Ловушка для химеры (СИ) - Матуш Татьяна

Змей требует крови? Не человеческой же. А кроликов и кур и так каждый день режут, так почему бы не на алтаре?

Взгляд лениво блуждал по потолку, по стенам, по легким, светлым портьерам.

- Вот, интересно, я, вообще, встать-то смогу? - протянула она, - мне же на Игру.

Кот хмыкнул:

- Ты? Встанешь, я в этом даже не сомневаюсь. А вот я - не факт.

- Лежи. Сама доберусь.

- Сама доеду, сама найду, сама поцелую... - в ответ на ее вопросительный взгляд Кот пояснил, - есть такая сказка. Об очень самостоятельной лягушке. - узкая, сухая ладонь нашла ее руку. - Келли-ведьма... Ты знаешь, что с этой ночи стала сильнее?

- Еще сильнее? - ужаснулась она, - если честно, я и так могла дом снести.

- Будь аккуратнее. Дозируй силу.

- А никто из наших не знает. Ха! Будет кому-то сюрприз...

- Главное - небо не урони. Запаримся назад вешать, - серьезно посоветовал Кот.

- А все остальное - можно?

Эшери привстал на локте и заглянул в мечтательное лицо своей юной жены.

- Когда ты это говоришь, так, расчетливо, прикидывающе... мне становится не по себе.

Келли пригляделась и ахнула.

- Это что, я тебя так? За плечо? Боги Претемные! Прости...

Укус уже наливался всеми оттенками сине-желто-черного.

- Не, ни за что не прощу. Кайф был нереальный... И, Кел. Раз уж мы взялись соблюдать обычаи, хоть и через хвост - есть еще один. Я твою первую кровь взял... За это полагается подарок.

Она слегка смутилась. Но все же спросила, пряча выражение глаз за короткими, но пушистыми ресницами:

- А... почему?.. Госпожа Алис... няня... говорила, что очень больно будет...

- Я же маг, - удивился Эшери, - в моих силах избавить тебя от боли, неужели ты думала, что я этого не сделаю? Так как на счет подарка, Кел?

Она зажмурилась:

- Я - твоя. Зачем мне еще какие-то подарки.

- А если я хочу его сделать? Прошу, забудь на время о своем бескорыстии. Я - Монтрез, я ненормально богат.

- А что обычно за такое берут?

- Обычно - золото. Случалось даже - по своему весу.

- Да во мне веса... - весело хмыкнула она, - что там за подарок будет. Можно сказать - ни о чем.

- А что ты хочешь?

- А ты отдашь? Я ведь мало не попрошу... Смотри, Эшери, последний шанс отступить.

- Нет никаких шансов. А назад только раки ходят, - посмеиваясь, заявил он.

- Ладно, никто за язык не тянул. Я возьму твое золото. Но только - уговор, выберу сама. А ты - отдашь. И спорить не станешь.

- Спорить с женой, да еще и с ведьмой? - ужаснулся Кот. - Я похож на самоубийцу?

Кел запустила руку под его подушку и нащупала еще одни ножны. Конечно, не пустые. Собственно, никто и не сомневался, что весь Монтрез напичкан оружием как праздничный кекс - изюмом. А уж нож под подушкой - вообще дело святое.

Она долго, вдумчиво и с удовольствием перебирала золотые пряди. Наконец - выбрала. И срезала почти под корень.

- Вот это золото я и возьму.

- Как скажешь. А мне рыжая медь по вкусу. Ответный дар сделаешь? Ты же тоже мою кровь пролила, - он покосился на место укуса с непонятным весельем и какой-то, явно, нездоровой гордостью. Была в этом некая очень взрослая тайна, в которую Келли, не смотря на ее новый статус, пока не посвятили.

Она сделала себе зарубку на память, села. Намотала прядь своих волос на палец и отмахнула ножом.

- Возьми, - расчетливо дождалась, пока его пальцы сомкнулись на подарке и договорила, - с ведьминым словом. И слово будет...

Вот сейчас, когда он касается рыжей пряди, можно сказать что угодно: от "люби весь век" до "умри теперь" - и все сбудется. Тем более в эту ночь, когда он сам так щедро добавил ей силы. Ведьма, только что ставшая женщиной, почти всемогуща. Но только пока он касается дара. Стоит бросить...

Зеленые глаза тлели в темноте, совсем по-кошачьи. Губы легко улыбались. Рука медленно, почти чувственно сжала прядь рыжих волос в кулаке. Крепко. Он еще и второй помог, намотал на запястье - и все это не отводя пристального взгляда.

