Дженнифер Эстеп - Прикосновение холода

Мне было интересно, знала ли Жасмин, что ее лучшая подруга спала с ее парнем.

Последовала ли она за Морган, когда следовала за ней ночью. Я не чувствовала, что Морган МакДугалл была настолько умна, как она сама думала.

Морган достигла вершины холма, я остановилась и сделала вид, что завязываю шнурок, чтобы дать ей время пересечь внутренний двор. И тогда поднялась на холм следом за ней.

Когда я поднялась наверх, то еще видела, как Морган поднималась по широким ступеням библиотеки. Библиотека была закрыта из-за костра и Валькирия свернула к широкому ходу аркад, который тянулся вокруг здания. Там стояли расставленные столы и стулья, чтобы ученики могла насладиться чтением во время теплой погоды.

Я не спешила за ней вверх по ступеням, а осталась на лужайке, чтобы передвигаться на той же высоте, как и Валькирия от дерева к дереву. Таким образом, я могла сохранить ее в поле зрения.

Морган как раз заворачивала за угол, когда рука схватила ее и утащила в тень. Я остановилась за деревом и спрашивала себя, была ли это та личность, которая убила Жасмин, все еще в районе библиотеки. Вероятно, злодей не исчез, после того, как украл Чашу Слез, как все думали.

Но тогда Морган захихикала, и я услышала громкий, чавкающий шум. Я закатила глаза. Звук, как будто Сэмсон пришел к ней.

– Настало время, и ты пришла.

В самом деле, это был голос Сэмсона, который доносился из темного прохода. Я прищурила глаза. Благодаря лампам, которые находились вокруг библиотеки, я могла точно заключить, что это был Викинг, стоящий в тени.

– Ммммм, – согласилась Морган.

Я услышала очередную порцию чавкающего шума, когда что-то звякнуло, это было похоже на расстегивающуюся молнию. Морган еще раз хихикнула, и я расслышала шелест одежды.

Минутой позже тяжелое дыхание Сэмсона.

– О, да, детка. Жестче. Жестче.

Морган издала гортанный звук и, по-видимому, последовала просьбе.

Я вытянула лицо и поборола желание прижать руки к ушам и побежать назад к костру. Я надеялась, что они расскажут что-то о смерти Жасмин. Я не рассчитывала на то, что услышу здесь, как Морган будет заниматься сексом со своим тайным другом. Проклятье. Огромное проклятье...

Внезапно с верхнего этажа библиотеки посыпались вниз камни. Это было похоже на то, как будто шел дождь из шариков, но Морган и Сэмсон были слишком заняты, чтобы заметить это. Я встала под дерево и с благодарностью посмотрела наверх.

Одна из каменных статуй стояла ближе к краю крыши, чем должна была. В то время как я посмотрела наверх, статуя качалась вперед назад. Затем она свалилась вперед и начала свой беспрерывный полет вниз, где она должна была бы упасть прямо на головы Морган и Сэмсона.

– Осторожно! – закричала я.

Удивленно оба оторвались друг от друга. Сэмсон посмотрел наверх и заметил статую, которая мчалась на них. Он схватил Морган и вытащил ее и себя с опасной точки. За ними послышался треск, точно на том месте, на котором они стояли две секунды назад, где теперь статуя рассыпалась на тысячу кусочков.

Я побежала к ближайшей лестнице в библиотеку и поспешила к ним. Они лежали на земле в проходе между аркадами.

– С вами все в порядке?

– Спустись с меня, – пробормотала Морган. – Ты помнешь мой новый кашемировый пуловер.

Хмыкнув, Сэмсон перекатил свое тело и упал в лужу. Я видела, что он спустил всю одежду ниже пояса, чтобы упростить задачу Морган. Я быстро отвела взгляд.

– Эмм, с вами все в порядке? – спросила я снова и совершенно не смотрела в их сторону, пока Сэмсон вставал на ноги и прятал все в брюках.

– У нас все было отлично, до тех пор, пока ты не появилась, Фрик, – пробормотала Морган.

Она встала, отряхнула грязь со своей одежды и зло на меня уставилась, потом сморщила нос и посмотрела на стол из кованого железа, на котором стояло ее пиво. Стол упал вместе с ее бокалом во время тряски, и Валькирия возмущалась больше из-за ее пролитого напитка, а не расстраивалась по поводу того, что ее мозги почти, что чуть не размозжились каменной глыбой.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Сэмсон и посмотрел на меня, прищурив взгляд. – Ты за нами шпионишь?

Мой мозг внезапно опустел.

– Я...

– Она – цыганский фрик. Она никто. Кого волнует, что она делала? – сказала Морган. – Пойдем. Сейчас. Я тебе говорила, что это плохая идея. Мы должны были просто вернуться в общежитие. Но нет, ты настоял на том, чтобы сделать это в общественном месте.

Сэмсон просопел.

– Ох, как будто ты была против. Сегодня после обеда ты меня потащила во внутренний двор.

Морган поставила руки на бедро, открыла рот и хотела было сказать что-то едкое в лицо Сэмсону. Но Валькирия вспомнила, что я все еще здесь и наблюдаю за ними.

Я собиралась выразить свой протест, по поводу того, что я не цыганский фрик и я ни не никто, но Морган бросила на меня еще один злобный взгляд, схватила Сэмсона за руку и потащила его за собой, бросаясь мимо меня.

Это было действительно отвратительно. Я не услышала ничего полезного и сейчас они оба думают, что я больная шпионка, которая охотно наблюдает за людьми, занимающимися оральным сексом. Я вздохнула.

Потом я отогнала эту мысль о последних неловких минутах и взглянула вверх на библиотеку.

Моя мама Грейс никогда не верила в совпадения как следователь, и она научила меня также принимать их непросто. Я не могла не спросить себя о том, как и почему эта статуя отделилась от крыши точно в тот момент, когда Морган и Сэмсон под ней стояли.

Знал ли еще кто-то, что они тайком уходили? Тот, кто хотел навредить кому-то одному или даже обоим? Если да, кто мог сделать что-то в этом роде? И зачем?

Жасмин была единственной, у кого были причины, ненавидеть Сэмсона и Морган. По крайней мере, это то, что я знаю. Но Жасмин мертва. Я не знала, как всё происходит в Мифе, но я была уверена, что мертвые люди не могут сбрасывать статуи со зданий.

Я пристально посмотрела на каменные остатки. Статуя была больше, чем я, но сейчас от нее немного осталось. Она была такой старой и так упала, что при ударе превратилась в порошок. Но здесь лежали и большие куски обломков. Возможно, я могла бы использовать свой цыганский дар, чтобы прочесть что-нибудь.

Возможно, это действительно был несчастный случай, и камень мог мне только рассказать, сколько ему лет и как погода сносила его в течение всех этих лет. Или, возможно, только возможно, кто-то толкнул эту статую, и я могла бы увидеть, кто это был – и приблизиться к ответу на свой вопрос, кто убил Жасмин.

Я как раз протянула руку, чтобы прикоснуться к обломку статуи, чтобы увидеть, почувствовать вибрации, когда воздух за мной разорвался глубоким, зловещим рычанием.