Дж Уорд - Желание

Пока он не завернул за угол кухни и не увидел Гри.

О, Боже.

Если она была роскошна в маленьком черном платье, то в своем пижамном комплекте она была невероятно соблазнительна: на ней были мужские фланелевые боксеры и старая зеленая кофта с надписью «Лагерь Дартмута». С белыми носками и несуразными тапочками на ногах, она больше походила на студентку, а не женщину тридцати лет… а отсутствие макияжа и нарядной прически шло ей на руку. Ее кожа была гладкой как шелк, а бледные глаза, вместо того, чтобы теряться, выделялись за очками в оправе.

Похоже, что обычно она носила контактные линзы.

А ее волосы… они были слегка волнистыми и такими длинными, намного длинней, чем он думал. Он мог поспорить, что они приятно пахли, а на ощупь были еще лучше…

Оторвавшись от красной чашки, которую она мыла в раковине, Гри посмотрела на него.

— Нашел наверху все, что нужно?

Отнюдь. Едва ли.

В дополнение ко всем принятым мерам, он дернул толстовку вниз, чтоб убедиться, что Мистер Счастливчик прикрыт. А потом он просто смотрел на нее. Как полоумный.

— Исаак?

— Ты была замужем? — тихо спросил он.

Когда ее глаза резко нашли его, Исаак понял, что она почувствовала: он тоже не мог поверить, что выпалил это.

Прежде чем он смог пойти на попятный, она поправила очки выше на нос и ответила:

— Эм, нет. Не была. А ты?

Он просто покачал головой, потому что, Бог знал, ему вообще не следовало открывать рот.

— Подружка? — спросила она, поднимая сковороду, чтобы вытереть ее.

— Никогда не было. — Когда ее взгляд снова метнулся к нему, он пожал плечами. — Я не говорю, что никогда не… был с…

Матерь. Божья. Он что, покраснел?

Окей, ему жизненно необходимо убраться из города и подальше от нее… и не потому, что Матиас сидел на хвосте. Эта женщина будила в нем кого-то, о чьем существовании он не подозревал.

— Наверное, ты просто не встретил подходящего человека? — Нагнувшись, она убрала чашку, а потом вернулась за сковородой, чтобы спрятать ее в шкафчиках под кухонным островом. — Это всегда проблема, не так ли?

— Среди прочих.

— Я просто надеюсь, что это ждет меня впереди, — пробормотала она. — Просто не происходило раньше. Хотя, мне нравится моя жизнь.

— Бойфренда нет? — услышал он себя.

— Нет. — Она пожала плечами. — Я не сторонница случайных связей.

Не удивительно. Она была такой утонченной.

Когда между ними повисла поразительно умиротворяющая тишина, Исаак не знал, сколько так простоял, не сводя глаз с девушки.

— Спасибо, — в конце концов, сказал он.

— За что? Я не сильно тебе помогла.

Черта с два. Она подарила ему тепло, о котором он будет вспоминать холодными ночами: он будет помнить это мгновение до конца своих дней.

Сколько бы их не осталось.

Приблизившись к ней, он коснулся ее щеки. Когда Гри резко втянула воздух и замерла, он сказал:

— Прости за… случившееся.

Ага, что именно он имел в виду под «случившимся»: двадцать пять косарей, в которые он обошелся ей, бегство от закона, попытку напугать ее… или Душ?

Он удивился, когда она не отстранилась.

— Я все равно не хочу, чтобы ты уходил.

Он проигнорировал ее слова.

— Мне нравится, когда ты распускаешь волосы, — сказал он, пробежав пальцами по локонам на плече. Когда она покраснела, Исаак отступил назад. — Я собираюсь поспать. Если понадоблюсь, постучи, хорошо? Сначала постучи и дождись моего ответа.

Она моргнула, будто сгоняя туман со своего личного речного берега.

— Зачем?

— Просто пообещай мне.

— Исаак… — Когда он покачал головой, Гри скрестила руки на груди. — Хорошо. Обещаю.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Он отвернулся, оставив ее на кухне, вышел в коридор и быстро взбежал по лестнице, потому что его самоконтроль висел на волоске, и, несмотря на два съеденных омлета, он был по-прежнему голоден.

Но жаждал отнюдь не пищи.

Как натуральная размазня, он нырнул в комнату для гостей и замер у закрытой двери. Просто чтобы услышать, как Гри тихо поднимается по скрипучим ступенькам. Когда она закрылась в своей комнате, он развернулся… гадая, чем, черт возьми, ему заняться в ближайшие восемь часов.

Его член дернулся, словно ученик, поднимающий руку на вопрос учителя, эрекция буквально подпрыгивала с восклицаниями «ой-ой-а-я-я-знаю-ответ».

— Этому не бывать, здоровяк, — рявкнул Исаак сам на себя.

Потерев глаза, он не мог поверить, что скатился так низко — до разговоров с собственным членом. Точнее, до споров с ним.

Более того, он не мог поверить, что согласился остаться… особенно с учетом того, кто вышел с ним на ринг. Но он не мог возразить увиденному в шкафу Гри… и, хотя Матиаса никогда не останавливал сопутствующий ущерб, он чертовски точно не станет на него напрашиваться. Особенно если отец Гри связан с военными: Матиас знал всех и каждого… и прекрасно понимал осложнения, которые возникнут, убей он дочку какой-нибудь шишки.

С очередным проклятьем, Исаак направился в ванную и почистил зубы; затем растянулся на одеяле и выключил свет. Уставившись в потолок, он представил, как этажом выше Гри лежала в своей уютной кровати, прикрыв глаза, а телевизор перед ней показывал что-то времен «Частного детектива Магнума»[67].

Он хотел быть там, с ней.

Хотел быть там… на ней.

И значит, он должен исчезнуть с первыми лучами солнца, прежде чем она проснется. Иначе он не сможет уйти, не попытавшись сделать то, на что не имел право… и тем более не заслуживал.

Закрыв глаза, он минут пятнадцать ворочался в тесной пижаме и был готов порвать ее в клочья.

Если он собирался придавить подушку, то обычно спал голым, и сейчас он понял, почему. Это было, мать твою, смехотворно.

Его терпение иссякло полчаса спустя, и он полностью разделся. Рядом с собой он оставил лишь пистолеты, спрятав их под одеяло. В конце концов, он мог сверкать голой задницей, но незачем оставлять себя уязвимым.

Глава 17

В коридорах гостиницы «Комфорт», во Фрэймингеме, штат Массачусетс, пахло освежителем воздуха «Фебриз», окна были заделаны герметиком, а от простыней чесалось все тело. Но, по крайней мере, мерно гудящий у лифта автомат с Колой фонтанировал бесконечным потоком ледяного кофеинового рая.

Эдриан Фогель любил хорошую Колу и жестяным банкам предпочитал старые-добрые бутылки. Но он также был рад и обычным пластиковым стаканам.

Поднявшись на свой этаж, он тут же купит две Колы. Одну для себя, и одну для…

— Как ты сказала, тебя зовут?

Рядом с ним стояла рыжеволосая девушка именно его вкуса: с обалденной фигурой, наполовину пьяная и без иллюзий, что между ними произойдет нечто большее, чем секс.