Поглотительница. Наследие Хаоса - Майя Брикман

— Хорошо.

Винодел быстро упаковал бутылки в бумажный плотный пакет, выписал чек, и, расплатившись, девушки вышли из магазина.

Дом Элиры находился также в торговом квартале, недалеко от лавки отца. Улица была тихой, народ практически отсутствовал. По дороге встретили только нескольких неспешно прогуливающихся жителей. А стоило подойти к дому, как Лида остановилась, рассматривая его.

Дом был большой, двухэтажный, обнесенный деревянным забором с резной калиткой. Территория ухоженная, и повсюду были клумбы с цветами. Несмотря на осень, здесь было все зелено.

— Бедная твоя мама, — тихо проговорила Лида.

Услышав ее, Элира нахмурилась.

— Почему?

— Представляю, сколько ей приходится убираться в таком огромном доме.

Поняв подругу, девушка рассмеялась.

— Для уборки четыре раза в неделю приходит уборщица, два раза в неделю сад посещает садовник. Мама же только следит за всем, ну и сама же готовит. Папа предлагал повара нанять, но мама отказалась, сказав, что готовка ее успокаивает. Да и когда я съехала, особо-то и готовить не для кого. Папа приходит вечером поздно, уходит рано, Кайл практически живет в лечебнице: для работников есть отдельные комнаты, где они могут отдохнуть. Тем более, когда ему сказали, что он может получить несколько палат в самостоятельное лечение, то он и вовсе поселился на работе. Навещает родителей только по выходным, ну и после работы иногда на ужин заглядывает. Идем?

— Ага.

Поднявшись по лестнице, Элира в дом вошла первая, за ней Лида. И стоило двери захлопнуться, как в одном из широких дверных проемов показалась пышная дама в красивом бирюзовом платье. Она была небольшого роста. Густые темные волосы были заделаны в прическу на затылке.

— Мама, это Лида. Лида — это моя мать, госпожа Мира Виндспирт.

— Очень приятно познакомиться, — женщина подошла ближе и немного смущенно протянула гостье ладонь. Лида пожала ее в ответ, одарив женщину улыбкой.

— Взаимно.

— Вы уже пришли, — из этого же проема, откуда недавно вышла мать Элиры, показался господин Гаррик. — Лида, рад вас снова видеть.

— И я. Это вам, — протянула Лида госпоже Мире пакет с бутылками. — Для стола, — пояснила, когда воцарилась неловкая пауза.

— Ой, да что вы. Не стоило. Большое спасибо.

— Кстати, вам привет от господина Дариуса, и еще он сказал, что заказ придет завтра, — проговорила Эл.

— Так быстро? Хорошо. Завтра к нему загляну.

— Кайл! — вскрикнула Элира, перебивая отца, увидев в дверном проеме за его спиной высокого парня. — Ты уже пришел!

Сорвавшись с места, девушка бросилась тому в объятия.

— А ты что, не ожидала меня увидеть?

— Что ты, только и ждала этого момента. Познакомься с моей подругой Лидой.

Кайл озорным взглядом посмотрел на Лиду, та смущенно ему улыбнулась.

Брат Элиры был высоким, худощавым, с симпатичным лицом коротко стриженым брюнетом. Такие же, как у сестры, голубые большие глаза с густым веером ресниц. Тонкие губы и острый подбородок.

— Наслышан и очень рад познакомиться, — произнес он.

— И я.

— Так, ну и что мы стоим? Давайте к столу, а то все остынет, — тут же поторопила всех госпожа Мира.

Сняв обувь и плащ, Лида поинтересовалась у Эл, где можно помыть руки, и подруга ее проводила.

Когда девушки прошли за стол, тот уже был накрыт и ломился от разнообразия блюд. Лиду посадили рядом с Кайлом, а напротив них расположились Элира и ее мать; отец семейства сел во главе стола. Лида не знала этих людей, но с самых первых минут они настолько быстро расположили ее к себе, что она ощутила чувство, словно была дома. Так же легко она могла находиться в компании матери, сестры мужа или лучшей подруги. И от всего этого тоска больно прошлась по ее сердцу, сжимая его, но девушка попыталась прогнать это мимолетное отчаяние и понимание, что, возможно, она здесь останется навсегда.

Сперва за столом разговаривали о насущном. Элира говорила об учебе, Кайл — о своей работе, а Гаррик — о лавке и самых запоминающихся покупателях. Госпожа Мира затронула тему праздника уходящей осени и стихий. Он проводился в последний день сентября каждого года. В центре города устраивались гуляния, которые могли посетить как жители, так и гости Талии.

Этот день и следующий считались выходными. Никто не работал и не учился. И мать Элиры в этот день всегда собирала гостей, позвала она и Лиду; девушка не стала отказываться. И, конечно же, не обошлось без расспросов о ее мире.

Всем было интересно. Лида с удовольствием рассказывала о своем мире. И если мужчин заинтересовала техника, то госпоже Мире была интересна кулинария, и Лида пообещала, что напишет подробно рецепты и передаст их с Элирой. Мать подруги осталась довольна обещанием. А как только вечер вступил в свои права, Лида засобиралась в общежитие.

Кайл решил ее проводить и не принимал возражений. Элира тоже хотела пойти с ними, но мать попросила ее остаться и помочь убрать со стола. Распрощавшись с семьей Виндспирт, Лида и Кайл вышли из дома.

Был вечер и улицу освещали только фонари. Несколько минут они шли молча, а затем Кайл прервал это молчание, спросив:

— Как тебе вообще живется в нашем мире? — Лида вспомнила, что этот самый вопрос вчера ей задавал господин Гаррик. Видимо, отец и сын мыслили одинаково.

— Пока не поняла. Сейчас все время занято учебой, — пожала плечами.

— Ну, ничего. Наш мир интересный, а особенно если в твоем не было магии, тебе здесь все будет казаться интересным. Мы иногда с друзьями собираемся в одном ресторанчике, там по выходным музыканты поют.

— Знаю это место, недалеко от академии.

— Точно. Была уже там?

— Нет, но слышала.

— Так вот, можете как-нибудь с Эл присоединиться к нам.

— Было бы здорово.

В вечернее время выходного дня улицы полны народу.

— Давай немного сократим путь. Здесь можно пройти по переулку и напрямую выйти к академии, минут десять сократим, — предложил Кайл.

— Я не против.

Они свернули за одной из таверн и вошли в темный узкий длинный проулок. Здесь пахло сыростью и кислыми отходами, но нигде не было мусора, и откуда исходил этот неприятный запах, Лида не поняла, пока они не прошли проулок и не завернули в еще один.

Вот там стояло несколько мусорных баков, видимо, оттуда-то и исходил сей «аромат». Над баками висел одинокий фонарь, светивший