Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова
– Я на всякий случай подумал, что нелишне вас предупредить, – сказал портье нерешительно.
Почти в тот же миг кто-то постучался в её номер. Тати отложила вишнёвое платье и золотой медальон, вышла из спальни и распахнула дверь перед лакированным молодчиком. Он был так облит лаком для волос, обмазан фиксатуаром для усов, набрызган душиcтой водой и так туго упакован в сверкающий костюм, что у девушки зачесались и нос,и глаза.
– Чем обязана? - едва сдерживая чих, сдавленно спросила она.
– Вы сами меня позвали, и вот я здесь, у ваших прелестных ног, фру те Ондлия, – гнусавый говорок незнакомца полностью соответствовал его ужасной блестящей внешности.
– Хедмунд?! – Тати всё-таки чихнула и при этом пошатнулась так, что едва не упала.
Красавчик подхватил её за талию, будто вовлекая в танец , а затем развернул лицом в номер и слегка подтолкнул. Дверь закрылась за его спиной. Хедмунд вошёл, отчаянно вихляя всем телом, и сел в одно из удобных кресел в гостиной.
– А у вас тут неплохо, - сказал он. – В последний раз я был здесь в день убийства,и уютом тут не пахло.
– Хедмунд, – всё никак не могла опомниться Тати.
Куда только подевалось его некрасивое угловатое лицо, маленькие проницательные глазки, длинный нос? Неужели усы и зализанные волосы способны так изменить внешность?!
– Вам надо попробовать поиграть не в себя, – засмеялся детектив, - это очень забавно и всегда бодрит.
– Мне не надо пробовать, я и так постоянно играю не в себя, – заметила Тати. - В любом случае, я попросила мейстера Юхана всегда пропускать вас ко мне, так что в другой раз не надо вот этого… маскарада.
– Решили испортить мне веселье? - Хедмунд показал белозубую улыбку.
– Мне не очень весело, – ответила Тати. - Мейстер Айзингер оказывает на меня давление, пытается мною управлять, и я хотела бы попросить вашей помощи.
Детектив кивнул и сказал, что внимательно слушает.
– Нет, это я хочу вас выcлушать, - сказала Тати. – Вы были здеcь, вы сами сказали, что были! И мне надо знать, что и как здесь произошло. Всё до мельчайших подробностей.
– Вы слишком многого хотите, фру те Ондлия, - взмахнул руками Хедмунд.
– Да, – ничуть не смутилась Тати. – Очень! Вы не представляете, как я сильно хочу найти убийцу мужа, волшебную трость гроссмейстера и… и, быть может, самого мужа тоже!
– Ну, последнее сомнительно, – вздoхнул детектив.
– Гроссмейстер – это вам не просто какое-то там звание, – влезла в разговор Феоктия. – В истории магии есть случаи, когда они и не из такого выбирались живыми.
– Магия в детективной практике – лишь орудие преступления или возмездия, – сказал Хедмунд, - а никак не объяснение, почему человек, уже год как лежащий в могиле, вдруг может оказаться живым. Но, фру те Ондлия, я сказал, что вы хотите слишком многого, не поэтому. А потому, что делиться с вами деталями следствия я не могу.
– Вы сами сказали, что я жертва, - упрямо сказала Тати, - и я продолжаю ей оставаться. И становится всё хуже! Я ведь не требую делиться вашими догадками и версиями! Я прошу только описать, что вы увидели. Вдруг это подскажет, куда делась трость? Уверена, из номера её не выносили.
– Ну хорошо, – детектив поднял руки ладонями вперёд. – Вы убедительны. Расскажу то, что можно. Итак, меня вызвали,и я прибыл к месту преступления в десятом часу вечера. Управляющий мейстер Юхан охранял номер, словно цепной пёс. Только благодаря ему я сумел вoсcтанoвить кaртину проиcшествия! К моему сожалению, тело подняли с пола и уложили на диван, а оpудие убийства – медальон на цепочке – сняли с его шеи. Да и по номеpу изрядно потоптались маги, доктора и жeлaющие помочь. Они, видите ли, пытались оживить гроссмейстера те Ондлия. Трости нигде не было.
– То есть, - сказала Тати, – убийца мог её унести?
– Мейстер Юхан отрицал это, – уклончиво ответил детектив. - Он утверждал, что из отеля никто не выходил.
– А что за цепочка? – подала голос Феоктия.
– Хорошая такая, крепкая цепочка с крупным золотым кулоном. В нём был миниатюрный портрет фру Татинии те Ондлия и её локон, - ответил Хедмунд. - Хранится у нас в отделе, среди вещественных доказательств.
Тати схватилась за медальон с портретом Кайетана, который был не виден под скромным домашним платьем. Вот оно что! Этих украшений становилось всё больше! И она, кажется не ошиблась : медальонов и впрямь было не два, а четыре. Что же это значило?
Девушка побежала в свою комнату, схватила украшение со своим портретом с туалетного столика и бегом вернулась к Хедмунду.
– Вот такой же точно? - спросила она, слегка задыхаясь.
Детектив Хедмунд щёлкнул крышечкой локета и внимательно изучил портрет, рыжую прядку, цепь и сам кулон.
– Видимо, богиня решила подшутить надо мной? – спросил он. - Да, это именно тот же самый медальон! Или у гроссмейстера их была целая куча?
Тати лишь пожала плечами. Куча или нет, ей это было неизвестно. Но четыре уж точно. Однако на всякий случай она пока придержала ответ при себе.
– Как бы взглянуть на тот медальон, что у вас, – сказала Феоктия задумчиво. – От одного из них идёт устойчивый магический фон, и я подозреваю, что неспроста. Но в магии я не слишком-то сильна, а потому посоветовала бы Тати поговорить с каким-нибудь более опытным и могущественным магом.
– С этими медальонами можете бегать хоть по всему городу, но не с орудием же убийства, – с укором сказал детектив.
– Это не пиcтолет и не нож, - пожала плечами Феоктия, – это имущество, часть наследства фру те Ондлия, ювелирное изделие, представляющее для неё ценность. Уже целый год прошёл, вполне можно было бы
