Дылда Доминга - Вампирская сага Часть 3

— Можно и так, и так, — глаза у него были все того же светлого оттенка. Подсознательно Сэм боялась, что они изменят цвет.

— Привет, Габриэль. — Улыбнулся он.

— С возвращением, — облегченно вздохнул Габриэль. — Я начинаю чувствовать себя по-настоящему живым, впервые за все это долгое время. — Глаза его светились счастьем. — Только я голодный или еще кто-нибудь хочет есть? — Сказал он, собираясь на кухню.

Напряжение в комнате наконец спало, и они все рассмеялись.

— Между прочим, зря смеетесь, — заметил Габриэль. — Я неплохо готовлю.

— Клоун, — бросил Мак.

И все они рассмеялись снова, даже Фанни, по-прежнему стоявшая в углу. Когда Габриэль вышел, Фанни тенью последовала за ним.

— Все так, как когда-то, как дома. — Произнесла Сэм, провожая их взглядом.

— Только ты все еще уязвима. — Он коснулся ее руки, и взял в свою, разворачивая к себе.

— Михаэль, я виновата перед тобой. Я все испортила. — Прошептала она.

— Ты все исправила. — Сказал он, глядя ей в глаза. Потом задумался. — Это был такой странный опыт. Странные дни, столетия, но последние месяцы с тобой — лучшее, что могло приключиться на этом темном этапе жизни.

Сэм глубоко вдохнула, ей снова казалось что рядом с ангелом дышится легче. От него исходило слабое свечение, и Сэм провела пальцами по краю этого удивительного света.

— Ты сияешь, Михаэль.

Он поднял ее руку и прикоснулся к ней губами.

— Ты тоже всегда сияла.

— Я ощущаю себя так глупо. — Она отдернула руку и опустила ее вниз. — Я — единственный человек среди вас, к тому же не самый светлый после всех моих похождений. Я… — и Сэм в отчаянии махнула рукой. — Я сама все порчу.

— Ты напрасно боишься. — Произнес он, склоняясь к ней. — Мы с Габриэлем сможем вернуть тебя. Все действительно будет хорошо. Все закончится, Сэм, все темное и плохое.

Она не знала, как объяснить ему, что в ее человеческом сердце умещаются две любви: и к свету, и к тьме. Несмотря на то, что она разорвала связь с Дорианом, она продолжала любить его. В ней, как и во всяком человеке, было два начала, и каждое из них находило любовь на своей стороне. И эти две любви отлично уживались в одном существе. Когда-то она увидела во тьме что-то невозможное, контраст к тому, что окружало ее все время, и полюбила Нагару, сейчас — это была просто часть человеческой природы, принадлежать двум мирам одновременно. Она счастлива была находиться рядом с Михаэлем, ее сердце трепетало от радости, оттого, что она дышит с ним одним воздухом, но она не могла забыть, не могла вычеркнуть раз и навсегда из своей души Нагару, его голубые глаза, чернильное море и одиночество, темную красоту его сути. Ей нравилась его печаль, нравилось грустить о нем, нравилось блуждать в темном пространстве, неприкаянной и пустой, внутри него, она в нем, и он в ней. Сэм вздрогнула.

— Ты колеблешься? — В изумлении произнес он, всматриваясь в ее лицо.

— Не смотри на меня так, — она опустила глаза. — Это то, о чем я пыталась сказать тебе: я — человек.

— Мы изменим это. Мы освободим тебя. — Над его головой тоже был свет, словно нимб. Она и забыла совсем, как удивительно он выглядел.

— Ты не понимаешь. — Еле слышно произнесла она. — Я не уверена, что хочу.

— Ты хочешь остаться с ним?

— Нет. — Сэм покачала головой.

— Тогда с кем?

— Я хочу остаться человеком. — Произнесла вслух она свою самую крамольную мысль.

— Но если мы с Габриэлем заберем тьму из тебя, у тебя не останется другого выхода. — В его голосе зазвучала решимость.

— Не останется. — Согласилась Сэм. — Но ты ведь не сделаешь этого насильно.

— Насильно — нет. — Произнес он, но было видно, что эти слова дались ему с трудом. — Сэм, — он снова приблизил свое лицо к ее. — Ты ведь сказала, что не хочешь потерять меня.

— Если ты не отвернешься от меня, я и не потеряю. — Прошептала она, дотрагиваясь кончиками пальцев до его щеки. — Вам больше ничего не грозит. Тьма и свет снова разделены. Он будет уходить с первыми лучами солнца, а вы — улетать с последними. Вы никогда больше не столкнетесь друг с другом.

— А ты? — Он схватил ее руку и прижал к своей щеке.

— Он поймет меня.

— А как же ты?

Она посмотрела на него, словно на неразумного ребенка, который никак не мог понять простых вещей.

— Днем я смогу видеть вас, а ночью — их. — И если б он не читал в ее глазах столько любви, он бы не поверил словам, которые слышит.

— Мара, но что потом?

— Потом все то же, снова и снова, по кругу. — Она измученно улыбнулась ему.

— Но ради чего?

Мара положила голову ему на плечо и обняла его.

— Я люблю тебя, и Габриэля, и Фанни, и Нагару, и Дэниэла, и Билли… Я ни с кем не хочу расставаться навсегда.

— Но что, если они нарушат равновесие. Если убьют тебя, обратят, подчинят?

— Точно так же, как ты не позволишь детям света насильно сделать меня счастливой, также не позволит и он.

Мак поцеловал ее в макушку.

— Что ты творишь, Сэм…

Но она знала, что после этих слов он не станет ее останавливать.

— День начинается там, где ты идешь, Михаэль…

— Ночь отступает, услышав мои шаги. — Закончил он.

— Ты прочел?

— Да, прочел. Я буду приходить к тебе, Сэм, каждый день, и каждый день делать все, чтобы ты передумала.

— Просто приходи. Этого будет достаточно. — Улыбнулась она.

— Что ты скажешь Габриэлю?

— Он снова рассердится на меня. — Поникла Сэм. — Возможно, даже не простит.

— Он не посмеет.

— Можно попросить тебя, — Сэм заглянула в его глаза.

— Да, о чем хочешь. — Ответил он.

— Помогайте людям. Помогайте таким, как Фанни. Творите детей света. Вы — чудо, в котором так нуждаемся все мы. Сделайте так, чтобы у каждого был свой Габриэль.

— Размножать Габриэля мы не будем. — Усмехнулся он. — Но мы будем делать свое дело.

— Мак.

— Что, Сэм?

— Поцелуй меня, пожалуйста.

Он склонился к ней и нашел ее губы.

Глава 31

— Я все расскажу хозяину. Вы изменяете ему! — Это был Филипп, о существовании которого они все благополучно забыли за событиями дня.

— Я думаю, это не потребуется, Филипп. Он сам обо всем узнает. — Спокойно ответила Сэм, глядя на взбудораженного мальчишку.

— Кто это? — Спросил Мак.

— Кандидат в вампиры. — Ответила Сэм.

— Я расскажу ему сам. — Упрямо произнес Филипп. — А этот человек, — он ткнул пальцем в направлении Мака, — останется здесь, пока не проснутся остальные.

— Дэниэл здесь? — Неожиданно спросил Мак.