- Слово?

- Свободен, - уронила Кел в тишину спальни, - отныне и до облаков или до угольков. Не возьмет тебя больше ни приворот, ни проклятье принуждения, ни благословение. Все, что скажешь или сделаешь - сотворено будет лишь по твоей свободной воле и никак иначе. Я, Келли, скрепила супружеский дар печатью первой крови, да не оспорят его ни люди, ни боги.

- Вот это подарок, - Эшери был не на шутку потрясен. - Мне за него даже процентом от шахт не отдариться. Это... больше венца императоров.

- Не потеряй, - смутилась Кел. - Оно, конечно, теперь все равно, но...

- У меня медальоны есть, - сказал Эшери, - Как раз - парные. И они даже рядом, представляешь?

Обещанные медальоны оказались в секретере. Пока Кот шел туда, потом возвращался назад, Кел твердила себе, что так разглядывать голого мужчину неприлично, даже если это собственный законный супруг. Но отвести глаза или хотя бы прикрыть так и не смогла. Они просто не закрывались, как будто веки заклинило.

- Вот. Мне кажется - красивые. И вполне подойдут.

- Подойдут, - задумчиво кивнула Кел. - Только, такие ведь с шенгой не носят?

- Не носят, - согласился Эшери, глядя на нее из темноты своими невозможными светло-зелеными глазами.

...Ну и ничего особенного. Чего ты испугалась, глупая? Эшери тебя не предаст. Это же обычная ситуация - когда муж и жена принадлежат разным Храмам, и жена входит в род мужа, она меняет и Храм. Не ты первая, не ты последняя. Из-за такой мелочи струсишь? Ты ведь уже вся - его, с потрохами. Подумаешь - кусок металла. Какая разница этот или другой.

Келли сняла шенгу, повесила на столбик кровати. И закрыла глаза, позволяя Коту построить невидимый мост между ней и ее новым Покровителем.

Она ушла на рассвете, удержавшись от поцелуя. Сказала, что тогда - точно опоздает и была полностью права.

Проводив ее, Кот перенастроил зеркало и некоторое время наблюдал, как хлопочет по дому очень красивая черноволосая женщина. Наконец, она заметила, что не одна.

- Здравствуй, Эшери.

- Здравствуй, Марша.

- Я знаю, что ты все сделал, - сказала женщина, опережая Кота. - И сделал безупречно, мои поздравления. И - мое удивление, герцог и маршал. Ни одна потомственная жрица не справилась бы лучше.

- Вот спасибо, жрицей я точно еще не был. И вряд ли буду, - хмыкнул он.

- А за подаренную силу твоя жена интересно отдарилась, - приглядевшись, сказала Марша, - был бы на твоем месте кто другой, я бы по иному сказала - качественно прокляла. Да на даре от своей плоти сделала и первой кровью запечатала. Ты, знаешь, что это вообще не снимается, никак. Даже в храме Змея. Могла бы просто и без затей приворожить, а она вот как... Проклятие Свободы Воли, - жрица покатала слова на языке, как ягодку крыжовника, - Редкая пакость и жестокая.

- А я не против, - заверил Эшери. - Мне как раз по руке перчатка.

- Вижу и это. Если бы не нравилось, так крепко бы не пристало. Даже не к плоти, не к сердцу - в душу проросло. Значит - и за Кругом не избавишься.

- Мы с тобой не о том говорим. Что с ней будет дальше, Марша? Ты видишь?

Пророчица покачала головой:

- Прости, Эшери. Слишком много вероятностей. Ни один пророк не скажет, что ждет твою жену. Но теперь у нее, по крайней мере, есть шанс выжить.

- Ты меня предупредишь? Вовремя?

Черноволосая женщина тихонько рассмеялась.

- Вот об этом точно не тревожься. Если что-нибудь увижу - предупрежу. Вовремя. Клянусь своей жизнью и силой.

- Зачем ты мне помогаешь?

- Это просто. Спасу девочку, которая стала тебе дорога - ты перестанешь на меня дуться за ту шутку с приворотным зельем.

- Знаешь, Марша, шутки, в результате которых рождаются дети, не кажутся мне смешными.

- А зря, - жрица улыбнулась, - но ты еще поймешь. Арнели сказала, что ты все понимаешь. Только иногда - не сразу.

- И почему у меня ощущение, что мама вежливо назвала меня дебилом, - пожал плечами Кот и погасил зеркало.