В плену обстоятельств - Мира Форст

еще гладкий живот. – К тому же, если мне не удастся вернуться в свои владения, Морай обеспечил меня с ребенком до конца жизни. Только бы короли, Брок или Одрен, не разыскали нас здесь.

– Малена, а я так и не поняла, что было в том письме, благодаря которому нас отпустили?

– Там речь шла о том, чтобы завербованные Броком тафроские солдаты во время отсутствия основных военных сил напали на дворцовую стражу и убили короля. Таким образом, Брок рассчитывал избавиться от постоянного конфликта с Тафросом и посадить на место Одрена своего ставленника. Посвященные военные дожидались отмашки от князя Родерика Растда. Он должен был показать им письмо короля. Но не успел. Одрен раньше узнал о заговоре, выловил бунтовщиков и самого Родерика. Нам с тобой повезло, что не нашли самого письма. Предполагаю, что твой муж, поняв о рассекречивании, попросту уничтожил его.

– Но ты обо всем этом не знала?

– Нет. Я счастливо проводила время в замке Морая, пока не появился Дайчи. Он-то мне все и сообщил.

– Поэтому ты написала новое письмо?

– Да, иначе Брок подумал бы, что я переметнулась на другую сторону. И, как видишь, оказалась права. Король наверняка считает, что я уничтожила письмо и сдала Родерика, поэтому Одрен до сих пор жив. А если и моя мамочка уже в Грое, то она лишь подтвердит, что я теперь шпионка Одрена.

– Но если в письме речь шла о подстрекательстве к убийству короля, почему же Одрен счел возможным отменить нашу казнь?

Улыбнулась, вспоминая нелепость, спасшую нам жизнь.

– Это просто. Я ошиблась. Написала лишнее слово, отчего исказился весь смысл. В подлиннике король Брок писал: «Войско нападет на своего короля». А в моей подделке получилось «Войско не нападет на своего короля».

– Малена, я так полагаю, что твой ребенок очень хочет появиться на этот свет, – совершенно серьезно произнесла Алика. – Он пережил болото и не позволил погубить тебя, а заодно и меня, подтолкнув допустить ошибку в письме.

– А еще он послал нам спасение в лице Дэйта, – засмеялась я.

Алика тоже расхохоталась. Угомонились только тогда, когда Дэйт постучал по стене. Мы мешали ему спать.

Незаметно пролетели четыре месяца. Четыре месяца без Морая и каких-либо вестей о нем. За это время между Гроей и Тафросом прекратились всякие военные действия. Границы двух стран открыли для въезда и выезда. Но меня по-прежнему искали, поэтому я редко рисковала далеко удаляться от маленького домика Дэйта. Мы втроем усердно занимались его благоустройством, и сейчас дом выглядел вполне пристойно, как фасадом, так и внутренним убранством.

В селении проживало мало людей. К моей радости, соседи хотя и проявляли любопытство, сильно с расспросами не лезли. А когда у меня отчетливо проявился животик, все дружно решили, что я понесла от Дэйта, выдумали, что он похитил заморскую княжну с Тафроса, то есть меня, и теперь мы укрываемся в Грое от моих богатых и скорых на расправу родственников.

Соседей в их заблуждении никто не разубеждал. Алику я выдавала за свою сестру.

Ребеночек уже толкался в животе, и каждый раз, при очередном тычке ручкой или ножкой, я радовалась такому чуду природы.

А в первые дни весны нашу хрупкую изоляцию нарушили королевские стражи.

– Княгиня Малена Рузская, вы задерживаетесь по приказу короля Грои.

– Леди Алика Растд, вы задерживаетесь по приказу короля Грои.

Окружили нас стражи, заняв собою все пространство небольшой гостиной.

Алика вся сжалась. Дэйт стоял в стороне.

Дэйт? Его имя не было произнесено.

– Дэйт? – уже вслух спросила я.

Он отвел глаза.

– Так это ты нас сдал? – отказывалась верить в то, что уже было очевидным.

– Но почему?

Мужчина молчал.

Драгоценности, вот почему – поняла я.

ГЛАВА 4. СЕМЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД

Морай

Адорцев с земель принца Лурда прогнали. Объединенные войска Одрена, Брока и самого Лурда задавили дикарей численностью.

Мне было поручено за нашу помощь стребовать с принца образец огнестрельного оружия, в связи с чем, мой отряд выдвинулся в обратный путь позже основного тафроского войска.

Нам не повезло, мы наткнулись на двойной адорский патруль. От одного как-нибудь отбились бы, но во время схватки появился еще один неприятельский патрульный отряд. Адорцы брали нас в кольцо.

Оставался совсем небольшой коридор для отхода.

– Всем уходить! Я их отвлеку, – достал из своей походной сумки единственный экземпляр оружия, что передал мне принц Лурд.

Солдаты не имели права ослушаться моего приказа и потому помчались прочь.

– Веклос, уходи немедленно! – заорал я на парня, что продолжал размахивать мечом.

– И не подумаю, – был мне ответ.

– Я тоже с тобой, Морай, – убил приблизившегося адорца болтом из арбалета Фастрад.

– Дадим напоследок жару дикарям! – подсекал лошадей противника своим диковинным орудием князь Виил.

– Клаус, немедленно забери калеку и убирайтесь отсюда, – зашипел я на своего подчиненного, одновременно выпуская патроны в адорцев.

– Еще чего, – ухмыльнулся Клаус, вонзая железные пальцы в очередного дикаря.

Я злился на друзей, что они ослушались приказа, теперь погибнем все вместе, а у Клауса дома трое детишек и жена вот-вот разродится четвертым. С другой стороны, мы столько прошли вместе, что будь я на месте Клауса, Веклоса или Фастрада, поступил бы также. Да и безногий князь Виил как-то незаметно стал незаменимой частью нашей команды.

Пули закончились.

Первым сбили с коня Веклоса. Затем наступила очередь красавца Фастрада. Клауса одолели только после того, как на него бросились с десяток адорцев. Даже в таком количестве они не сразу справились с ним. Виил врезался на платформе в лошадей, те взбрыкивали, затрудняя своим наездникам подступ к воину с железной рукой.

Меня выдернули с коня с помощью аркана, выбив из рук оружие. При падении больно ударился плечом. Явно вывих. Спину обожгло, когда меня тащили по земле на аркане к связанным товарищам.

Раздался хруст. Это Виил наехал платформой на огнестрельное оружие. Адорцы не успели его поднять с земли.

– Молодец, Виил, – прохрипел Клаус, отплевываясь кровью.

Я благодарно улыбнулся калеке. Нельзя, чтобы оружие принца Лурда попало в руки варваров.

– …! – непонятные слова и замах копья.

– …! – остановил замахнувшегося на Виила другой адорец.

– Они говорят, что вас всех возьмут для арены, а меня для увеселения публики.

– Ты понимаешь адорский язык? – изумился Веклос.

–