Сагертская Военная Академия (СИ) - Самсонова Наталья

— У нас дальше яды и противоядия, — негромко ответил Волькан, — а этот предмет для боевого факультета новый. Он у военных лекарей с третьего курса, а у нас только сейчас. Вводная часть, немного практики, и все. Ну, как знакомство с дисциплиной, и чтобы знали, что в природе можно съесть, чтобы замедлить распространение яда по организму.

Мы с Нольвен переглянулись и поняли, что будущее играет новыми, приятными красками. Нам преподавали «Яды и противоядия» в очень усеченном формате. Нечто вроде «да, есть такое, иногда используется, но вам это не нужно». Мы с лисонькой тогда влюбились в эту дисциплину. И, как настоящие подруги, поделили ее пополам: я отдала свое сердце противоядиям, а она — ядам. Нет, мы интересовались и тем, и тем. Но мне больше нравится работать с уже готовым ядом, чтобы вывести к нему антидот. А вот Нольвен любит колдовать над котлом так, чтобы получилась забористая отрава.

Перерыва между занятиями нам как раз хватило, чтобы прийти к нужной аудитории. Что нас весьма порадовало, ведь в этих уныло-серых коридорах заплутал даже Волькан. Он пояснил, что эта часть принадлежит военным лекарям и студенты-боевики бывают тут крайне редко.

Войдя в аудиторию, мы с Нольвен поразились: остались свободными все первые и вторые парты. Отчего? Неужели боевым магам настолько неинтересен предмет? Или они что-то знают про преподавателя?

В любом случае нам выбирать было не из чего, и мы сели вперед, практически напротив кафедры профессора. А я, скрестив пальцы, попросила Отца-Хаоса, чтобы он ниспослал нам профессора Эльраваран. Вообще, Эльраваран — это ее имя, довольно сложное для произношения. К нему в комплекте идет совершенно непроизносимая фамилия, мы с Нольвен тренировались произносить ее — Беортхсийе. Раза с сотого у меня начало получаться, но с заметными паузами между слогами. Профессор родилась на границе Срединной Империи, и мать ее была степной колдуньей. Отсюда и фамилия — там род по матери идет. Про отца нам выяснить ничего не удалось, но, с другой стороны, мы и не пытались. Нам было интересно найти истоки такой фамилии. Да и, чего врать, внешность профессора тоже заинтересовала — миндалевидные глаза, медная кожа, чернющие волосы с одной-единственной седой прядью. Прядью, в которую вплетена низка черных бус. Ходили слухи…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ура, — шепотом произнесла Нольвен, и я, вынырнув из своих мыслей, чуть не подскочила на стуле.

В аудиторию, медленно и спокойно, вошла она — профессор Эльраваран Беортхсийе. Императрица ядов и владычица противоядий! Человек, который за свою жизнь изобрел больше сотни новых составов!

— Рада видеть новые… — Тут она посмотрела на нас с лисонькой и, чуть усмехнувшись, продолжила: — И не новые лица. Меня зовут Эльраваран Беортхсийе, обращаться ко мне можно и нужно — профессор Эльраваран. Вас я постепенно запомню по мере прохождения занятий. Маэлин и Нольвен — на задние ряды, я не сомневаюсь в том, что вы не пропустите ни одного моего слова. Весь задний ряд — сюда. Я не буду повторять дважды одно и то же. Точно так же я не буду писать объяснительную ректору из-за вашей преждевременной смерти.

— Смерти? — надменно уточнила Ильяна и медленно направилась от задних парт к передним.

— Смерти, — совершенно ровно повторила профессор. — Быстрее, пожалуйста, здесь не театр, а вы не актриса.

А я, собирая вещи, не удержалась и уточнила:

— Мы вновь будем пить яд и готовить к нему противоядие?

— Вы и ваша подруга — да, остальным нужно будет лишь отличить, в каком стакане безопасный напиток, а в каком — отрава. И выпить то, что они посчитают безопасным. Противоядия у меня будут при себе, и я их, разумеется, выдам. Но, возможно, на всех не хватит, так что есть смысл подстраховаться и отнестись к моей дисциплине с уважением.

Кажется, студенты немного приуныли. Мы же с Нольвен были счастливы и, я уверена, думали об одном и том же — как застолбить у профессора место на факультативе!

