Выбор злодейки. Дракона не предлагать! - Мария Соник

Мария Соник

Выбор злодейки. Дракона не предлагать!

Глава 1

Попаданка в теле стервы

Сознание вернулось ко мне вместе с адской болью в затылке и ощущением, что мой череп сейчас треснет, как переспелый арбуз. Следом пришел звук. Такой противный, высокий звон, будто кто-то решил поиграть на цимбалах прямо у меня в ухе.

— … неблагодарная дрянь! Ты позор нашей семьи, ты… ты разбила фамильную вазу дома Торнвудов! Вазу, которая пережила нашествие северных варваров!

Я с трудом разлепила веки. Мир плыл и двоился. Передо мной, сотрясаясь от ярости, стоял мужчина. Седые виски, благородные морщины, тяжелая челюсть и глаза, мечущие молнии. Одет он был в какой-то немыслимый камзол с золотым шитьем, от которого рябило в глазах. «Боже, — подумала я, — какой странный костюм. Наверное, корпоратив в стиле „Бал у графа Дракулы“. Или мы снимаем ТикТок? Но где камера? И почему у меня так трещит голова?».

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, и тут же пожалела об этом. По мраморному полу, сверкая на солнце тысячами осколков, была разлита огромная лужа. В луже лежали останки того, что когда-то было, видимо, той самой вазой. Красивой, между прочим, вазой. С драконами. Теперь драконы валялись по углам в виде керамической трухи.

— Я тебя спрашиваю! — взревел мужчина, и от его голоса, кажется, задребезжали стекла в высоченных, под самый потолок, окнах. — Ты вообще понимаешь, что ты натворила, Айрис⁈

Айрис? Я перевела взгляд вниз. Вместо моих любимых потертых джинсов и уютного свитера, в котором я вчера залипла на сериал, я увидела подол роскошного, но безнадежно испорченного платья из тяжелого синего шелка. Мои руки, унизанные кольцами с такими огромными камнями, что хоть гайки откручивай, нервно комкали ткань.

И тут на меня обрушилось ЭТО. Не просто осознание, а цунами, девятый вал, апокалипсис мышления. Я — это не я. Я — это какая-то Айрис. И судя по тому, что мои конечности дрожат, а в глазах мужчины плещется ярость, смешанная с горечью, это я только что швырнула вазу об пол, нахамила папочке и, кажется, отправила фамильную реликвию к праотцам.

Паника накрыла меня с головой. Холодной, липкой волной. «Спокойно, Лиза, спокойно! — приказала я себе. — Ты прошерстила тонны книг на самиздате. Ты знаешь этот сценарий. Попаданка. Тело стервы. Конфликт. Дальше будет знакомство с женихом и угроза монастырем. Главное — не психовать, не психовать… АААА! МАМА! Я НЕ ХОЧУ В ДРУГОЙ МИР, У МЕНЯ ТАМ КОТ НЕ КОРМЛЕНЫЙ!».

Но внешне я, видимо, изобразила каменное спокойствие, потому что мужчина — мой, то есть Айрис, отец — вдруг замолчал на полуслове и уставился на меня с подозрением.

— Айрис? — спросил он уже тише. — Ты в порядке?

— А? — мой голос прозвучал хрипло, как у старой вороны. — Да. Нет. То есть… Ваза. Очень жаль. Красивая была.

Отец вытаращил глаза так, что они, кажется, полезли на лоб. Видимо, леди Айрис никогда не извинялась и уж тем более не оценивала красоту разбитых предметов. В ее арсенале были только истерики.

Пока отец переваривал мое неслыханное поведение, я лихорадочно оглядывалась. Картинка складывалась. Мы находились в огромном зале. Настоящий средневековый замок, только вылизанный до блеска. Камин, в котором можно зажарить целого быка. Портреты на стенах, и на всех — суровые личности с тяжелыми подбородками и волосами, уложенными так, будто их били током. И везде, везде — драконы. На гербах, на гобеленах, вырезанные на камине. Вот черный дракон, вот золотой, а вон тот, красный, так вообще скалится на меня с огромного полотна, как живой.

— Магия, — пробормотала я себе под нос. — Драконы. Точно. Я в фэнтези.

В памяти Айрис, которая медленно, но верно встраивалась в мою черепную коробку, промелькнули образы. Магистры в синих мантиях, пускающие огонь из рук. Чешуйчатые драконы, парящие над шпилями башен. И строгие нравы, мать их за ногу! Девушка из приличной семьи не может появиться на людях без сопровождения, не может заговорить с мужчиной первой и, видимо, даже чихать должна по этикету.

— Айрис! — снова рявкнул отец, возвращая меня к реальности. — Ты меня слышишь? Твоя выходка переполнила чашу моего терпения! Я был слишком мягок с тобой после смерти матери, я потакал твоим капризам, но этому конец!

Я выпрямилась, насколько позволяло тяжелое платье. Шок потихоньку отступал, уступая место природному прагматизму. Ну, попала. Бывает. В конце концов, я вкалывала в отделе продаж пять лет, орала на меня почище этого герцога (или кто он тут?). Я умею держать удар. Главное — быстро вникнуть в местные правила и не спалиться.

— Я слушаю, отец, — сказала я максимально нейтральным тоном, стараясь копировать манеру речи аристократок из фильмов.

Мужчина — лорд Торнвуд, герцог Северных земель, подсказала память — слегка опешил от моего спокойствия, но быстро взял себя в руки. Он прошествовал к огромному дубовому столу, бросил на него свиток пергамента и вперил в меня тяжелый взгляд.

— Ты выйдешь замуж, Айрис. И это не обсуждается.

И тут память леди Айрис, до этого лениво перебиравшая картинки, взорвалась фейерверком информации. Я увидела ЕГО.

Лорд Тимоти. Будущий «счастливый» супруг.

Картинка была настолько яркой и тошнотворной, что меня передернуло. Представьте себе молодого человека, который выглядит так, будто его неправильно высушили. Бледный, словно его растили в подвале без доступа света. Редкие, жиденькие волосенки, зачесанные на лысину. Руки — две тонкие, дрожащие веточки. Глаза навыкате, как у испуганной рыбы. А самое главное — запах. Память Айрис донесла до меня это амбре самым бессовестным образом: от лорда Тимоти разило нафталином и сыростью, будто он только что вылез из прабабкиного сундука.

Он вечно хлюпал носом, боялся сквозняков и, кажется, собственной тени. При этом лорд Тимоти был невероятно, до зубовного скрежета, скучным. Его любимыми темами для разговора были: коллекционирование редких видов плесени (я серьезно!), влияние влажности на пергамент и преимущества овсяной каши перед другими видами завтраков.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Вот это жених? Это за ЭТО меня хотят выдать? Да это же ходячее пособие по некрофилии! Я, Лиза, девушка современная, энергичная, любящая погулять и потанцевать, должна буду провести остаток жизни, слушая лекции о плесени и утирая этому «принцу» вечно мокрый нос⁈

— Тимоти — прекрасная партия! — вещал тем временем отец, видимо, поймав на моем лице тень отвращения. — Он из древнего рода, богат, учтив. У него замок в долине, и…