Кейт Пирс - Поцелуй розы

— Именно поэтому мы иногда теряем нашу добычу или сталкиваемся с двадцатью вампирами, преследуя лишь одного.

Рис сделал шаг назад, лицо его было серьезным.

— Вы могли разговаривать с ней?

— Мысленно? Я не знаю. Когда она задала вопрос, я ответил вслух.

— Почему ты спрашиваешь, Рис? — Розалинда посмотрела на друга, но он продолжал глядеть на Кристофера изучающим взглядом.

— Потому что, если вампир может общаться с ним, она может также прочитать его мысли.

Кристофер застонал.

— Тогда она будет знать любые наши планы против нее!

— Да, — ответил Рис. — Но мы можем использовать это в свою пользу, давая ей неправильную информацию.

— Таким образом, вы думаете, что я могу скрыть свои истинные мысли от нее и сообщить ложные! Увы, я не думаю, что вы понимаете, какую власть она имеет надо мной. — Лицо Кристофера исказилось от отвращения. — Вы понятия не имеете, каково это, когда кто-то роется в вашей голове.

— Фактически, имеем. — Розалинда подошла к нему и вновь взяла за руку. По крайней мере, она могла помочь ему с этой проблемой. К его чести, он казался столь же испуган мыслью превратиться в вампира, как и она. — Нас с детства учат защитить разум от заклинаний вампира, но даже хороший охотник может быть обманут. Я знаю, что, должно быть, более чем неприятно чувствовать этого монстра в голове.

Он вымученно улыбнулся.

— Я сожалею о том, что был таким трусом.

— Мы можем показать вам, как оградить разум от вампира, и мы не думаем, что вы — трус, правда, Рис? — Она впилась взглядом в Риса, который просто излучал скепсис. — Никто бы не захотел оказаться во власти этого существа.

— Но я должен буду вынести подобное, если мы хотим лучше понять ее. — Кристофер сделал паузу. — Я спрошу Элиаса, может ли вампир создать связь с человеком.

— Мы вместе поговорим с Элиасом. — Розалинда сделала паузу, поскольку ей в голову пришла еще одна мысль. — Интересно, заговорит ли вампир со мной, если я опущу щиты и позволю ей войти.

— Нет.

Они выкрикнули это одновременно, и Розалинда почувствовала, как щеки обдало жаром. Она подняла подбородок.

— Я не думаю, что кто-то из вас имеет полномочия сказать мне, что я могу или не могу делать.

Кристофер повернулся и стал плечом к плечу с Рисом.

— По крайней мере, мы соглашаемся хоть в чем-то. Леди Розалинда должна быть защищена.

— Да, если она — ключ к пророчеству, ей нельзя делать ничего безрассудного.

Розалинда подняла свои юбки и потопала назад к лошади. Нельзя делать ничего безрассудного … Девушка так сильно сжала зубы, что даже челюсть заболела. Возможно, она должна сама найти Элиаса и оставить этих двух раздувшихся павлинов, и пусть они сами возвращаются во дворец.

— Леди Розалинда? — Рис побежал за ней.

Она проигнорировала его, сосредоточив все внимание на лошади. Не впервые, она проклинала свои длинные юбки и обтягивающий лиф амазонки, которые не позволяли сесть на лошадь без чужой помощи.

Рис забросил ее в седло, как будто она была мешком муки. Крепко держа ее, он наклонялся поближе.

— Не забывай нашу первоначальную цель поехать именно этим путем сегодня утром. Я должен показать тебе место празднования завтрашнего Белтейна.

— Я забыла. Но ты же проводишь меня, так что все будет в порядке.

— Да, если смогу. Но я предпочел бы, чтобы ты знала дорогу в случае, если я опоздаю.

Розалинда вздохнула.

— Я думаю, мы должны позволить сэру Кристоферу самому поговорить с Элиасом.

Он был доволен.

— Да, моя леди. Если ты действительно, как говоришь, доверяешь сэру Кристоферу, то позволь ему.

Розалинда посмотрела ему в глаза.

— Так и сделаю. Теперь прекрати это.

— Прекратить что?

— Эту… демонстрацию собственничества.

— Я понятия не имею, о чем ты. — Рис повернулся к Кристоферу, который появился с его стороны. — Моя леди с сожалением сообщает вам, что она не может идти с вами к Элиасу Уорнеру.

— Спасибо, Рис. Я способна и сама говорить. — Розалинда ударила лошадь по бокам и проехала чуть вперед, преграждая путь Рису. Затем она улыбнулась Кристоферу.

— Вы не пойдете со мной? — Теперь Кристофер выглядел столь же оскорбленным, как и Рис.

— Давайте встретимся в покоях королевы после завтрака, чтобы обсудить то, что вы узнали.

Нахмурив лоб, Кристофер бросил осторожный взгляд на Риса. Розалинда протянула свою руку, и Кристофер поднес ее к губам.

— Я буду считать часы до нашей встречи, моя леди.

К ее облегчению он выпустил ее руку и отстранился с поклоном. Она понимала, что он имел полное право не рассказывать ей и Рису о своей встречи с вампиром. И Элиас может быть будет пооткровеннее с Кристофером, хотя он известен своей скрытностью.

Девушка смотрела, как он сел верхом на лошадь — его движения были столь же изящными и уверенными, как у Риса. Кивнув на прощание, мужчина понесся назад к деревьям, перо в его шляпе развивалось на ветру, как и вьющиеся, пряди черных волос.

— Он хорошо ездит верхом, — задумчиво произнесла Розалинда.

— Он — самолюбивый осел.

Розалинда впилась в него взглядом.

— Почему ты так о нем говоришь?

— Нет никакой необходимости прикрывать его моей леди. Он может защитить себя и сам.

— Но только не когда уехал далеко от нас.

Рис слегка улыбнулся.

— А ты защищаешь мою честь, когда он оскорбляет меня?

— Конечно, да.

— Значит, он меня оскорбляет.

Розалинда боролась с желанием закричать.

— Почему вы настолько одержимы друг другом? Из-за похоти все мужчины сходят с ума?

— Думаю, это так. — Он вздохнул, и его лицо вновь стало добрым, как у старого Риса, человека, которому она доверяла, с которым смеялась и тренировалась. — Я сожалею, Розалинда. Я обещал не вмешиваться, не так ли?

— Да, так. — Ей было неудобно видеть, как Риса злит ее поведение. Она не заслуживала его доверия и чувствовала, что он тоже начинает это понимать. В некоторой степени, он действовал гораздо больше, как ее брат, чем возлюбленный. И Розалинда не была уверена, кто из них ей нравился меньше.

— Теперь, покажи мне, где это священное место — чтобы я сама смогла найти туда путь после того, как во дворце закончится праздник.

Рис показал на группу дубов, растущих недалеко.

— Оно близко. Ты можешь даже пешком сюда дойти, хотя это займет некоторое время.

Всматриваясь в туман, Розалинда пустила лошадь рысью. Она была уверена, что они проезжали здесь раньше, хотя она и не видела разницы в практически одинаковых деревьях. В месте, где они росли плотным кругом, она почувствовала изменение в воздухе, специфичный гул древнего волшебства, взывающего к ней от самой земли.