Честная игра - Патриция Бриггз

— Ведьмы используют символы своих семей, — сказал Боклер Гольдштейну вежливым, официальным тоном. — В отличии от нас, ведьмы должны были сказать вам из какой семейной линии эти символы. Что-то не так с тем, как они расположены или имеют форму… За свою очень долгую жизнь я многое повидал. Я не использую магию крови, но видела подобное очень часто.

Чарльз повернул одну из фотографий, чтобы посмотреть на нее под другим углом, и нахмурился. Он достал телефон из кармана и сделал крупный план одной из фотографий. Он нажал еще несколько кнопок и поднес телефон к уху.

— Чарльз, — сказал Бран.

— Нас слышат, — предупредил Чарльз, сказав отцу, что в комнате есть кто-то еще, кто может подслушать их телефонный разговор. — Я отправил тебе фотографию. По-моему, это похоже на колдовство. Что думаешь?

— Я тебе перезвоню, — сказал Бран и повесил трубку.

Гольдштейн устало потер лицо.

— Вообще-то мы скрываем это от общественности, — сказал он. — Я надеюсь, что эти фотографии не попадут в интернет или службу новостей?

— Они в безопасности, — заверила его Анна. — Мы попросили мнение эксперта.

Телефон зазвонил прежде, чем кто-либо успел что-либо сказать. Чарльз включил громкую связь, отвечая на звонок.

— Теперь тебя все слышат, — сказал он.

В трубке возникла небольшая пауза, но Бран все же сказал:

— Вам нужно попросить ведьму взглянуть на символ. Мне кажется, это что-то из ирландских кланов, но выглядит не совсем правильно. Некоторые из этих символов бессмысленны, а несколько других нарисованы неправильно. Будет лучше, если ведьма сможет из увидеть вживую, а не фотографиях. Для заклинания необходимо нечто большее, чем снимок.

— Спасибо, — сказал Чарльз и без лишних слова повесил трубку. — Итак, кто-нибудь знает местную ведьму, с которой мы могли бы поговорить?

— Я знаю ведьму, — сказала Лесли. — Но она во Флориде.

Чарльз покачал головой.

— Если мы собираемся привлечь ведьму, я знаю парочку надежных людей. У тебя есть знакомые ведьмы в Бостоне? — Он посмотрел на Боклера, который покачал головой.

— Я не знаю никого, кто бы помог.

— Если мы кого-нибудь найдем, — сказала Анна, — не могли бы мы пригласить ее взглянуть на одно из тел?

— Мы можем это устроить, — сказала Лесли.

— Хорошо, тогда давайте позвоним местному альфе и посмотрим, есть ли у него ведьма, которая согласится сотрудничать с нами.

Чарльз набрал номер, а затем дал Анне свой телефон.

— Ты ему нравишься больше. Поэтому ты спроси.

— Он боится меня, — самодовольно сказала Анна.

— Оуэнс.

— Айзек, это Анна, — сказала она. — Нам нужна ведьма.

Агенты ФБР уехали, чтобы договориться о визите ведьмы в морг, которая будет свободна только в десять утра. Боклер сказал им, что собирается поискать кого-нибудь, кто мог бы знать, оставил ли рогатый лорд, умерший в 1981 году, после себя детей-полукровок.

Анна подождала, пока Чарльз закроет дверь.

— Что ты видишь в отражении? — спросила она.

Он закрыл глаза и не повернулся, чтобы посмотреть на нее.

— Чарльз?

— Иногда все налаживается, если говорить о проблеме, — медленно произнес он. — А иногда, если вы говорите о проблеме, она становиться только больше. Сейчас второй вариант.

Анна на мгновение задумалась об этом, а затем подошла к нему. когда она коснулась его спины кончиками пальцев, он напрягся.

— Не похоже, что молчание о чем бы то ни было тоже помогло. — О чем именно он умалчивал? Зло, вспомнила она. — Это как в «Гарри Поттере»?

Он повернулся к ней.

— Что?

— Это как в «Гарри Поттере», — повторила она. — Не произноси имя Волан-де-Морта, потому что можно привлечь его внимание?

Он задумался на минуту.

— Ты имеешь в виду детскую книгу.

— Я должна заставить тебя смотреть больше фильмов, — сказала она. — Они бы тебе понравились. Да, я имею в виду детскую книгу.

Чарльз покачал головой.

— Все не совсем так. Если заметить некоторые вещи, то сделаешь их более реальными. Но они уже реальны для меня. Если ты их заметишь, они могут стать реальными и для тебя, а это было бы нехорошо.

Внезапно она все поняла. Чарльз однажды сказал ей, что не произносит имя своей матери из страха, что это привяжет ее к этому миру и не позволит перейти в следующий. Он сказал, что призраков нужно оплакать, а затем отпустить. Если вы держите их при себе, они становятся несчастными и злыми.

— Призраки, — сказала она, и он резко вздохнул и отошел от нее ближе к окну.

— Не надо, — резко сказал Чарльз. Она бы огрызнулась на него, если бы не вспомнила, что, когда он разорвал их связь, он беспокоился о ней.

— Хорошо, — медленно произнесла Анна. — Но ты чувствуешь себя лучше, чем до того, как мы приехали сюда. Верно?

Если ему становилось лучше, он справлялся с этим.

Он снова задумался, прежде чем ответить.

— Да. Не очень хорошо, но лучше.

Анна обняла его сзади за талию и вдохнула его запах.

— Я больше не буду говорить об этом, если ты пообещаешь мне кое-что.

— Что?

— Если снова станет хуже, ты скажешь мне или Брану.

— Я могу это сделать.

— Хорошо. — Она отряхнула его рубашку сзади, словно хотела расправить ткань, а не коснуться его. — Спать или завтракать? — спросила она. — У нас есть два часа, прежде чем ФБР отвезет нас в морг.

От маленького, накрытого простыней тела несло гниющей плотью, солью и рыбой. Но ничто не могло полностью заглушить стойкий запах ужаса. Судя по размеру трупа, Анна решила, что жертве около семи или восьми лет.

Анна изменилась из-за причиненного над ней насилия, как физического, так и психического. Она три года жила в стае, которую возглавляли сумасшедшие, и за то время желала смерти, как избавления от боли. Благодаря Чарльзу все изменилось и Анна оценила иронию в том, что палач маррока и самый страшный оборотень в мире, обеспечил ей безопасность и подарил желание жить.

Но Анна знала, что такое смерть. В морге пахло ею, а также антисептиком, латексными перчатками и биологическими жидкостями. Когда они вошли в маленькую смотровую, к смеси добавился запах маленького мальчика, который должен был играть со своими друзьями, но вместо этого лежал на столе для вскрытия.

Рядом с Анной братец волк тихо зарычал, но никто из людей его не услышал. Чарльз снова был в обличье волка. Анна запустила пальцы в шерсть на его загривке и с трудом сглотнула, пытаясь сосредоточиться на чем-то, кроме маленького тела на столе. Даже беспокойство о ее паре было лучше, чем мертвый ребенок.

Чарльз пообещал, что скажет, если ему станет хуже, но не восстановил связь между ними и не