«Если бы я только знала, что она преподает здесь на полную ставку, шел бы этот турнир лесом», — мысленно стонала я и быстро-быстро конспектировала лекцию. Профессор никогда не «лила воду» на своих занятиях. Все было по делу, четко, ясно и понятно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— На сегодня все, к следующему занятию я жду внятное эссе о грибах. Чтобы понять, что именно вы должны написать в домашнем задании, внимательно перечитайте конспект. Всем спасибо за внимание, свободны.

После занятия у нас был обед, но мы с лисонькой решили пренебречь едой — поесть можно и на ужине — и сразу прояснить вопрос с факультативами.

— Есть, — профессор даже не стала дожидаться нашего вопроса. — Вы замучили меня, в хорошем смысле, еще у целителей, так что для таких пытливых и увлеченных студентов я бы в любом случае нашла места. Но они есть и так.

— Профессор, можно задать вопрос? Почему вашему предмету уделено так мало внимания? У целителей? Ведь это важно, — нахмурившись, спросила я.

— Потому что однажды кто-то придумал, что целители не должны лечить отравления, — криво улыбнулась профессор Эльраваран. — И порой люди умирают просто оттого, что в Кальсторе не находится мастера Ядов. Этой зимой, к примеру, я была в Срединной Империи, а мои ученицы отправились в степь — повышать квалификацию. Те же мастера, что были в Кальсторе, не смогли определить яд, и юная девушка умерла. И хоть это гнусно и цинично, но нам всем повезло в том, что девушка эта из богатого и знатного рода. Ее безутешные родители дали ход моей давней петиции, и в ближайшие годы ситуация должна измениться. А теперь бегом на обед, если не хотите полакомиться моим притравленным печеньем — как раз готовлюсь к занятиям с седьмым курсом военных лекарей.

— Одну минуту, профессор. Пожалуйста, подскажите, что нам нужно сделать, чтобы попасть к лекарям? — прямо спросила Нольвен.

— Выдержать экзамен профессора Бальвине, не спорить, не говорить «А нас учили иначе» и не выпячивать свою базу.

— К Хаосу, — отмахнулась Нольвен. — Но вот про следующий урок расскажи, пожалуйста, подробней.

— У нас дальше яды и противоядия, — негромко ответил Волькан, — а этот предмет для боевого факультета новый. Он у военных лекарей с третьего курса, а у нас только сейчас. Вводная часть, немного практики, и все. Ну, как знакомство с дисциплиной, и чтобы знали, что в природе можно съесть, чтобы замедлить распространение яда по организму.

Мы с Нольвен переглянулись и поняли, что будущее играет новыми, приятными красками. Нам преподавали «Яды и противоядия» в очень усеченном формате. Нечто вроде «да, есть такое, иногда используется, но вам это не нужно». Мы с лисонькой тогда влюбились в эту дисциплину. И, как настоящие подруги, поделили ее пополам: я отдала свое сердце противоядиям, а она — ядам. Нет, мы интересовались и тем, и тем. Но мне больше нравится работать с уже готовым ядом, чтобы вывести к нему антидот. А вот Нольвен любит колдовать над котлом так, чтобы получилась забористая отрава.

Перерыва между занятиями нам как раз хватило, чтобы прийти к нужной аудитории. Что нас весьма порадовало, ведь в этих уныло-серых коридорах заплутал даже Волькан. Он пояснил, что эта часть принадлежит военным лекарям и студенты-боевики бывают тут крайне редко.

Войдя в аудиторию, мы с Нольвен поразились: остались свободными все первые и вторые парты. Отчего? Неужели боевым магам настолько неинтересен предмет? Или они что-то знают про преподавателя?

В любом случае нам выбирать было не из чего, и мы сели вперед, практически напротив кафедры профессора. А я, скрестив пальцы, попросила Отца-Хаоса, чтобы он ниспослал нам профессора Эльраваран. Вообще, Эльраваран — это ее имя, довольно сложное для произношения. К нему в комплекте идет совершенно непроизносимая фамилия, мы с Нольвен тренировались произносить ее — Беортхсийе. Раза с сотого у меня начало получаться, но с заметными паузами между слогами. Профессор родилась на границе Срединной Империи, и мать ее была степной колдуньей. Отсюда и фамилия — там род по матери идет. Про отца нам выяснить ничего не удалось, но, с другой стороны, мы и не пытались. Нам было интересно найти истоки такой фамилии. Да и, чего врать, внешность профессора тоже заинтересовала — миндалевидные глаза, медная кожа, чернющие волосы с одной-единственной седой прядью. Прядью, в которую вплетена низка черных бус. Ходили слухи…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})