Огонь в его душе - Руби Диксон

ради нее, что ее пара защитит ее и позаботится о ней. Это вызывает у меня слабую улыбку, но ее глаза перестают потеть.

Прогресс.

Возможно… возможно, людям нужно, чтобы их гладили по волосам или чтобы у них потели глаза. Возможно, воду нужно удалять ежедневно. Я пытаюсь вспомнить другие случаи, когда у Гвен потели глаза. Я думаю, что накануне она тоже потела.

«Я подвел тебя, — говорю я ей, убирая волосы с ее лица. — Я не подведу тебя снова, я обещаю». И я продолжаю гладить ее, успокаивая рычанием.

Ее брови хмурятся, и она произносит тихое слово, а затем вырывается из моих объятий. Думаю, хватит ласк. Теперь ее глаза сухие, что является хорошим знаком. Довольный, я следую за ней, пока она ходит по человеческому жилищу, разглядывая вещи, которые теперь разбросаны по всему полу. Она слабо указывает на что -то , пока я не поднимаю это, а затем радостно кивает. Затем она указывает на другую, и еще на одну, и вскоре мои руки наполняются вещами, которые я несу для нее. Когда я вижу на полу сумку, я хватаю ее и запихиваю туда ее вещи, и она снова издает радостный звук «Ы » и произносит мое имя.

Мой желудок сжимается, когда она это делает. Мне нравится, когда она так произносит мое имя.

Я думаю, она замечает мое удовольствие. Ее глаза отводятся от меня, а щеки темнеют, и она немедленно указывает на другой предмет.

Я поднимаю его, но обязательно подтягиваю к паху, прежде чем бросить в красную корзину для людей, на всякий случай, если она смотрит в этом направлении. На всякий случай.

Сумка полна, когда она останавливается в дальнем конце комнаты и смотрит на дверь. Я тоже смотрю на дверь, задаваясь вопросом, что я должен увидеть. Это еще одно испытание для пары? Я чувствую запах дерева, хотя это странный белый оттенок, которого нет у маленьких, чахлых деревьев моего дома. На двери в центре есть маленький синий символ, который мне ни о чем не говорит. Однако я чувствую запах человеческого помета с другой стороны, и когда Гвен с отчаянием изучает свои руки, я понимаю, что это неправильно.

Ей нужно облегчиться.

Я ставлю сумку и открываю дверь, затем жду, пока она войдет. Она произносит мое имя и много торопливых, несчастных слов, которые звучат пристыженно, и я смущен. Я ее пара. Она ранена. Почему она расстроена? Я веду ее внутрь, и становится очевидно, что люди используют для сбора своих отходов — какую -то миску. Хорошо. Они не самые чистоплотные люди, но я полагаю, что больше ничего нельзя сделать.

Гвен издает еще один испуганный звук, бросая на меня печальный взгляд. Я глажу ее по волосам, пока у нее на глазах не выступил пот, и ворчу на нее, чтобы успокоить. Игнорируя ее смущение, я стягиваю леггинсы с нижней части ее тела. Она продолжает издавать недовольные звуки, занимаясь своими делами, и тогда я помогаю ей снова надеть покрывало и еще раз глажу ее по волосам, чтобы дать ей понять, что я здесь ради нее. Она моя пара. Такие вещи не ниже моего достоинства.

Когда мы снова входим в основную часть человеческого улья, у нее урчит в животе. Она бросает на меня еще один извиняющийся взгляд, и я глажу ее по щеке. «Если ты голодна, я могу найти добычу».

Вместо этого она указывает на мертвого человека, который лежит на полу неподалеку.

Она… хочет съесть это? Я удивлен, потому что она очень придирчива к еде, которую я ей приношу, и все же она хочет съесть это? Я с любопытством делаю приглашающий жест. Я и раньше ел людей, но есть вещи, которые намного вкуснее. И… даже дракони не едят других дракони.

Ее щеки краснеют еще сильнее, и она яростно трясет головой. Значит, он не еда. Требуется еще несколько мгновений жестикуляции и более торопливо бормочущих слов, прежде чем я понимаю, что она хочет, чтобы он убрался из улья.

Ах. Она собирается свить здесь гнездо, пусть и временно. Я подозреваю, что это из -за ее травм, потому что это место не кажется мне прекрасным гнездышком, но я сделаю, как она просит. Я касаюсь ее подбородка, чтобы дать ей понять, что я понимаю и избавляюсь от двух половинок существа. Из него вытекают органы и темно -красная кровь, когда я это делаю, и я подбираю их по ходу дела, потому что подозреваю, что они ей тоже здесь не понадобятся. Конечно же, ее лицо бледнеет, и она отворачивается.

Такая нежная , моя пара.

Когда я возвращаюсь, она накрывает пятна крови кусками ткани. Определенно гнездится. Это радует меня, потому что я хочу, чтобы у нее был дом рядом со мной. Мне нравится, что она планирует остаться со мной. Это хорошо.

Это очень хорошо.

Гнездящаяся самка означает, что она скоро захочет спариваться.

Глава 18

ГВЕН

Я не уверена, почему Ваан продолжает гладить меня, как собаку. Это началось после того, как он обнял меня, и теперь он просто не хочет останавливаться.

Я расстилаю на полу старые пляжные полотенца, чтобы вытереть кровь. Ваан подходит ко мне, гладит меня по голове, приглаживая локоны, а затем изучает мое лицо. Помогает мне в ванной? Гладит меня по голове. Помогает мне выпить бутылку воды, найденную в глубине одной из полок? Гладит меня по голове. Как будто он беспокоится, что я развалюсь на части, если он не погладит меня по волосам.

Забавно, но я не знаю, полностью ли он неправ в том, что я нуждаюсь в утешении.

Это моя вина, что я так чертовски много плакала, но мои руки чертовски болят. То, что обе распухли одновременно, невероятно расстраивает, но с этим ничего не поделаешь. Обмотать их бинтами помогло. Аспирин, который мы нашли в аптеке, немного облегчил боль. Возможно, еще больше помогло бы найти где -нибудь бутылку ликера, но я знаю, что надеюсь на это слишком сильно. Тем не менее, благодаря бинтам и аспирину боль превратилась из жгучей в тупую пульсацию, и я сосредотачиваюсь на других вещах. Как любой хороший мусорщик, я прохожу от прохода к проходу полуразрушенного магазина рядом с Вааном в поисках вещей, которые я могла бы перепрофилировать, чтобы создать дом, каким бы временным он ни был. Я не могу никуда пойти или что -либо сделать, когда мои руки