Огонечек для ледяного герцога - Элен Славина

Она не договорила, но и так всё было ясно.

— Значит, война уже на пороге, — тихо сказала Мелисса. Её голос, ещё недавно полный слёз и слабости, внезапно окреп. В её глазах вспыхнула искра той самой дикой ведьмы, которой когда-то восхищался Алрик Фростхарт. — Я не убегу снова. Я буду сражаться. За вас. За этот дом.

Она осторожно передала спящую Флору мне на руки и встала. Её движения обрели давно забытую уверенность.

— Мама, — обратилась она к бабушке. — Ты хранительница знаний. Говори, что делать. Какие обряды защиты самые сильные? Раэлла, — её взгляд упал на меня, — ты сильнейшая из нас. Твоя связь с землей и зверем — наш главный козырь

В ту же ночь наш дом превратился в крепость.

Бабушка вынесла древний сундук с заветными свитками и начала чертить обережные руны на косяках дверей и окон. Мать, вспоминая забытое ремесло, принялась варить укрепляющее зелье, смешивая травы с пеплом от очага и своими слезами — самой сильной жертвой, которую она могла принести.

А я вышла на порог, закрыла глаза и обратилась к лесу. Я звала своих братьев и сестёр: волков, лис, даже медведя-шатуна, спавшего в дальней берлоге. Я просила их о бдительности, о защите.

И лес откликнулся. В темноте между деревьями замелькали тени, засветились десятки пар глаз. Мы были не одни.

Утром, когда первые лучи солнца упали на заиндевевшие крыши, к калитке подъехал всадник в ливрее Фростхартов. Его лицо было высокомерным и холодным.

— Именем графа Талориана Фростхарта приказываю вам… — начал он.

Я вышла ему навстречу, расправив плечи.

— Кодовое слово? — спросила я спокойно.

Всадник смутился.

— Какое ещё слово? Я передаю приказ своего господина!

— Зимняя роза, — сказала я. — Его знаете? Нет? Тогда передайте своей настоящей госпоже, герцогине Сибилле, — я сделала шаг вперёд, и в моём голосе зазвенела сталь, — что ведьмы Санклоу никуда не уйдут. И свою землю не отдадут. А тех, кто придёт за ней с мечом, мы встретим когтями и зубами.

Я не стала оборачиваться, чтобы увидеть его реакцию. Я уже знала, что это было только начало. Но впервые за долгое время я чувствовала не страх одиночки, а спокойную, неумолимую силу своего рода. Позади меня стоял дом, где горел свет, где меня ждали три поколения женщин Санклоу, готовых защищать то, что им дорого.

И мы были готовы.

Глава 28

Мы найдем ЕГО…

— Он уехал? — спросила мать, стоявшая у окна и вглядываясь в темноту леса.

— Да, — ответила я и без сил упала на стул, где уже сидела бабушка и перебирала что-то в руках.

Напряжение, которое витало в воздухе сменилось тяжёлой, сосредоточенной решимостью. Мы сидели за столом, и теперь наши руки были сплетены — моя, матери и бабушки.

Три поколения ведьм Санклоу, наконец-то объединённые не только кровью, но и общей целью.

Первой нарушила молчание бабушка. Она отпила ароматного чаю, и её глаза, острые и ясные, несмотря на возраст, перевели взгляд с дочери на меня.

— Мальчик, — произнесла она твёрдо. — Нам нужно найти мальчика. Твоего брата, Раэлла.

Сердце сжалось от странного, нового чувства. Всю жизнь я думала, что у меня есть только младшая сестра. И вот теперь — брат. Чужой, незнакомый, но кровный. Часть нашей семьи, брошенная на произвол судьбы.

— Ты помнишь, в какой именно храм ты его отнесла? — спросила я мать, стараясь, чтобы голос звучал мягко. Осуждение не поможет. Теперь нужны были факты.

Мелисса зажмурилась, будто вглядываясь вглубь своей памяти, полной боли и отчаяния, которые медленно пожирали ее изнутри.

— Это был столичный храм Святой Элины, — выдохнула она. — Я слышала, что это храм славится своим милосердием и… и тем, что там никогда не задавали лишних вопросов. Мой сын должен был быть в безопасности там.

— Должен был, — прошептала бабушка, и в её голосе прозвучала тревога. — Но столица — большое место. Храмы то закрываются, то переезжают. Мальчика могли перевести. Или… его могли забрать.

Мысль о том, что мой брат мог все эти годы быть не в безопасном приюте, а Бог знает где, заставила меня похолодеть. Я вспомнила холодные глаза Сибиллы, и то что рассказала мать про своего жениха Алрика Фростхарта. Он был чудовищем, как и бывшая жена Талориана.

Если они узнали о ребёнке… он мог стать разменной монетой, пешкой в их играх.

— Нам нужно ехать, — сказала я, поднимаясь. Внутри всё горело. Тело, уставшее от бега по зимнему лесу, вдруг наполнилось новой энергией. — Сейчас. Немедленно.

— Раэлла, подожди, — остановила меня бабушка. — Бросаться в столицу сломя голову — безумие. Сибилла наверняка следит за дорогами. А твоё лицо, детка, теперь слишком примечательно для её слуг. И тебя, и Мелиссу могут узнать.

— Но мы не можем просто сидеть здесь! — воскликнула я, чувствуя, как нетерпение бьётся в висках.

— Кто сказал, что мы будем сидеть? — Бабушка улыбнулась своей мудрой, чуть хитрой улыбкой. — У каждой ведьмы Санклоу есть свои методы. Мы не пойдём лбом через каменную стену. Мы найдём лазейку.

Она встала и подошла к старому резному сундуку, стоявшему в углу. Сундук издал скрипящий вздох, когда она подняла крышку. Внутри лежали свёртки с травами, корешки, маленькие мешочки с чем-то тёмным и несколько пожелтевших свитков.

— Магия земли, девочки мои, — сказала бабушка, возвращаясь к столу со свитком в руках. — Она не только для лечения и роста. Она для связи. Корни деревьев сплетаются под землёй на мили. Они всё слышат, всё знают. Нужно лишь правильно задать вопрос и что не менее важно: терпение.

Она развернула свиток.

На пергаменте был изображён сложный узор, напоминающий то ли паутину, то ли сплетение корней.

— Это заклинание поиска, — объяснила бабушка. — Оно не укажет нам дорогу на карте. Но оно приведёт нас к тому, кто знает. К хранителю знаний, к тому, кто вплетён в ту же сеть, что и мы.

Мелисса смотрела на свиток с благоговейным страхом, словно впервые видя истинную силу того, от чего она когда-то сбежала.

— Кто это? — спросила я.

— Старый друг, — уклончиво ответила бабушка. — Он живёт на полпути к столице, в чаще Дымчатого леса. Он знает все тропы и