Бесприданница. Графская дочка - Надежда Игоревна Соколова

пятна. Одно из них упало прямо на тарелку с ягодами, и малина засветилась, как рубины.

– Где мы? – я с любопытством покрутила головой, жуя хлеб.

– Водопады «Слезы принцессы», – ответил Ричард, помогая мне усесться на импровизированное кресло и садясь на соседнее. – По легенде, здесь когда-то встречались влюбленные – наследница императорского престола и простой пастух.

– Расскажи, – попросила я. Мне просто необходимо было отвлечься от разговора с одним наглым драконом.

Ричард понятливо хмыкнул и неспешно заговорил.

– Давным-давно, когда горы были моложе, а леса гуще, жила принцесса Элиана. Её сердце, чистое как горный родник, тосковало не по золоту или власти, а по простым радостям – шепоту ветра в листве, пению птиц на заре и теплу солнечных лучей, пробивающихся сквозь облака. Но судьба подарила ей иное: спальню мраморными стенами, уроки этикета и титул, который тяготил, как цепь. Однажды, убежав от надзора служанок, Элиана забрела в лес у подножия гор. Там она встретила Арена – пастуха, чьи руки были грубы от работы, а глаза светились мудростью, которой не учат в книгах. Он играл на дудочке мелодию, похожую на журчание ручья, а вокруг него, будто заворожённые, паслись овцы. Принцесса замерла, спрятавшись за сосной, но Арен заметил её – не испуганную беглянку, а девушку с глазами, полными тоски по свободе. С тех пор они тайно встречались у подножия скалы, где позже родился водопад. Арен дарил Элиане полевые цветы, сплетённые в венки, а она учила его читать звёзды, рассказывая легенды о созвездиях. Он назвал её «Лань» за грацию и осторожность, а она – «Солнечным пастухом», ведь его смех согревал её холодные дни. Но мир не простил им этой любви. Узнав о тайных встречах, отец Элианы приказал схватить пастуха. В ту ночь, когда стража ворвалась в хижину Арена, принцесса бежала к их скале. Дождь лил как из ведра, а гроза рвала небо молниями. Элиана ждала его до рассвета, не зная, что Арена уже нет в живых. Когда первые лучи солнца коснулись её лица, она поняла всё без слов. Её слёзы упали на камни, и там, где они касались земли, забились родники. Вода поднялась к небу и обрушилась вниз, превратив скалу в водопад. Говорят, в шуме воды до сих пор слышится их смех, а в радугах, что играют в брызгах, можно разглядеть два силуэта – Лань и Солнечного пастуха, навсегда соединенных в вечном танце света и воды. С тех пор путники, проходящие мимо водопада, оставляют у его подножия цветы – в память о любви, которая сильнее титулов, времени и даже смерти.

Ричард многозначительно замолчал.

Я только головой покачала. Сказки – они в любом мире сказки. Тем более – сказки о трагичной любви.

Глава 42

Какое-то время мы ели молча. Я приходила в себя после разговора с прадедом, думала об услышанной сказке. Вот так разные умники и ломают жизни, и ладно б только собственные. Они и к посторонним лезут, там указывают.

– У тебя совершенно не благостное выражение лица, – насмешливо заметил Ричард, сломав тишину.

– А должно быть благостное? – уточнила я. – Почему? После сказки, что ли? Так это к Ариссе, с ее мечтательностью. Я предпочитаю просто собирать информацию.

– Ну да, ну да, – не поверил мне Ричард. – Так что случилось?

– Тот тип, который приходил к нам в дом, оказался моим прадедом. Наглый сноб, уверенный, что знает все лучше окружающих, – ответила я. – У меня было огромное желание прибить его. Ну, или отправить куда подальше, лишь бы мне настроение не портил. Ну вот как, а, можно быть посредником между расами, когда живы подобные типы?

– Если бы все было так легко и просто, то боги справились бы сами, и посредники не понадобились бы. Марлена! Не надо на меня так смотреть. Я еще жить хочу.

Ричард разломил лепёшку пополам, крошки упали на скатерть, смешавшись с хвоей. Солнце припекало спину, но сидр в глиняной кружке был холодным, как вода из горного ручья.

– Прадед считает полукровок мусором, – выпалила я, швырнув камешек в ближайший куст. Воробей вспорхнул с ветки, недовольно чирикая. – А боги хотят, чтобы я мирила тех, кто друг друга терпеть не может.

Ричард потянулся за куском сыра, обсыпанного укропом. Его рукав зацепил кувшин с мёдом – липкая капля упала на сапог, но он лишь фыркнул.

– У драконов тысячелетиями своя правда. – Он мазнул мёдом краюху хлеба, точно рисуя карту границ. – Твой прадед просто боится, что его род разбавится человечьей слабостью.

Я смяла в руке салфетку, вышитую незамысловатыми цветками. Где-то за спиной стрекотала сорока, будто смеялась над нами.

– Посредник… – я крутанула в пальцах веточку мяты, ощущая её шершавость. – Это как быть мостом между двумя берегами, которые ненавидят друг друга.

Ричард швырнул косточку от сливы в водопад. Брызги блеснули в воздухе, на миг образовав радугу.

– Мосты рушат. – Он вытер руки о салфетку. – Но если не построишь – так и будут орать через пропасть.

Солнце спряталось за облако, и стало резко холоднее.

Ричард поднялся со своего места.

– Пора возвращаться. Нас уже все потеряли.

Я кинула последний орех белке на сосне. Та схватила добычу и умчалась вверх по стволу, будто понимая, что наша идиллия кончилась.

Еще один портал, и мы перенеслись домой. Ричард отправился по делам, я – на занятия. Ни этикет, ни танцы, ни светские беседы никто не отменял. Приходилось усиленно грызть гранит науки. Я ведь не хотела прослыть безграмотной деревенщиной в глазах придворных.

– Нынешний император, Аскольд Великий, взошел на престол несколько десятилетий назад, – читал лекцию преподаватель истории. – Он завершил реформу образования, начатую еще его отцом, и позволил девочкам получать то же образование, что и мальчики, пусть и в домашних условиях. В народе он прославился как мудрый и справедливый правитель, потому и получил прозвище «Великий».

Я прилежно записывала лекцию в своем блокноте с золотым обрезом, стараясь не упустить ни одной важной детали. Мысли о возможных браках с драконами, пусть и только в аристократической среде, не покидали меня. Эти союзы могли сделать из Аскольда Великого Аскольда Божественного. Как бы его с самими богами не сравнили! Народ здесь падок на лесть; они всегда искали повод для восхваления своих правителей. И никто не станет допытываться до причин подобных браков. Плевать всем вокруг на одну скромную попаданку, которую боги решили сделать своим посредником между людьми и драконами.

Лекция закончилась, и я выдохнула с облегчением. Тяжело все же постоянно писать;