Мой магический год: лето и чарующий сад - Татьяна Терновская

— Да, — коротко ответил Люк, а затем указал на буквы, выведенные твёрдой рукой, — видишь завитушку? А эту длинную петельку? У дедушки очень узнаваемый почерк. Я уверен, что он автор письма, но понятия не имею, кто такая Камилла. — При упоминании знакомого имени у меня на душе стало тревожно. — Я всегда считал, что до бабушки у него не было влюблённостей. Выходит, я ошибался.

Сейчас мы оба были растеряны. Но меня поразило не то, что дедушка Люка в молодости писал любовные послания, а то, что его девушку звали так же, как и мою бабушку. Может ли быть…

Дрожащими руками я потянулась к стакану с водой и сделала пару судорожных глотков. Несмотря на то что мой разум противился этому, разрозненные куски мозаики в голове стали постепенно складываться в единое целое. Я не знала, стоит ли делиться своими догадками с Люком. С другой стороны, с кем мне ещё говорить, если не с ним? Ведь мы вместе нашли шкатулку.

— Знаешь, — сказала я и кашлянула, чтобы придать голосу твёрдость, — мою бабушку зовут Камилла.

Мне не было необходимости продолжать свою мысль дальше, Люк и так всё понял.

— Хочешь сказать, в юности мой дедушка был влюблён в твою бабушку⁈ — Он воскликнул чуть громче, чем следовало.

— Не знаю. Я в этом не уверена! — принялась тараторить я, словно сама испугалась своей же версии, — бабушка ничего не рассказывала мне о прошлом. Просто я увидела знакомое имя, вот и предположила.

Но Люк задумался над моими словами. Некоторое время он молчал, а затем достал из шкатулки остальные письма и проверил имена получателя и отправителя: везде значились Брюс и Камилла.

— Если твоя бабушка и мой дедушка когда-то были влюблены друг в друга, то почему обе наши семьи упорно молчат об этом? — спросил Люк.

Я думала о том же. Зачем скрывать влюблённость, тем более что это произошло много лет назад, и тогда они оба были молоды и свободны? Разве что…

— Произошла какая-то ссора, — сказал Люк, словно прочитав мои мысли, — настолько серьёзная, что на долгие годы сделала наши семьи врагами.

— Да, думаю, ты прав, — согласилась я.

Интересно, что же могло произойти между ними? Я взглянула на стопку писем. Получится ли у меня найти в них ответ? И что важнее, хочу ли я узнать правду?

Люк тоже не спешил читать письма. Вместо этого он отложил их в сторону и достал со дна шкатулки сложенный пергамент. В прошлый раз мы так и не удосужились на него взглянуть.

Бережно развернув хрупкий лист, Люк пробежал глазами текст.

— Ого! — воскликнул он.

Я наклонилась к нему и заглянула через плечо. Увиденное меня поразило. Я думала, что на пергаменте написано очередное любовное послание, но оказалось, что это был важный документ. Если точнее: договор дарения, согласно которому Брюс Маккартур отдал земельный участок рядом со своим поместьем моей бабушке! Вот тот самый документ, подтверждавший право собственности на сад. Оказывается, он всё это время был закопан в землю вместе с любовными письмами!

— Выходит, сад всё-таки принадлежит вашей семье, — с улыбкой сказал Люк и добавил, — я был не прав, прости.

В первое мгновение я обрадовалась этой новости, но затем у меня возникло много вопросов. Бабушка не могла не помнить, что Брюс Маккартур когда-то подарил ей участок земли. Почему же она ничего мне не сообщила⁈ Да, возможно, она забыла, куда спрятала сам договор, но бабушка вполне могла рассказать мне правду. Зачем же молчать и заставлять меня бегать по судам⁈

— Ты не рада? — удивлённо спросил Люк, коснувшись моей руки. Это вывело меня из размышлений.

— Честно говоря, я уже ничего не понимаю, — призналась я.

— Я тоже, — согласился Люк, — и родители, и бабушка с дедушкой всю мою жизнь делали вид, что этого поместья словно не существует. А когда я решил поехать в Колдсленд и привести здание в порядок, они ни о чём меня не предупредили. И я, как последний дурак, пошёл в суд, чтобы забрать участок земли у законных владельцев.

Люк горько усмехнулся. Я полностью разделяла его чувства.

— К чему эти тайны? — сказала я вслух, — неужели они думали, что мы так ничего и не узнаём? Тем более, в городе наверняка остались люди, которые помнят те события.

— Хочешь расспросить местных сплетников? — уточнил Люк.

Я пожала плечами. Ничего другого в голову не приходило.

— Мне кажется, даже если я суну шкатулку с письмами бабушке под нос, она всё равно ничего расскажет. — Осознание этого принесло грусть и досаду. — Да и мама будет молчать. Тем более, мы сегодня поссорились. Может быть, твои родные окажутся сговорчивее?

В ответ на мой вопрос Люк усмехнулся.

— Нет, они беседуют только на темы, которые интересны им самим, — пояснил он, — в случае необходимости, мои родные отлично умеют обходить неудобные вопросы. Если игнорировать проблему, то она исчезнет сама собой — так они считают.

Я не знала, стоило ли нам копаться в прошлом. Возможно, у наших родных была причина скрывать правду. Но, с другой стороны, моя семья плохо относилась к Маккартурам и, если я хотела и дальше встречаться с Люком, мне нужно было понять, в чём причина вражды двух семей.

— Думаю, нам всё-таки стоит расспросить местных стариков, — сказала я, — если ты, конечно, не против.

— Я обеими руками за! — воскликнул Люк, — мне давно хотелось разобраться, что именно произошло в прошлом.

Я кивнула и задумалась. К кому стоило обратиться с вопросом в первую очередь? Проблема в том, что в нашем городе было полно фантазёров, которые выдавали небылицы за правду. Толку от разговоров с ними не будет никакого, так они ещё и могут запутать нас и вывести на ложный след.

— У меня есть пара знакомых, — сказал Люк, который думал о том же.

— Ты же в Колдсленде недавно? — удивилась я.

Странно, но мой вопрос смутил Люка. Он опустил взгляд, и на лице появилось виноватое выражение.

— На самом деле, я был в Колдсленде весной, — сообщил он, — приехал за своей невестой, чтобы убедить её вернуться в столицу, но она влюбилась в местного парня и осталась здесь.

— Вот как, — протянула я, не зная, как относится к этой новости, — значит, люди, с которыми ты собираешься разговаривать — знакомые твоей невесты?

После небольшой паузы Люк кивнул.

— Если ты не хочешь, чтобы я встречался с ними, то я не буду! — тут же поправился он, — я не настаиваю.

Бывшая невеста, значит? Девушка, которую Люк любил, и которая его бросила? Стоило ли встречаться с ней?