Карина Хелле - Рыжая лиса

— Просто, может, я все испортила… — неожиданно сказала я.

— Стой, — Декс вскинул руку. — Как это понимать?

Я вжалась в кресло, желая исчезнуть. Я смотрела в пол. Нужно было молчать. Было глупо рассказывать о словах Берда.

— Эм, — медленно сказала я. — Мне кажется, что здесь все стало хуже из-за меня.

Максимус фыркнул.

— Неделю назад все было так же. Не льсти себе.

Я кивнула. Я чувствовала взгляд Декса, знала, что он не отступит.

Но меня спас стук в дверь.

— Входите, — сказала я, настороженно выпрямившись.

Дверь открылась, заглянул Берд.

— Хотел сказать, что ужин готов, — улыбнулся он. И понизил голос. — Можно войти?

— Конечно, — махнул ему Максимус.

Берд вошел, оглянувшись перед этим и тихо закрыв за собой дверь. Он точно хотел сказать что-то важное. Мы посмотрели на него.

Он прошел к кровати и опустился на краю. Он окинул нас взглядом, и мы придвинулись ближе, чтобы выслушать его.

— Я хотел вам сказать, что там стоит пойти после ужина в бар Руди. Думаю, он может нам помочь со всем этим. Знаю, что может.

— Как? — осведомился Декс.

Берд улыбнулся.

— Я дам ему рассказать вам. Но об этом никому не слова, понимаете?

— Нет, — сказал Декс. — Просвети нас.

Я видела, что Берд устал, не хотела, чтобы Декс давил на него, ведь он уже помогал.

Он вежливо улыбнулся.

— Люди внизу. Им это не понравится. Они нам помешают, так что лучше им не говорить. Поверьте. Если Руди может помочь, то нужно действовать чисто.

— Помочь нам помочь им, — веселился Макс.

— Да, — сказал Берд. Он поднялся и указал на меня. — И помочь ей.

Мои глаза расширились. Слишком много всего. Но Декс и Максимус не успели спросить, о чем он, хотя явно хотели. Я видела по их лицам. Берд открыл дверь и взмахнул рукой.

— Идемте, а то ужин остынет, — сказал он слишком громко, чтобы слышали и внизу. Он кивнул нам идти за ним.

Максимус поднялся и пошел за ним за дверь. Я шла дальше, а Декс закрыл за нами дверь. Он задел меня, пока шел рядом.

— Что ты скрываешь от меня? — спросил он на ухо. Я растаяла от его теплого дыхания на моей шее, от хриплого голоса.

— Ничего, — прошептала я. А потом вспомнила свою же лекцию о доверии и сдалась. — Расскажу позже.

Мы спустились в гостиную. Все уже сидели и ждали нас.

Сара и Уилл были во главе стола по обе стороны. С одной стороны сидели Мигель и Шан, было место для Максимуса. На другой стороне сели мы с Дексом и Берд.

— Как ты, Перри? — спросил Уилл, я оказалась рядом с ним. Его руки были сцеплены, словно в молитве, рубашка была застегнута на все пуговицы. Взгляд был добрым, но улыбка — натянутой. Он, как и все, был напряжен. Такая атмосфера витала над головами.

Я попыталась улыбнуться убедительно и сказала:

— Уже лучше, спасибо. Я всегда была неуклюжей. Мама даже привязывала ко мне подушки, когда я была маленькой, ведь я постоянно падала.

Удивительно, но все за столом расхохотались. Это так себя чувствует Паттон Освальт? Смех был нервным, но и это было хорошо.

Уилл кашлянул, смех утих, и он произнес молитву. Я склонила голову и следила за Шаном и Бердом. Они без колебаний повторяли молитву.

Мы принялись за салаты, что оказались вкусными. Я отметила, как хрустит зелень. И Сара сообщила, что за домом у нее есть милый садик. Она говорила без сарказма. Все были в лучшем настроении.

Сара была такой же аккуратной, как и ее муж. Ее большие темные очки были с маленькими камешками хрусталя в оправе, и это добавляло шарма ее простому платью с высоким воротником цвета бургунди. Ее волосы были заплетены в длинную косу. Теперь я видела, какие они длинные, и в них нет ни одной седой пряди. Для человека за пятьдесят это было поразительно. Чем больше я смотрела на нее в тусклом свете гостиной, тем моложе она мне казалась. Было иронично выглядеть так прекрасно в своем возрасте и не видеть этого.

Шан и Мигель тоже были чистыми. Но Мигель все равно выглядел как крыса, глазки блестели, но он хоть выбрал рубашку, и руки его были чистыми. Шан оказался красивым без шляпы на голове. Он чуть горбился, я списала это на его боли в груди, но лицо его было открытым, загорелым, но свежим. И он тоже выглядел младше.

Он объяснял Уиллу что-то о трюках, которым его лошадь научил местный фермер, он размахивал руками, меня привлек блеск серебра. На каждом пальце у него были серебряные кольца. Почти все были простыми, но некоторые были с красивыми бирюзовыми камнями. Я заметила на его запястьях пару металлических браслетов и браслетов с бусинами, и несколько веревочек исчезало в вырезе его одежды. Одну подвеску было видно, и это был мешочек. Я не помнила столько украшений на нем. И было странно, что так украшен был мужчина. Но ему это подходило.

— Так, Перри, — Шан заметил мой взгляд. Я спокойно улыбнулась, не глядя в его желтовато-карие глаза. — Расскажи, как вы с Дексом встретились.

Черт.

Я посмотрела на Декса и улыбнулась, издала смешок, что, как я надеялась, означал «это давняя история», а не был нервным. Декс тоже так сделал.

Какая у нас история? Она есть? Можно рассказать правду?

Мы встретились в маяке. Нет, на пляже. Нет, онлайн. Стойте, а если его уже спрашивали?

— Не хочешь рассказать им, милый? — спросила я, погладив его по руке, как хорошая женушка, которая не хотела быть на виду.

Он склонил голову с улыбкой, что обычно шла вместе с грозящим пальцем.

— Нет, милая, лучше ты.

— Я расскажу! — заявил Максимус. Мы взглянули на него. Это что-то новое. Я тревожно улыбнулась ему. Это могло все испортить, но ему было проще сочинять.

Посмотрим, что он придумал.

Он посмотрел на Уилла с милой улыбкой.

— Все же я блистал на их свадьбе!

Я закатила глаза, не подумав, а потом огляделась. Никто не заметил. Слушать это будет сложно.

Я положила левую ладонь на руку Декса, что была на столе. Мы переглянулись с любовью, но ощущалась ложь. Но отступать уже поздно. Я сжала его ладонь крепче, а Максимус продолжал.

— Видите ли, мы с Дексом дружили в колледже. Были в одной группе. Декс был солистом, я — басистом…

— Ты пел? — воскликнула Сара, я впервые видела ее удивление. — Спой что-нибудь!

Декс посмеялся, качая головой.

— Боюсь, «пел» употреблено не просто так. Сейчас вы меня слушать не захотите.

Он врал. Голос Декса мог посылать мурашки по спине, но я знала, что он не собирается петь за ужином для Сары.

— Ага, был солистом. Потрясающим, — продолжил Максимус. Я отметила след недовольства в его ленивом тоне. — А Перри была поклонницей.

— Нет! — выпалила я, а потом лишь поняла, что сказала. Сердце застряло в горле, но смеялись все, даже Декс.