Не судьба - Екатерина Насута

матушкин голос доносится из открытой двери. – Вполне возможно, вы с собою принесли!

Что?

- То есть, сумку вы не узнаёте?

Мама фыркнула:

- Делать мне больше нечего, как узнавать какие-то сумки… господи, да это же китайский ширпотреб, которым все прилавки завалены. Такие у каждой второй дуры, думающей, что если подделка приличного качества, то она перестанет быть подделкой. А у этой и качество дерьмовое…

- То есть, - в голосе человека слышалась бесконечная усталость. – Вы не согласны с тем, что эта сумка принадлежит вашей дочери?

- Конечно, не согласна. Моя дочь обладает зачатками вкуса. И в жизни не станет носить подделку…

- Я сам ей подарил эту сумку.

Валентин.

И почему Ольга не удивлена.

- То есть, вы опознаёте?

- Конечно. И брелок с сердечком.

- Только такому бесконечному идиоту как ты могла прийти в голову подобная пошлость. Сердечко. Ещё и с именем? Или хотя бы от этого воздержался?

- Это… это Ольги…

Настя? А она здесь откуда? Она тогда сбежала и сказала, что увольняется. И расчёт нужен, а потом…

- Спокойно, - Раймонд поддержал Ольгу под локоть. – Сейчас всё решим. Идём.

- Ольги сумка… она её принесла. При мне. Поставила в сейф. И трогать запретила, - продолжила врать Настенька.

Да как она вообще…

Как она могла?

Чтобы так и врать…

- Я ничего не оставляла… я ничего…

Раймонд качнул головой и палец прижал к губам.

- А вы кто такие? – из-за стоек с шубами появился человек.

- Я хозяйка салона, - Ольга сумела выдержать взгляд. – Там моя мама. Могу я узнать, что происходит?

- А… ещё одна. Семенов! Тут хозяйка пришла. Сама.

Сказано это было с насмешкой.

- И не одна…

- Пришла? – из подсобки выглянул взъерошенный тип с очень красными глазами. То ли с недосыпу, то ли с перепою. Главное, что на Ольгу он посмотрел с неприязнью, будто она лично виновата в его недосыпе с перепоем вкупе. – Кто их впустил? А вы кто такой?

- Жених, - ответил Раймонд спокойно. – Могу я узнать, что здесь происходит?

- Торговля происходит. Наркотиками. В особо крупных… девушка, пройдёмте, а вы…

- Тоже пройдём, - Раймонд широко оскалился, и Ольга ощутила, как по салону прокатилась волна тёмной силы. – Вы ведь не возражаете?

Тип побледнел, отчего стал похож на упыря. Главное, такого классического, мертвенного с алыми глазами. Но возражать не стал.

Подсобка.

Не подсобка – склад. Он тут небольшой, потому что хранить на складе нечего. И Ольга всё подумывала, не расширить ли ей салон за счёт этого не очень нужного склада. Но денег не было, чтобы как-то перепланировать, ведь тогда подсобку придётся переносить, да и выйдет ли…

Теперь, кажется, точно не выйдет.

А так… ничего не изменилось. лампа на шнурке. Стойки. Коробки, которые по-хорошему давно бы перебрать и выкинуть, потому как большею частью содержимое их к торговле отношения не имеет. Так… вон та, помнится, с коньками. И ещё санки детские, которым в подвале места не было, а тут как-то оказались. Упаковки. И несчастный кварцвинил, так и не доехавший до бабушкиной квартиры.

Имелся и сейф.

Такой старый огромный железный шкаф с примитивным замком. Сейф достался с помещением, и одно время мама всерьёз думала им пользоваться, но замок оказался сломанным, а починить всё руки не доходили. Сейчас двери были открыты, выставив на всеобщее обозрение целых три полки. На одной высилась стопочка бумаг, кажется, старые накладные, договора. В общем, выглядела стопочка очень деловито.

На второй – сумка.

Старый Ольгин рюкзачок, и вправду подаренный Валентином.

Китайский ширпотреб? Мама права… китайский. И дешёвый самый. Через неделю краска стала шелушится и облезать. И Валентин притворно расстраивался, а Ольга огорчалась.

Брелок-сердечко тоже он повесил.

Мол, в знак большой любви.

У сейфа застыл молчаливой фигурой Ланс, на которого Настенька то и дело бросала быстрые и какие-то жадные взгляды. А с неё в свою очередь не спускал глаз Валентин. Матушка стояла, скрестив руки, с другой стороны.

- Что здесь происходит? – поинтересовался Раймонд сухо.

- Обыск происходит. Проверка оперативной информации… Ваша сумка? – поинтересовался тип с красными глазами.

И как быть?

Врать или…

- Моя, - врать Ольга никогда не умела. Так стоит ли начинать. – Только я давно ею не пользуюсь…

- Ещё бы. Странно, что ты это барахло вовсе в руки взяла.

- То есть, узнаёте…

- Узнаю, - Ольга решила, что будь, что будет. – Но в сейф я её не прятала. Не приносила. Я её выкинуть хотела…

- Мой подарок! – Валентин схватился за сердце.

Всё-таки переигрывает.

- А нечего дерьмо дарить, - заметила матушка и прищурилась.

- Вы… можете открыть её?

- Сумку? – уточнила Ольга.

- Сумку… достать и открыть. Что там внутри?

- Понятия не имею. Говорю же. Я её выкинуть хотела, а…

- Тогда давайте посмотрим и закончим этот цирк, - человек потёр лоб. – Или, может, сами признаетесь?

- В чём?

- В перевозке наркотиков. Торговле…

Бред какой.

Или…

Ольга сглотнула.

- Дорогая, ты не обязана исполнять прихоти этого шута горохового, - нервно произнесла матушка и звук её голоса заставил вздрогнуть. Какой… резкий.

Неприятный.

- Я… - Ольга прижала руку к виску, пытаясь унять подступающую мигрень.

- Понабирают в полицию кого не попадя. А они потом ходят и порочат имя честной женщины!

Голос матушки зазвенел в ушах, рождая эхо. И кажется, не только у Ольги, если полицейский дёрнулся.

- Хватит, - выдавил он, положа руку на горло. – Давайте уже… просто откройте.

И что делать?

Открыть?

Отказаться?

Упасть в обморок…

- Не бойся, - Раймонд обнял её и на ухо произнёс: - Если я правильно понял, их всех ждёт сюрприз…

- Открыть? – Ольга позволила подвести себя к сейфу. – Что ж… пожалуйста… только… достану…

Стол тоже имелся. Старый. Облезший. И подпёртый с одной стороны кирпичом. Сумка оказалась тяжёлой. Кто… конечно, Настенька. У неё были ключи от запасного хода. И про склад она знала.

И про сейф.

А сумку… сумку, кажется, Ольга на складе и оставила как-то. Потому что выкидывать подарок было неловко, а пользоваться – невозможно. Краска мало того, что облезала, так и норовила прилипнуть к рукам и одежде мелкими чешуйками.

- Тяжёлая…

В сумке явно что-то было.

Наркотики?

И главное, смотрят все… Валентин