Фестиваль гребешка - Вера Александровна Петрук

– Они видели, как двое тащили Ислу, – сказал еж. – Покажут место, назовут время, но у них есть условие.

– А может, хватит условий? – не выдержал оборотень. – Нам еще за чертовых гребешков отдуваться. Повезет, если Кормак не станет спрашивать. Солгать я ему не смогу.

– Условие такое, – как ни в чем не бывало продолжил Пешкасий. – Они хотят, чтобы их усыновили. Взяли домой, кормили, лечили, одним словом, устроили беззаботную жизнь. И никаких ограничений по передвижению. В смысле, без клеток и аквариумов. То есть, аквариум, наверное, понадобится, но большой и без крышки с замком. Лучше ванна.

– Усыновили? – переспросила я глупейшим образом.

– Ну а что? Жизнь в Дзио нелегкая, с людьми как-то легче.

– Их Наташа возьмет, – самым наглым образом заявил Ашот. – Я гребешков освобождал.

Встретившись с его черным непроницаемым взглядом, я поняла, что в этом споре вверх не одержу. Краб и птички небольшие, я их присутствие в комнате даже не замечу. Может, и Пешкасию будет веселее. Понятно, что в мире людей ему тоскливо, вот он и пытался завести знакомых.

– Только при условии, что мы найдем Ислу, – кивнула я.

– А это уже от вас зависит, – хмыкнул еж. – В общем, видели, как в ту ночь мужчина высадил Ислу из машины, похожей на такси, и затащил в Цирк. Юля считает, что она была под дурманом, но Гена думает, что у нее были связаны руки. Ян полагает, что мужик был похож на него, – Пешкасий ткнул пальцем в Ашота. – Хотя голуби часто ошибаются.

– А давай спросим птичку еще раз, кого она там видела, – угрожающе сдвинул брови Ашот.

Голубь Ян возмущенно запищал, я же поспешила вмешаться.

– Где бы этот цирк ни был, но туда мы сегодня не поедем. Все завтра. Нам еще усыновленных устраивать. А тебе, Ашот, с утра пораньше надо тренироваться. Если не выиграешь тот конкурс, как еще Кормаку якудза долг выплачивать?

– Ну ты и раскомандовалась, – фыркнул Ашот, но в глазах его плясали смешинки. – И не вздумай меня подозревать. Я твою подругу пальцем не трогал.

– Разберемся, – ответил вместо меня Пешкасий, окинув оборотня подозрительным взглядом. – От ежиного правосудия еще никто не уходил.

Они препирались всю поездку, я же поймала себя на мысли, что, несмотря на страшную усталость и очевидные неприятности, мне нравилась эта наташкина жизнь. Мне оказалось достаточно провести в Дзио всего пару дней, чтобы влюбиться в этот сумасшедший город и его обитателей.

Глава 9

Так хорошо я давно не спала. Не спеша потянулась, поморгала, перевернулась на другой бок, еще немного подремала – сладко, мирно, спокойно, и открыла глаза. Вот что значит выспаться. Комнату заливал яркий свет, занавески плавно колыхались под лёгким дуновением ветра, слышался ласковый шелест волн, под окнами щебетали птички, шуршал задубевшей листвой прощающийся с летом тополь.

Какое-то время я кайфовала под эти звуки, отгоняя одну тревожную мысль, которая все равно бесцеремонно ворвалась в сознание: проспала! Да еще как! Быстрый взгляд, брошенный на будильник, показал, что время близилось к обеду. Я или уволена, или считаюсь жертвой маньяка, пропавшей без вести.

Понемногу стал вспоминаться вчерашний день, но особенно – вечер, перешедший в бесконечную ночь. По возвращении Пешкасий с новыми друзьями закатили вечеринку, к счастью, на половине Ашота. Мы с оборотнем решили не вмешиваться, и взяв по куску пиццы, отправились на террасу, чтобы переждать веселье. Да и после адреналина ночных приключений спать особо не хотелось. Мы глядели на луну, потягивали чай из стаканов, который принес нам краб Гена, каким-то образом удержав поднос на спине, и болтали ни о чем – о волнах, погоде, звездах. Ашот рассказал, как упал в море, когда освобождал гребешков, а я поделилась, как мне не хотелось пропускать его в Дзио из-за едва видимой печати, и как я специально отсиживалась в туалете, чтобы заставлять его ждать подольше. Я завидовала – его свободе, в первую очередь. А еще решимости. Ведь для того, чтобы все бросить и отправиться жить в новое место, одного намерения недостаточно. Нужна сила воли, которой я у себя не находила. Будучи Наташей, легко было говорить о печалях Наниши, но оборотень, к моему удивлению, смеяться над дриадой не стал.

– Неважно, кем ты была, Наниша, – сказал мне на прощание вчера Ашот. – Важно, кто ты есть сейчас.

А потом я долго не могла заснуть, ворочалась и вспоминала слова друзей Пешкасия о том, что у цирка видели похожего на оборотня таксиста. С другой стороны, зачем маньяку отвозить своих жертв в столь видное место? Ведь в Цирке скоро должен был выступать Ролан Роландо? Следующая мысль и вовсе была абсурдной. А вдруг это маг крадет девиц? Но ему-то зачем? Бедная Исла! Как, имея такой скверный характер и столько долгов и обиженных знакомых, можно было вообще дотянуть до ее возраста?

А потом мне почему-то подумалось о Седалии и Кормаке. Хозяин кафе выгодно отличался от демоницы, еще ни разу не кричал на меня и не повышал голос. Впрочем, я всего-то один день у него проработала. Может, сегодня он станет последним. Вспомнив о гребешках, я испытала укол совести. Мне нравился этот Кормак, пусть его и считали мировым злом. Будет обидно, если он разорится по нашей вине. Надо обязательно что-нибудь придумать с этим его долгом.

– Беда, Наниша! – в спальню вбежал Пешкасий и замахал лапками перед моим лицом, думая, что я сплю. – Вставай скорее, некрасивая женщина, с твоим мужчиной беда!

Наверное, лучшего способа пробудить меня окончательно было не изобрести. К тому, что ежу я теперь казалась страшной уродиной, я уже привыкла, а вот про моего мужчину – это было что-то новенькое.

– Ашот пошел с утра за тебя работать, – тем временем, тараторил еж. – У него и так плохо получалось, Мари его ругала, клиенты недовольны, а тут еще этот маг приперся и сейчас над ним издевается. Боюсь, ничем хорошим все это не закончится. Кормак уехал в порт вместе с полицией – гребешков, дурак, ищет, Барбатос с ним, а у Ове мозгов нет. Будет драка. Беги, Наниша, беги!

И я побежала, потому что отчетливо представила себе картину, как Ашот в фартуке официанта нависает грозовой тучей над элегантным Роландо. Мари,