Кейт Тирнан - Расплата

Въехав в город, я была поражена огромным количеством Виккан, которых увидела на улицах. Похоже, у всех на шее имелось ожерелье с пентаграммой или татуировка или еще что-нибудь от ведьмы. Фактически, каждый предмет выглядел смертельно опасным. Казалось, на всех магазинных витринах изображена маленькая черная фигурка в шляпе верхом на метле. Сэм припарковался у многолюдного центра посетителей.

"Пойдём," — сказал он. — "Я хочу тебе кое-что показать."

За зданиями прямо вплотную располагалось древнее кладбище с шаткими непрочными надгробными камнями, часть из которых наполовину провалилась в землю. За ними шла площадь, отгороженная низкой каменной стеной. Тяжелые каменные плиты выпирали из стены на равном расстоянии друг от друга, образуя скамьи.

"Это странный парк," — сказала я, когда мы вступили на площадь.

«Взгляни получше», — ответил мне Сэм, указывая на первую скамью. Я подошла к ней. На скамье была надпись. Она гласила: «Бриджит Бишоп, повешена, 1962». Я продолжила идти, разглядывая каждую скамью. Сэм шел рядом со мной. Сара Вайлдс, повешена. Элизабет Хоу, повешена. Сюзанна Мартин, Сара Гуд, Ребекка Нёрс, Джордж Барроус, Марта Кэрри — все повешены. Джайлс Кори, раздавлен до смерти. Безмолвные, их имена были грубо врезаны в камни. Так жестоко, так расстраивающе.

"Это — Мемориал Испытания Ведьмы," объяснил Сэм. "Вот имена тех людей, которые были казнены."

Я немного знала об испытаниях ведьм из школы и из того, что прочитала самостоятельно. Две молодые девочки заявили, что они были заколдованы. Отсюда посыпались обвинения, и начался суд. Людей заставляли давать свидетельские показания. А девочки, похоже, продолжали сходить с ума. Всё больше людей стало приходить и заявлять, что они тоже подверглись колдовским атакам. В конце концов, двадцать человек было казнено, а множество других осуждено и взято под стражу. Всё это длилось несколько месяцев; затем люди, которые инициировали суд, были вынуждены прекратить его и принести извинения за то, что натворили.

С содроганием я подумала о своем собственном поведении, когда хотела написать письмо в местную газету Видоус Вэйла и разоблачить Викка. И хотя никто не был бы подвержен пыткам или казнен, я могла вызвать большие проблемы для Морган, Хантера, мистера Найэлля… многих других. Слава Богу, Мэри Кей и я в действительности ничего не сделали.

"Ты знаешь, какая странная вещь?" — сказал Сэм, глядя на близлежащие плиты. — "Эти люди вообще не были ведьмами. Некоторые из них были аутсайдерами, которые немного странно выглядели в глазах общества. Некоторые были видными гражданами. Ни с того ни с сего."

"Тогда, что произошло?" — спросила я. — "Кто-нибудь понимает?"

«На самом деле, нет», — сказал он, осторожно сдвигая мертвые листья, загородившие имя, написанное на скамье перед нами. «Это была истерия. Люди указывали на любого, оказавшегося в их поле зрения, заявляя, что угодно, о чем попросит их судья — только бы им позволили выжить. Они признавались в том, чего не совершали. Если не сознаться, тебя казнят. Эти люди», — он указал на скамьи, окаймлявшие площадь, — «не признались в том, чего не делали. Им слишком не повезло, но они очень храбрые».

«Но сейчас город полон ведьм», — сказала я. «Зачем приезжать сюда, где люди, которых убили, даже не были Викканами?»

"Мировозрение по-прежнему осталось таким, что все считают колдовство злым и темным. Я думаю, мы почувствовали необходимость приехать сюда и внести ясность".

«Всё это», — сказала я, вздрагивая, глядя на унылые каменные скамьи, — «только потому, что две девочки сочинили историю о ведьмах».

«Всё гораздо сложнее», — ответил Сэм. «Люди были готовы броситься к судопроизводству, даже убивать, просто чтобы отогнать их собственные темные мысли и страхи. Сейчас каждый, оглядываясь в прошлое, не понимает, как такое могло произойти. Однако до сих пор люди преследуют и ранят друг друга за то, чего не могут понять».

«По-моему, похоже, тебе это знакомо», — сказала я.

Он кивнул, понимая, что я имею в виду. «Думаю, да. Я всегда был не таким, как все, являясь ведьмой, и также я был не таким как все из-за своей сексуальной сущности. Я отказываюсь притворяться».

"Моя мама никогда не упоминала, что ты гей. Она знала?"

«Ну», — он выдохнул и засунул руки в карманы своих джинсов, — «Я уехал, когда мне исполнилось восемнадцать, через несколько лет после твоей мамы. Но она всегда знала. Я уверен. Она была невероятно сопереживающей, умеющей поставить себя на место другого. Наверное, она не считала, что это что-то очень важное; думаю, поэтому она не упоминала об этом».

Моя мама была сопереживающей. Она могла чувствовать других людей, ощущать их эмоции — так же, как всё больше и больше могу я, с тех пор как приехала сюда. Мне нравилась это часть ведьминского существа. Однако упоминание о моей маме также вернуло мое внимание к кладбищу с гниющими могилами. В тишине мы уходили прочь от мемориала.

«Итак», — сказала я, «У тебя есть бой-френд, или…?»

«Был», — ответил Сэм. «Мы расстались примерно два месяца назад».

«О», — я ногой отпихнула листву. «Извини».

«Ничего страшного», — нежно сказал он. «Мы с Шоном решили, что нам следует временно пожить раздельно».

«Шон… ведьма?» — спросила я.

«Да», — кивнул Сэм, смотря вдаль. «Он живет в Хольоке. Это близко». Тут Сэм вернулся к своему нормальному, жизнерадостному поведению. «Что ж», — сказал он, — «мы углубились в слишком серьезные темы. Давай, я покажу тебе кое-что классное».

Я последовала за Сэмом, обращая внимание на местные рестораны, магазины и дома. Мы прошли «Колокол, Книгу и Свечу» — магазин, в котором работал Чарли. Мы зашли, но Чарли там не оказалось. Мне следовало скрыть мое чрезвычайное разочарование. Похоже, удары по голове не вызвали у меня амнезию. Случившееся в библиотеке не переставало вертеться в моем мозгу с того момента, как я проснулась. Я размышляла о том, что должно было произойти между Чарли и Бриджид. Уж точно не хорошее. Я думала, чувствуя укол вины, что, возможно… возможно, он расстается с ней как раз в этот самый момент. Может, именно поэтому его не было на работе.

Определенно, нет.

Уххх. Думать об этом — это чересчур. Я всё еще испытывала чувство вины. Возможно, это даже хорошо, что этой ночью из-за инцидента с тарелками я потеряла сознание. Иначе, я бы, наверное, превратилась в психа. После покупки подарка на день рождения для Рут Сэм отвез меня в старый отель на обед. Он рассказывал мне истории о моей маме, все из серии братски-сестринских веселий. В то время как мы болтали и наслаждались обществом друг друга, я поняла, как здорово, что у меня был Сэм. Он приютил меня и заботился обо мне, явившейся вообще без предупреждения. Он встал против своей семьи, чтобы защитить меня. Я была обязана быть с ним честной. Возникла подходящая пауза, пока Сэм ел, и я решила использовать ее.