Роза песков (СИ) - Ром Полина

На работу мастер запросил шесть денариев. Нариз кивнула головой, внесла аванс, и они втроем пешком отправились на постоялый двор. Гуруз и Матар вели в поводу коней.

Самое забавное в этой ситуации было то, что Матар, похоже, рассказал о яростном торге хозяйке, да и не только ей. Нариз заметила, что оставшиеся дни вся обслуга – конюхи, уборщицы, поварихи относились к ней почтительнее и спешили угодить.

За эти дни они с Гурузом докупили все, что нужно. Перед дорогой она успела еще раз посетить хамам, на этот раз уже в компании почтенной Хатиш.

На пятый день Гуруз ушел договариваться с караванщиком – караван-баши Мурфа жил здесь, в этом городе, и недавно вернулся из очередного похода. Нариз сидела на низенькой скамеечке во дворе и скучливо думала – чем же себя занять, когда кто-то сипловатым старческим голосом сказал, странно произнося слова:

-- Почтенная фаранда Нариз, мастер Нассар прислал сказать, что кибитка ваша готова. Можете забирать хоть сейчас.

Обрадованная Нариз вскочила и кинулась к Матару. Пожилой раб семенил за ней:

-- Что сказать господину?

-- Сейчас-сейчас, договорюсь с Матаром, возьмем коней и сразу пойдем.

Однако, договориться с Матаром не получилось.

-- Только вечером, фаранда, сейчас у меня работы много.

Нариз растерялась – конечно, можно дождаться Гуруза, но хотелось получить кибитку побыстрее и заняться упаковкой вещей, сидеть без дела ей уже совсем надоело.

Тогда она обратила внимание на раба – старик лет шестидесяти, а то и больше. Сухонький, чуть прихрамывающий, с глянцево блестящей лысиной, и длинными остатками неряшливых седых волос над ушами. Голубоглазый…

«Ого! Похоже, раб-то и не местный, а из Синцерии или откуда еще? Странное лицо. Кого же оно мне напоминает?!». Нариз на секунду даже задумалась, а потом сообразила – раб был похож на постаревшего и отощавшего Сан Саныча. Усмехнувшись про себя странному совпадению -- в одной мастерской работают двое людей, которые напоминают о прошлом - Нариз спросила:

-- Коня в поводу уведешь? Сил хватит?

Раб покорно закивал головой.

Кибитка действительно была готова – тщательно и аккуратно обита изнутри войлоками, на крышках сундуков сделаны небольшие бортики – так не будут тюфяки скользить. В углу часть пола плотно обложена толстыми полосами железа – здесь можно будет складывать горячие камни.

Пока старик запрягал коней в кибитку, Нариз рассчитывалась с хозяином. Кто знает, что раб сделал не так, почему один из коньков взбрыкнул, вырвался от него и наделал переполоху. Но пока остальные работники бегали по двору и ловили коняшку, разозлившийся хозяин ударил старика так, что тот упал к ногам Нариз.

Разгневанный мастер примеривался пнуть скорченное тело, когда Нариз выкрикнула:

-- Нет!

Глава 24

Глава 24

Безусловно, привитые жизнью эгоизм и себялюбие значительно облегчали Нариз ту жизнь. Надо сказать, что и эту они не слишком портили. Но в данной ситуации сплелось довольно много факторов, которые заставили ее крикнуть «Нет!» и встать перед хозяином, не давая ему покарать неловкого раба.

Она видела, как резали скот. Она видела, как резали людей. В теле юной девочки скрывалась прожившая хороший кусок жизни опытная женщина. И большую часть своих лет она жила в относительно цивилизованном мире, где убийство врага не вызывало восхищения, а осуждалось обществом. Считалось ужасным и отвратительным.

Возможно, если бы она опасалась сейчас за себя, она бы сдержалась и не вмешалась в ситуацию, но страха перед мастером она не чувствовала совсем. А издевательства над стариком все же были омерзительны. Совершенно инстинктивно выкрикнув: «Нет!», она привлекла к себе внимание не только хозяина, но и всех, кто был во дворе. Спасло Нариз умение мгновенно принимать решения. Она выдохнула и заговорила:

-- Не бей его! Он стар, и тебе уже не нужен. Лучше купи себе молодого и ловкого раба. А этого, пожалуй, могу купить я. Если, конечно, ты, почтенный, не покалечишь его сейчас. Калеку я не возьму.

