Солнечное сердце - Селина Катрин

был серьёзен как никогда и совершенно точно не шутил. С языка так и рвалось, что я отказываюсь подниматься на гору при таких условиях. Это опасно: я понятия не имею, как завязывать надёжные узлы, и мне страшно от самой идеи Рэя. Сегодня пошёл первый снег, и неизвестно, не усилится ли он к вечеру. Его спина и руки элементарно не готовы к такой нагрузке…

— Лорен? — Мужчина в инвалидном кресле напрягся.

Я смотрела в тёмные грустные глаза и молчала.

«Ну, давай же, скажи, что считаешь его слабым, — подначивал внезапно проснувшийся ехидный внутренний голос. — Скажи, что лучше пройдешься на эту гору как-нибудь без него, что тебе не нужна такая обуза».

Язык присох к нёбу.

Снег мирно падал на землю, ветер шуршал вечнозелёными ветками туи, а я понимала, что мы пришли в точку перепутья. Если я сейчас скажу «нет», то последствия этого «нет» окончательно запрут Рэйдена в его тюрьме сомнений, самоуничижений и низкой самооценки.

— Хорошо, — с удивлением услышала я собственный голос. — Давай конец верёвки, я поищу, как его закрепить. — И по-дурацки пошутила: — Ты только поставь себя на тормоз и не смей никуда откатываться, а то под горку я тебя не догоню. Я вообще бегаю плохо.

Плечи Рэя расслабились, на чувственных губах промелькнула улыбка.

— Спасибо, Лорен.

Каюсь, первый раз, когда завязывала узел, у меня дрожали руки. Стоило представить, что Рэй будет держаться за верёвку и подтягиваться по наклонной тропинке, как меня бросило в холодный пот. А если верёвка лопнет и он покатится назад? А если кресло опрокинется и он упадёт головой на камни? Я на всякий случай завязала аж тройной узел, чтобы точно не случилось никаких казусов. Рэйден, оказывается, подготовился тоже и пристегнул себя широкими ремнями к каркасу механического кресла.

А дальше всё пошло как-то само собой…

Забежать на несколько десятков метров вперед, выбрать камень помассивнее и набросить петлю (развязывать и завязывать узлы я перестала примерно с третьего раза, как поломала все ногти и поняла, что это лишняя трата времени), крикнуть Рэю, что всё готово, спуститься и проконтролировать, как он переставляет крепкие руки и физически затягивает себя наверх.

Ох… не уверена, что такие сложные упражнения в моём мире даже на паратриатлоне давали.

От нагрузки лицо Рэя тут же заметно покраснело, а через полчаса пот заструился по вискам и шее за ворот, но дракон упрямо поднимался вверх, а я вместе с ним. Мужчина давно закатал рукава кимоно, чтобы не мешались, и я смотрела, как напряжённые, словно тетива лука, вены на его руках вздувались при каждом усилии.

Постепенно я стала отвлекаться от этой гипнотической мощи и начала любоваться видами вокруг. Чем выше мы поднимались, тем красивее вокруг становилось. Лиловый туман, витающий над утесами, танцевал в ритме лёгкого ветра, плавно раскрывая величественные виды. Густые заросли мха зелёными коврами покрывали камни, добавляя мягкости и тепла в холодный горный воздух. Вдалеке, сквозь просветы между кустарниками, начали мерцать контуры деревень, словно нарисованные рукой художника-миниатюриста.

В какой-то момент я так засмотрелась на пейзаж, что проворонила внезапную фразу Рэйдена:

— У тебя такой восторг на лице, будто ты никогда в горы не поднималась.

— Ох. — Я спохватилась. Вероятно, для жителей местных деревень такие виды должны быть обыденностью. — Я забыла… Я тебе говорила, что у меня провалы в памяти и я многое забываю, — быстро спохватилась. — Я не помню, поднималась я в горы раньше или нет.

После моего ответа Рэйден помрачнел и пробурчал что-то вроде:

— Да, я читал, что иногда солнечные люди теряли память.

Некоторое время мы вновь поднимались молча, пока Рэй внезапно не спросил:

— Лорен, я не понимаю, почему ты не носишь ничего из того, что лежит в моём кабинете в стене? Неужели тебе не понравились ни нефритовые заколки для волос, ни кулон и серьги с рубеллитами как гарнитур к кольцу, ни золотые браслеты? Что же ты любишь, что тебе всё не подходит?

Ой, а там лежат драгоценности?

Я так изумилась, что, кажется, спросила это вслух. Рэйден посмотрел так многозначительно, что я почувствовала, как краснею.

— Ты не смотрела содержимое секретной ячейки?!

— Да как-то… нет. — Я растерялась. Врать Рэю не хотелось, в ту ячейку я действительно не заглядывала. — Кольцо ношу, ты же подарил… Тех денег, что ты выдал, до сих пор хватало, я расплатилась с Кайто и Сатоши, заказала у Ёси всё необходимое, и даже ещё немного осталось. Да и зачем смотреть внутрь ячейки? Механизм интересный, я такого раньше не встречала, выглядело как чудо. Но я же уже видела, как он работает.

Рэйден на этих словах как раз подтянулся в последний раз по канату, заехал за огромный валун, упёрся в него колесом и отпустил верёвку, давая отдых рукам. Стоило услышать моё объяснение, как он закатил глаза и громко, почти зло выдохнул:

— Лорен, почему ты такая сложная и неправильная?! Все женщины любят подарки! Что с тобой не так? Когда мужчина дарит ключ от своего дома, ведь же всегда подразумевается, что дом — это и есть подарок. Так же и тут. В стене кабинета моя сокровищница с самыми ценными вещами и артефактами! А ты в неё даже не посмотрела!

Я смущённо пожала плечами и проворно полезла на валун, чтобы снять самодельное лассо.

— Да всё со мной так, — пыхтя, пробормотала. — Не догадалась заглянуть внутрь, а ты не акцентировал внимание, ну бывает. Как вернёмся, обязательно зайду в твой кабинет и пересмотрю содержимое. Просто я спокойно отношусь к драгоценностям, понимаешь?

— Нет, — совершенно возмущённо отозвался Рэйден. Похоже, моё невнимание к его сокровищнице возмутило дракона. Я хмыкнула, вспомнив сказки родины о том, как трепетно эти существа относятся к своим богатствам.

— Послушай… — Я вздохнула, наматывая верёвку на локоть. — Есть разные виды… хм… проявления заботы.

Рэйден заинтересованно выгнул бровь. В моём прошлом это называлось «пять видов любви», но говорить такое слово при драконе я побоялась. Мало ли я буду понята превратно.

— Первое — это слова.

— Комплименты, — кивнул Рэй. — Все женщины их любят. На двадцатом году жизни любого дракона заставляют перечитать и выучить «Заклинания Словесной Грации».

О, как неожиданно… Жаль, у нас такого не делают. Кажется, Пашка мне как-то сказал, что я справляюсь с работой удивительно хорошо для кого-то в моём возрасте. Разумеется, он восхищался тем, что я достаточно рано стала зарабатывать, но прозвучало из его уст ужасно.

— Верно. — Я вздохнула, отгоняя дымку ненужных сейчас воспоминаний. Не хочу, чтобы снова голова разболелась. — Вторым проявлением заботы считается совместно