Выбор злодейки. Дракона не предлагать! - Мария Соник

Кейн посмотрел на меня. В его золотых глазах, всегда таких горячих, живых, смеющихся, сейчас плескалась тьма. Но сквозь нее я видела любовь. Такую огромную, что она, казалось, могла осветить весь этот проклятый храм.

— Айрис… — прошептал он, и голос был тихим, как вздох. — Я… я люблю…

Он не договорил. Глаза закрылись, и он рухнул на пол, как подкошенный. Тяжело, глухо, безжизненно.

— КЕЙН!

Я билась над ним, трясла за плечи, звала по имени — он не отвечал. Его грудь едва вздымалась — он дышал, но это было дыхание смерти. Я чувствовала, как связь истончается, превращается в ниточку, готовую лопнуть. Как дракон внутри него — тот самый, древний, могучий, который мог испепелить целые армии — засыпает. Уходит вглубь, в спячку, из которой могут не разбудить.

— НЕТ!

Я закричала так, что, кажется, стены храма задрожали. Или мне показалось.

Изель смотрела на это с ужасом. Она попятилась, зажимая рот руками.

— Не так, — бормотала она. — Не так должно быть… маг сказал… он сказал, что умрет только она… что он останется… что он достанется мне…

— ГДЕ ОН? — заорала я, вскакивая и бросаясь к ней. Воины еле удержали меня. — Где этот твой маг? Где он⁈

— Он… он исчез… — прошептала она, глядя на неподвижное тело Кейна. — Как только заклинание сработало… он исчез… растворился… я одна… я…

— ТЫ!

Я рвалась к ней, готовая убить голыми руками, но воины держали крепко.

— Леди, не надо, — шептал кто-то. — Она нужна для допроса. Она расскажет, как снять заклятие.

— НИЧЕГО ОНА НЕ ЗНАЕТ! — заорала я. — ОНА ПЕШКА!

Изель не сопротивлялась, когда ее скрутили. Она смотрела на Кейна, и по ее щекам текли слезы.

— Я не хотела, — шептала она. — Я не хотела, чтобы он… я хотела только тебя… только убрать тебя… я люблю его…

— Заткнись! — рявкнул один из воинов. — Ты убила его.

— Не убила, — я упала на колени рядом с Кейном, взяла его холодную руку в свои. — Не убила. Он жив. Он дышит. Он вернется.

— Но дракон… — тихо сказал другой воин, и в его голосе слышалась безнадежность. — Я не чувствую его. Дракон заснул. Это… это верная смерть, леди. Простите.

— Нет!

Мы вернулись в столицу. Кейна несли на носилках, и каждый шаг отдавался болью в моем сердце. Я не отходила от него ни на минуту. Держала за руку, гладила по лицу, шептала какие-то глупости — лишь бы он слышал, лишь бы знал, что я рядом.

Во дворце его сразу окружили лекари. Лучшие маги-целители королевства. Они водили руками над его телом, шептали заклинания, качали головами, переглядывались. Я стояла в стороне, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.

— Ну что? — спрашивала я снова и снова, подходя то к одному, то к другому. — Что с ним? Что вы молчите?

Они отводили глаза. Это было хуже любых слов.

— Леди, — сказал наконец главный лекарь, старик с мудрыми глазами и седой бородой. — Ваш… генерал жив. Но его дракон… дракон в спячке. Глубокой, летаргической. Мы не можем его разбудить.

— Что это значит? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Это значит, что тело живо, но душа… душа ушла вглубь. В самую глубину его существа. Она может не вернуться. Мы не знаем, как долго это продлится. Дни. Недели. Годы. Или…

— Или что?

— Или никогда, — прошептал он, и его глаза блеснули влагой. — Простите, леди. Мы бессильны. Мы не умеем будить спящих драконов. Это может сделать только истинная пара. Но обычно она не знает как.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разгорается пламя. Не то, что жгло меня рядом с Кейном — теплое, живое, любящее. Другое. Яростное. Решительное. Бескомпромиссное.

— Вы бессильны, — сказала я. — А я нет.

Я отправила всех прочь. Лекари не хотели уходить, но я вытолкала их взашей, не слушая возражений. Воины топтались у дверей, но я приказала им охранять коридор и никого не пускать. Осталась одна в комнате, где на кровати лежал Кейн.

Бледный, неподвижный, с закрытыми глазами. Такой спокойный — будто спал. Но я знала, чувствовала сквозь истончившуюся связь, что это не сон. Что он где-то далеко, в темноте, куда я должна войти.

Я села рядом на край кровати, взяла его руку в свои. Холодную, безжизненную.

— Кейн, — сказала я тихо. — Ты слышишь меня?

Тишина. Только тиканье магических часов где-то в углу.

— Я знаю, ты там. Где-то глубоко. Я чувствую тебя. Связь еще есть. Тонкая, как ниточка, как паутинка, но есть.

Я прижала его ладонь к своей щеке, закрыла глаза.

— Ты дурак, — прошептала я. — Самый большой дурак на свете. Зачем ты бросился под этот удар? Я бы справилась. Я сильная. Я из другого мира, помнишь? У нас женщины сами себя защищают. А теперь ты лежишь здесь, а я… я не знаю, что делать.

Слезы потекли по щекам. Я не вытирала их. Пусть текут.

— Ты обещал, — сказала я. — Ты обещал, что не уйдешь. Что бы ни случилось. А сам… сам собрался уходить? Нет уж. Не позволю. Ты меня слышишь? Не позволю!

Я встала, посмотрела на него сверху вниз. Такой красивый. Такой сильный. И такой беспомощный сейчас.

— Я люблю тебя, Кейн Торнвуд, — сказала я громко, в голос. — Люблю так, что сердце разрывается. Люблю так, что дышать без тебя не могу. Люблю так, что готова на все. И если ты думаешь, что я позволю тебе так просто умереть — ты ошибаешься. Я пойду за тобой. Куда угодно. Хоть в саму бездну. Хоть к праотцам. Хоть в небытие.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Связь. Она была здесь. Тонкая, почти невидимая, но она тянулась от меня к нему, от моего сердца к его. Я потянулась по ней, как по ниточке, вглубь, в темноту, где спал его дракон.

— Кейн, — позвала я мысленно. — Кейн, вернись. Я здесь. Я жду. Я люблю тебя.

Ничего. Тишина. Пустота.

Я позвала снова. И снова. И снова.

Вокруг меня начала сгущаться тьма. Я чувствовала, как падаю куда-то в бездну, как теряю связь с телом, как проваливаюсь в холод и пустоту. Но не останавливалась. Я должна была найти его. Должна была достучаться.

— Кейн! — кричала я в темноту. — Кейн, ответь мне!

Тьма сгущалась, давила, душила. Я задыхалась, но шла вперед, туда, где, как мне казалось, должен быть свет.

И вдруг вдалеке я увидела его. Золотой, теплый, знакомый свет. Пульсирующий, как сердце.

— Кейн?

Я рванулась туда, сквозь тьму, сквозь боль, сквозь страх, сквозь отчаяние. Бежала,