Карина Хелле - Рыжая лиса

Он взглянул на меня.

— Что?

— Можно попробовать? Пахнет хорошо.

Он задумчиво смотрел на меня, потягивая сигарету.

Выпустив облачко белого дыма, он сказал:

— Нет.

Я посмотрела на место, где была сова.

— Долго там была эта сова?

— Сколько я здесь стоял.

— Потому ты остановил машину? — попробовала я.

Он бросил сигарету на дорогу, и проезжающий грузовик переехал ее. Он посмотрел мне в глаза пристально и с горечью.

— Нет, — плоско сказал он.

— Прости.

— За что?

— За то, что была невнимательна.

— Невнимательна к чему? — лениво ответил он.

О, он пытался сделать так, чтобы я все выдала, да? Я не хотела подставлять Максимуса. Он не собирался рассказывать мне столько.

— Мне просто… жаль, ладно? — я протянула руку. — Друзья?

Он посмотрел на мою руку, потом на меня, словно думал об этом. Через пять секунд я почувствовала себя глупо с протянутой так перевязанной рукой.

— Ага, — медленно сказал он. — Мы друзья.

Он взял мою руку и повернул.

— Как ощущения?

— Побаливает, но я жива. Медсестра постаралась.

Он прикусил губу, и мне это понравилось.

— Похоже, мы квиты.

— Как это?

— Забудь.

Я схватила его за локоть.

— Нет, вот так не надо, — попросила я. — Вспомни, о чем мы говорили вчера.

— Плохо помню, — ответил он.

Я вздохнула. Он невозможен.

— Просто… — начала я. А потом вскинула руки в воздух. Было слишком жарко и пыльно, чтобы спорить, и он в этом участвовать не собирался. Я не знала, почему мы вдруг стали квиты, но, может, так было лучше.

Я пошла к машине.

— Перри, — сказал он. Меланхолия в его голосе заставила меня остановиться и обернуться. — Я надеялся, что ты придешь за мной.

Я уперла руки в бока и склонила голову, обдумывая такое признание.

— Ну, — сказала я, решив, что он не врет. — Я всегда приду за тобой.

Мы стояли у дороги и смотрели друг на друга, между нами было десять футов. Никто ничего не говорил, может, в этом и не было необходимости.

Я махнула ему идти за мной. Он пошел. Я схватила его за руку, сухую и шершавую, и сжала. Искра, поток полился от его руки в меня. За секунды мурашки побежали по шее. Я не знала, чувствует ли он это. Он тревожно смотрел на мою руку. А потом сжал. Больше искр.

Плохо, что я не могла долго наслаждаться этим, ведь в голове появились изображения Дженнифер, и я поняла, что никак не помогаю ситуации. Я медленно отпустила его руку, и мы пошли к машине и Максимусу, что уже истекал потом, как забытая хозяевами собака.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ:

— Убить оборотней обычным способом нельзя, — сказал Максимус с другого конца комнаты. Он, Декс и я были в нашей спальне у Ланкастеров. Декс за ноутбуком смотрел материал, что отснял в городе, но там были лишь пейзажи, они не нашли, у кого взять интервью. Максимус читал библиотечную книгу, порой озвучивая то, что я записывала в блокнот Декса.

Мы ждали ужина. Как только мы вернулись, Уилл сообщил, что, по его словам, вечером все будут пировать, и придут Берд, Шан и даже Мигель. Конечно, пригласили и Максимуса. При мысли об этом в голове возникло: «мы против них», но в такой компании хоть будет не так неловко в обществе Сары. Может, мне и не придется говорить.

Сегодня мне вообще не хотелось общаться. Я устроилась в кресле-качалке в углу, парни сидели по краям кровати, и когда я не писала, я смотрела на Декса. Он сидел, скрестив ноги, серые брюки контрастировали с ярко-зелеными носками, он не смотрел ни на меня, ни на Максимуса, пока вглядывался в экран. Порой он почесывал подбородок нервным жестом или пару секунд жевал «Никоретте», а потом выплевывал.

Я не могла отвести от него взгляда. Я знала теперь его историю, хоть частично, и не могла не думать о Дексе. О случившемся. И том, что еще было. Как мог этот парень, мой сумасброд, умный Декс через столько пройти? И как он мог быть в порядке? Конечно, не мог. Конечно, он принимал таблетки. И был не в себе. Мое сердце болело неожиданным образом. Я чувствовала к нему так много, что даже было больно. Мои эмоции и гормоны боролись в груди. Я хотела забраться на кровать и…

— Перри, — голос Максимуса пробился через мои мысли. — Ты это записала?

Декс посмотрел на меня, и я не успела отвести взгляда. Его глаза сияли, взгляд был мягким. Я удерживала взгляд. Сердце сжалось, чувства обострились, взгляд мой стал увереннее.

— Пули с пеплом? — добавил Максимус уже громче. Я закрыла глаза. Я чувствовала поток между собой и Дексом, и я словно загоралась. Он тоже это чувствовал? Я открыла глаза, чтобы проверить, но он уже смотрел на экран ноутбука.

Я повернула голову к Максимусу, пытаясь скрыть раздражение.

— Что?

Максимус быстро взглянул на Декса, потом усмехнулся.

— Я сказал… один из способов убить оборотня — пули с белым пеплом.

— О, белый пепел. Как просто, — пролепетала я. И записала, понимая, что мы не будем пользоваться пистолетами и пулями.

Максимус перевернул страницу.

— Эй, никогда не знаешь, что будет.

— И только так можно… избавиться от них? — спросила я.

— Вроде, да. Или человек передумает и решит перестать творить зло.

— И что тогда нам делать? — растерянно спросила я.

Они посмотрели на меня из-за моего тона.

— Что? Будем стрелять по животным белыми пулями? — продолжила я. — Вряд ли.

Максимус указал на книгу.

— Эй, никто не говорит, что мы будем так делать. Я просто читаю вслух.

— Ты не понимаешь, — вздохнула я. — Я о том, что вряд ли все пойдет по плану… Стоп.

А какой план?

Я посмотрела на Декса. Он был растерян. Но скорее из-за моих возмущений, чем из-за отсутствия плана.

— Ну, — он кашлянул, — Я… мы… дочитаем все и…

— А завтра? — перебила я. — Итак, это проклятие или наваждение, а, может, и чокнутый оборотень из мифа… и что?

— Снимем все, — ответил он.

— И что тогда?

— И покажем? — Декс мило терялся. — Ты забыла, зачем мы здесь?

— Мы вернемся. А как же Ланкастеры?

— Это не наша проблема, — он почти улыбался.

Декс за миг снова стал бессердечным. Я посмотрела на Максимуса.

— Ты меня понял?

Он кивнул.

— Да. Но Декс в чем-то прав… Это не наше дело. Я показываю проблемы. Вы их снимаете. Мы не боремся с призраками.

— А зачем нас сюда позвали? — серьезно спросил Декс. — Уилл хочет доказать, что он не сумасшедший. Если мы тоже это видим, если снимем, то это — реальность. Значит, он не сходит с ума на ранчо. Уж прости. Он не думал, что с этим нужно как-то разбираться. Это будет позже.