Крепостная актриса для князя - Варвара Астахова

Я прыснула:

— Да какая я хозяйка, прислуга в лучшем случае.

— А ты не зарекайся девонька. Оно знаешь, как повернуть может, так, что и я не всегда могу угадать. Пора мне, что-то неспокойно стало. Будто беда какая будет.

Он быстро поднялся и юркнул в темный угол. А я медленно принялась собирать посуду на большой поднос.

Вдруг раздался женский визг, за ним еще один и казалось вот уже голосит вся прислуга. Княгиню-то ничем не пробить она как камень, ни одной эмоции на лице. Я тихонько вышла из комнаты. На этот раз все спешили к дверям, ведущим в подвалы. Там уже собралась большая толпа. Сзади к ней приближалась княжеская чета, а за ними спешили Дмитрий и Дарья с ее видимо родителями и братом.

Последний кстати совсем не был похож на сестру. Стройный, подтянутый и высокий. Волосы смоляные, глаза медовые, красив. Нет в нем той полноты, что есть в его сестре. Он весь словно из камня. Я отвела глаза, как только они поравнялись со мной.

Княгиня, растолкав всех прошла сквозь людей. Что там не было видно, потому что толпа тут же сомкнулась. Кто-то все еще продолжал подвывать и плакать. Я увидела знакомый Просин платок, но подойти к ней не смогла. Опасаясь сильного толчка или что просто-напросто упаду. Я отошла к стене и терпеливо ждала, пока все начнут расходиться, что там в очередной раз случилось?

Глава 36

Я затаилась у стены стараясь слиться с окружающей обстановкой. Наконец-то я услышала зычный голос княгини, велевшей всем расходиться. Я медленно двигалась с толпой, стараясь не отставать, но от того, что я оглядывалась очень скоро оказалась в ее хвосте. Из разговоров слуг я поняла, что кого-то убили.

Но если Дмитрий был здесь, значит с ним все в порядке. Это вызывало облегчение, но то что столько убийств происходит вокруг беспокоило. Стоит подумать, как можно себя еще обезопасить.

Наконец-то Прося поравнялась со мной. Я схватила ее за рукав отводя в примыкающий коридор. Терпения ждать у меня больше не оставалось. Она была как-то заторможена и почти не смотрела на меня едва взглянув лишь когда я ее схватила.

— Прося, что случилось? — спросила я у нее разворачивая к себе за плечи.

Она всхлипнула и вытерев рукавом слезы посмотрела на меня своими несчастными глазами.

— Машеньку убили.

— Как? Служанку Марию? — я сама не могла в это поверить.

— Она мне ведь как дочь была, ее совсем девчонкой забрали из той же деревни где я жила. говорили нагуляла ее мать от брата моего. Да кто теперь узнает. Она тогда так и не призналась. Мать то ее, а я девчонку пригрела, растила, заботилась. с шестнадцати она здесь. А теперь, как же быть? Как же я без Машеньки. Ух и грязный этот дом, нечистый!

Я закрыла ее рот рукой, не хватало чтобы кто-то из хозяев услышал, как она их распекает.

— Тише, Просечка, не шуми, поплачь лучше, может и полегчает.

Разжала ладонь и обняла ее. Прося вновь горько всхлипнула.

— Пусть и своенравна была, но такая помощница, добрая, никому вреда не делала.

— Идем Прося в комнату, нечего тебе здесь делать, ты ей уже ничем не поможешь.

Отвела женщину в свою комнату и напоила отваром. Она все продолжала плакать и говорить. А я ее не останавливала. Тяжело близких терять.

— Одна беда была, на мужиков вешалась, вон с князем старым и то крутилась, да и с молодым, с Дмитрием. Шибко люб он ей был. Да только куда крепостной до самого князя. А что, если это княгиня ее? Узнала, чего, да и того? — она замерла, прекратив плакать.

— Чего того? — не поняв, о чем она спросила.

— Зарезали ее тем самым ножом, что упырицу убили. Сказывают такой острый с черной рукоятью. Только откуда ему взяться, если оставили его в подвале.

— Обознались может, мало ли ножей похожих, — я уселась на кровать.

— А чтой-то у тебя с подолом, — и она ловко вскочив задрал мою юбку обнажив окровавленный край нижней.

— Ой, испачкалась где-то?

— Где? — сдавалась женщина.

— Может в коридоре, пока стояла, тебя ждала.

— А может это ты? — лицо ее вмиг сделалось злым у уголков глаз собрались морщинки, губы наоборот поджались.

— Да что ты Прося говоришь такое, я и Машу убить, да еще так хладнокровно, — если Просю сейчас не переубедить, меня точно обвинят. Замок то я сбила и ножик этот будь он неладен притащила в дом. Да еще в спальне князя обронила.

Прося вновь всхлипнула и слезы полились из ее глаз с удвоенной силой.

— Ой, и что я такое плету. Дурная баба. Не могла ты. Хрупкая как птичка, Машка враз бы тебе отпор дала. Да и душа у тебя не темная. Марена убийцу бы не отметила.

Я с облегчением вздохнула. Только обвинения в убийстве мне не хватало.

— Проводи меня в комнату, — попросила женщина, — Нехорошо мне.

— Конечно идем, Просечка.

В коридоре нас встречали лишь угрюмые слуги, опускали взгляд, когда видели плачущую женщину. Никому не хотелось испытать ее горя. Оставив Просю в ее комнате, я решила зайти на кухню и взять хлеба, чтобы уже точно не выходить сегодня из комнаты.

Войдя на кухню зашла за стол и нагнувшись принялась шарить рукой под ним в поисках корзины со вчерашним хлебом, его точно никто не хватится. А так как в помещении никого не было я рассчитывала остаться незамеченной. но именно в этот момент дверь отворилась и кто-то вошел внутрь.

— Я тебе сказала не приезжать, что ты приперся сюда, — это определенно был голос Дарьи, как и голос в чулане школы принадлежал ей.

— Радость моя, ну как я мог забыть о тебе. Я не позволю этой свадьбе состояться, слышишь!

Мужской голос тоже оказался мне знаком, все потому же чулану, но вот кто это? В замке я