но все напрасно. Неужели ты так и не научился не совать свой нос в чужие дела? Вряд ли это кому-то понравится, будь то вампир или человек», — заключил Дамон, продолжая улыбаться.

Дрожь пробежала у меня по спине. Неужели брат собирается подставить меня и объявить убийцей? Не в этом ли заключается его грандиозный план? Ведь он знает, что я постараюсь помочь этим девушкам. Что я не могу заставить себя не вмешиваться в дела людей.

«Я не ищу проблем на свою голову, — просто ответил я. — Но и не создаю их сам».

«А может быть, тебе следовало бы. Забавно бы получилось. Хотя, конечно, нынешняя проблема — дурацкая и бессмысленная. И очень уж кровавая. Одним словом, грязная работа. Этот парень изрядно наследил, а нам остается только прибрать за ним», — задумчиво пробурчал себе под нос Дамон. — Ну так за чем же дело стало? — продолжил он уже обычным голосом.

— Что ты имеешь в виду?

— Итак, ты нашел его. А потом? — Дамон поставил локти на стол, сплел пальцы в замок и, водрузив голову на эту «подставку», приготовился слушать.

— Потом… — Я замешкался, не зная что ответить. Действительно, что я должен был сделать? Убить его? Сдать в полицию?

Дамон с досадой посмотрел на меня:

— Вот видишь! Ты всегда слишком много размышлял. А сейчас ты вообще ни о чем не думаешь. Я-то считал, что капелька спонтанности тебе не повредит, но, когда ты попробовал, твоя импровизация ни к чему не привела. И знаешь, в чем причина? — Он склонился ко мне так близко, что я ощутил его дыхание. До меня донесся сладкий запах густой человеческой крови. Быть может, это была кровь Шарлотты? Или Марты? Или какого-то другого, совершенно не известного мне человека?

— В чем? — с трудом переспросил я. Запах крови заглушал все вокруг.

— А в том, что ты ничего не делаешь ради себя самого. Ты совершаешь поступки ради всего человечества. Ради высоких идеалов, — Дамон не скрывал сарказма. — Но вспомни: ты больше не человек и человечество — больше не твоя компания.

— Почему же тогда ты постоянно протискиваешься в высшее общество? Зачем ищешь общения с людьми? Зачем обманываешь, меняя дурацкие маски? То ты изображаешь герцога Дамона, то виконта Дамона, то еще кого-нибудь? Если люди нам больше не компания, так почему же ты не покидаешь их общество? — Я забрасывал брата резкими вопросами, но на самом деле не сердился на него. Напротив, я хотел понять, что ему нужно и зачем он так себя ведет.

— А куда мне деваться? — произнес Дамон, на лице его неожиданно появилось выражение какой-то растерянности. Но в тот же миг он нацепил свою обычную кривую ухмылку, и я решил, что мне просто померещилось. Что это была лишь игра света и тени. — И я «протискиваюсь», как ты изволил выразиться, в общество людей, потому что могу себе это позволить. Я общаюсь с людьми ради развлечения, ради собственного удовольствия. Только удовольствие имеет для меня смысл. Это и есть моя цель.