Диана Сахончик - Линии любви

— Что будешь пить? — спросил Эван.

— Только сок, апельсиновый.

— Тогда нам два апельсиновых сока, и два сэндвича с ветчиной, — сказал он девушке-официантке.

— Знаешь, мне показалось, что Тара еще не нашла свою половинку, — сказала я, — у нее грустные глаза, хотя очень красивые.

— Ты права. После нашего расставания я ни разу не слышал от нее упоминаний о каких-либо ухажерах. Я знаю, что она порвала со мной в большей степени из-за меня же. Она слепо верит всему, что видит, и еще больше тому, чего не видит. Она решила, что раз не может увидеть нас вместе, значит у каждого своя дорога, и она не захотела быть преградой на моей. Я еще долго переживал, а потом…

— Потом решил, что стоит, наконец, воспользоваться тем вниманием, которым уже давно одаривали тебя другие девушки, — смеясь, подсказала я.

— Что-то в этом роде, — усмехаясь, ответил Эван.

— Знаешь, меня насторожило то, что она сказала. Особенно про месяц.

— Меня тоже. Да и вообще у меня появилось еще больше вопросов. Например, кто все эти люди, которые строят заговоры и хотят тебе помочь. Если бы это был кто-то из нас, Тара бы увидела.

— Думаю девушка, которая не знает, как мне помочь — это Аманда, — предположила я.

— Я тоже так думаю. А темноволосый юноша…

— Это Кристиан.

— А как насчет того, что дороже всего тебе в этой жизни?

— Это может быть что угодно, я много чем дорожу. Здесь нет однозначного ответа.

— Радует меня только то, что я смогу тебе помочь, — сказал Эван.

Я улыбнулась.

— Да, это радует. Значит, все-таки смогу найти выход из чего бы там ни было. Знаешь, что я думаю…меньше чем через месяц у меня день рождения. С совершеннолетием может измениться многое. Возможно, это и станет основной причиной моих испытаний…

— Да, об этом я как-то не подумал. День рождения третьего октября, верно?

— Да.

— Значит, после наступления совершеннолетия надо быть очень осторожной, Эйлин. Обращай внимание на все, что покажется странным или необычным. И мы все будем рядом, чтобы помочь.

— И еще надо предупредить Кристиана.

— Надо, и как можно скорее. Так что хватит дуться, с Ванессой я и сам могу разобраться, а вот вам нужно помириться. Не хватало еще, чтобы из-за нее у нас все полетело к чертям. И на счет озера. Кристиан говорил, что ты хотела сходить туда одна, так вот это — именно то, чего ты не должна делать ни в коем случае. Сама слышала, что сказала Тара.

— Это все понятно, Эван. Как думаешь, мы можем выяснить, кто все эти другие люди, о которых она рассказала?

— Могу сказать только, что мы обязательно попытаемся это выяснить.

Остаток дня мы с Эваном провели, гуляя по торговому центу. Несмотря на то, что обсуждение наших проблем мы решили оставить на потом, я ни на минуту не переставала думать о Кристиане. Все его переживания отражались во мне словно в зеркале.

— Судя по цветам твоей ауры, своему же совету оставить проблемы на потом ты не следуешь, — сказал Эван, поняв, что я пропустила его очередную шутку.

— Извини, не могу не думать. Снова и снова все возвращается к нашей с Кристианом связи. Я не хочу, чтобы он рисковал собой ради меня, но знаю, что, сложа руки, он сидеть не станет.

— Так же как и ты.

— Ты прав, я бы тоже хотела что-то сделать.

— К тому же Кристиан не рискует ничем…пока. Он тоже пытается найти ответы на волнующие его вопросы. Вот только все его вопросы связаны с тобой, так же как и твои — с его.

— Это уже стало нормой. Нечему удивляться, — усмехнувшись, сказала я.

— Если количества пакетов в моих руках достаточно, что бы хоть немного поднять тебе настроение, может, будем возвращаться?

— Вот черт! Прости, Эван. Я и не заметила, что уже так тебя загрузила, — ответила я, пытаясь взять у него хотя бы несколько покупок.

— Без проблем, я же сам напросился.

— Ладно, поехали домой.

В Дэвэр мы вернули уже вечером. Несмотря на столь поздний час, людей на территории кампуса было предостаточно. Студенты и преподаватели наслаждались необычно теплым субботним вечером. Эван помог мне донести покупки до комнаты и ушел, сказав, что не хочет действовать своим присутствием на нервы Аманде. К моему удивлению, подруги в комнате не оказалось, но на моей кровати лежал сложенный пополам белый лист бумаги. "Я у Кристиана. Когда вернешься, приходи к нам, есть новости, нужно поговорить. А."

Прекрасно. Я не собиралась вообще-то так скоро встречаться с Кристианом, но выбора у меня, судя по записке, не было. Я оставила не распакованные пакеты на кровати и вышла.

На мой стук дверь в комнату Кристиана, открыла Дарси.

— Привет, Эйлин. Заходи, мы тебя уже заждались, — сказала она, быстро закрывая за мной дверь.

Войдя внутрь, я увидела всё нашу немногочисленную шпионскую компанию в сборе. Аманда и Эван внимательно читали какие-то бумаги, которые Дарси, судя по всему, пыталась разложить в правильном порядке, устроившись на полу возле дивана. Кристиан стоял у окна и пытался рассмотреть что-то на листе заметно состарившейся бумаги, подсвечивая его настольной лампой.

— Эйлин, ты не поверишь, что нам удалось найти! — взволнованно сказала Аманда, жестом подзывая меня к себе. Кристиан, не отрываясь от своего занятия, спросил:

— Эйлин, тебе знакомо имя Патрисии Кларк?

— Конечно, это мамина родная сестра. А в чем дело? — спросила я, подходя к нему.

— Взгляни на это, — сказал он, показывая мне старый листок бумаги. Это было письмо Камиллы Стюарт, адресованное моей тете.

"Дорогая Патриссия! Я знаю, как ты переживаешь за Кэтрин и её ребенка. Мы с Ф. нашли способ как им помочь. В этом письме ты найдешь подробную инструкцию того, что поможет спасти их обоих. И помни, свет всегда помогает нам увидеть то, что было скрыто тьмой. К. С."

— Что все это значит? — спросила я.

— Давай лучше ты, Дарси, — сказал Кристиан, отойдя на несколько шагов от меня. Мы оба чувствовали, как близость действовала на каждого из нас. Я была рада, что Кристиан старался держаться непринужденно, хотя напряжение, висевшее между нами, думаю, было заметно всем присутствующим. Эван и Аманда, похоже, также объявили временное негласное перемирие.

— Дело вот в чем, Эйлин, — начала Дарси, — сегодня утром я относила кое-какие документы в офис Алексис. Ей самое не оказалось на месте, Беатрис также отсутствовала. Я решила оставить бумаги на её столе, так как дверь в кабинет была открыта. Я уже собиралась уходить, когда мое внимание привлекли вот эти документы, — сказала она, показывая на разложенные по всей комнате листы бумаги, — Я присмотрелась и узнала почерк своей бабушки. Пролистав несколько страниц, я поняла что это — недостающие части дневника. Но не только того, что нашли вы. Здесь есть еще несколько частей, которые я пока не поняла к чему отнести. А письмо, которое у тебя в руках, было среди прочих страниц. Мы думаем, что "Ф" — значит Фрэдэрик, поскольку и на других страницах есть упоминания о нем. Все остальное пока не ясно.