Оторопели все. И хозяин, который не ждал ничего подобного, и работники во дворе, двое из который, как сейчас отчетливо видела Нариз, носили рабские ошейники.

Для мастера Нассара ситуация вообще выходила за грань разумного – кто-то посмел ему запретить ударить собственного раба! Но адреналиновый всплеск гнева был резко перебит смазливой девчонкой, и сейчас мастер не мог сообразить: «Продать? Не продавать? Да как она вообще посмела! Но ведь он действительно стар и никому не нужен…».

Нариз стояла совершенно спокойно, ожидая решения. И жадность мастера победила – начался торг. Старик в это время, поняв, что его больше не будут бить, с трудом и кряхтением поднявшись, неловкими руками пытался отряхнуть одежду, не замечая, что только марает ее кровью из ссаженной ладони.

Покупка раба была делом серьезным. Потому, прихватив пару соседей в свидетели, отправились вместе со стариком, имени которого Нариз так и не удосужилась спросить, на рабский рынок – только там была контора, где могли оформить сделку.

Нариз пришлось заплатить десять серебряных денариев. Из них только шесть составляли стоимость самого раба, два ушло на оплату документа о покупке, еще один взяли в качестве налога, а последним она оплатила работу свидетелей-соседей, не слишком молодых и любопытных мужчин.

Сумма была совсем не маленькая. Честно говоря, она была значительно больше той, на которую думала потратиться Нариз. Но возражать не стала и дело довела до конца – был в этой ситуации некий бонус, который для нее, пожалуй, даже важнее покупки – первый раз в этом мире, она получила на руки некое подобие документа, хотя бы частично удостоверяющего ее личность -- купчую.

Это был небольшой кусок пергамента, навивающийся на двадцати сантиметровую цилиндрическую деревяшку. В нем черной тушью было написано, что она, Нариз дочь лавочника Худжона из города Магура купила раба по кличке Беш, пятидесяти шести зим от роду, имеющего на теле следующие приметы, у мастера Нассара из города Асанбада…

Дальше шел перечень тех самых особых примет из трех пунктов и отпечатки пальцев свидетелей, самой Нариз и пузатого чиновника, который оформлял сделку.

Надо сказать, что требование поставить отпечатки пальцев вместо подписи искренне удивило её. Выходит, в этом мире уже знают, что отпечатки пальцев никогда не повторяются.

По завершении сделки соседи мастера Нассара неловко мялись, намекая на то, что после такой удачной покупки положено ставить угощение и вопросительно заглядывая ей в глаза.

Нариз спокойно оглядела двух мужчин средних лет, которые за потраченные на ее дело пару часов заработали чуть ли не недельную зарплату, и со всеми реверансами ответила, что неприлично молодой девушке посещать заведения в компании чужих мужчин.

-- Мой брат не одобрит. А вы, почтенный мастер Нассар, в честь удачной продажи пришлите мою кибитку с другим рабом к постоялому двору, -- с этими словами она, поклонившись, развернулась и пошла прочь, оставив не слишком довольных мужчин обсуждать ее жадность. Сами они почему-то не торопились потратить полученные деньги.

Шла она достаточно быстро, слыша за спиной сипловатое дыхание отстающего старика, но свернув в первый же переулок, остановилась и дождалась пока он догонит ее.

Глядя на собственное приобретение, она не слишком понимала, как перейти к главному. Потому, не став юлить, просто спросила:

-- Ты родился в Синцерии, почтенный?

Раб смотрел на нее мутноватыми глазами, часто кивал головой и хрипло дышал. Нариз вздохнула. Старику явно нужен отдых.

-- Сейчас ты отдышишься, почтенный, и мы медленно, не торопясь, пойдем на постоялый двор. Там ты поешь и отдохнешь. Потом, -- она с сомнением глянула на раба, -- тебе, наверно, стоит посетить хамам, и мы купим тебе другую одежду.