Новогодняя сказка для ведьмочки - Елена Казанцева

class="p1">— Боже, вы преступник, какой ужас, — мама вдруг бледнеет и делает шаг назад.

— Ага, мы с вашей дочкой вместе сидеть будем, я за грабеж, а она за нанесение тяжких телесных повреждений, — Борис показывает на гипс Ярослава, и скалит зубы, от чего моя мама хватается за сердце.

Мы с Ярославом уже еле сдерживаем смех.

— Так что бабуся, забирай внучков, воспитывать будешь, — добавил Борис, чем в конец добивает моих родителей.

— Ну, уж нет, не надо на нас вешать своих детей, Юля, думай головой, пристраивай детей куда-нибудь, а мы едем отдыхать, — мама разворачивается и утаскивает за собой моего отца.

Все! Занавес! Финита ля комедия!

Мы смеемся от души.

Через час ель установили в крестовину и разместили в зале подальше от камина. Вот только игрушек у нас нет. Но Ярослав обещает поехать с нами на елочный базар завтра и купить все необходимое.

— Ярослав, ты и так много сделал, не нужно, — пытаюсь отговорить его я.

— Это мой кот сжёг елку, так что я возмещу вам убытки.

Совсем поздно вечером, распределив распиленные остатки старой елки по черным мусорным мешкам, я поплелась ее выбрасывать. Вот так и бреду с кучей мусорных пакетов в руках. И надо было так случиться, но из-за угла вдруг показалась Алёна, я даже сплюнула. Вот ведь невезуха, встреча с Алёной ничего хорошего не сулит.

— Привет, что-то ты припозднилась, — Алёна хитро улыбается и с интересом смотрит на мусорные пакеты.

— Ага, вот дождалась вечера, расчленёнку из дома выношу…

Я просто так сказал! Я пошутила!

Но через полчаса в мой дом ворвался ОМОН!

Глава 25 (от Юли)

Я уложила детей спать. В доме было тихо, внизу на кухне тикали часы. Вдруг за окном послышался топот, словно рота солдат пыталась атаковать поселок. И раздался оглушительный шум. Два ужасающих удара в двери. Мои дети просыпаются и соскакивают с кроватей. Ксюшка начинает плакать, а я бегу вниз. В мой дом врываются солдаты в защитной форме с автоматами наперевес, на лице маски. Жуть! Они бесшумно скользят по дому, освещая путь себе маленькими фонариками, шныряют по всем помещениям, наводя на меня ужас, и не только на меня, мои дети стоят позади меня заспанные, всклокоченные, они в шоке.

Я тоже стою на лестнице, вытаращив глаза, ничего не понимаю, а люди в форме рыщут по дому. Через минуту в двери заходит мужчина в форме полиции с папочкой в руках, щелкает выключатель, заливая пространство теплым светом. И становится не так страшно.

— Гражданка Романова Юлия Анатольевна?

— Да, — блею я, не понимаю, что тут происходит.

— Предлагаю вам добровольно выдать орудия преступления — молоток и пилу, — отчеканивает офицер.

— М-молоток в кухонном столе, п-пила в зале лежит, — ничего не понимая, говорю, заикаясь, меня так напугали люди в камуфляже, что не могу нормально говорить. А они шарят в кухонном гарнитуре и достают молоток для отбивания мяса. Человек в камуфляже высоко поднимает его, держа за ручку двумя пальцами, и выносит вердикт: Отмыт! Второй тащит из зала пилу, что вообще происходит тут.

— И так, гражданочка, где расчленёнка? — у меня челюсть отпала, о чём речь.

— В мусорном контейнере, — опять блею, голос вмиг охрип, неужели нельзя было елочку выкидывать, они это серьезно, что-то в голове у меня не укладывается.

— Голубев, Сидоренко, бегом до мусорных контейнеров, да перчатке не забудьте одеть, а то, как в прошлый раз, все улики заляпаете, — командует полицейский. — А вы, гражданочка, паспорт приготовьте.

Я ничего не понимаю, у меня кругом идет голова, сзади дети стоят, держатся за мой подол. Достаю из кухонного стола документы и подаю офицеру. Тот открывает красную книжицу и внимательно изучает каждую страницу.

— У вас дети есть? — удивленно смотрит на меня офицер, а то ему не видно, они рядом стоят, за мамку держаться. — Филимонов, вызови службу опеки и попечительства, пусть за детьми присмотрят, гражданочка с нами поедет.

А потом, обращаясь ко мне, спросил: Родственники есть? Есть кому за детьми присмотреть?

Когда задевают моих детей, у меня сразу включаются мозги, я становлюсь коршуном, который зорко следит за своими птенцами.

— Простите, а что тут происходит, почему ко мне ОМОН вызвали, меня в чем-то обвиняют, объясните мне, пожалуйста? — наконец ко мне вернулся разум, и я начинаю излагать внятно мысли.

— К нам поступил звонок, что по этому адресу был убит гражданин Золотов Ярослав Игоревич, гражданка Романова забила его до смерти молотком, потом расчленила и вынесла в пакетах в мусорный контейнер, все понятно.

— Юля, что тут происходит? — в дверях появляется Ярослав в пижаме и в накинутом поверх нее пуховике.

— А вы, простите, кто у нас будете? — офицер разворачивается в Ярославу.

— Ну, если верить тому, что вы озвучили, походу дела — это труп, который я сначала забила молотком, потом расчленила и вынесла на помойку, — отвечаю я, вместо Ярослава.

У того челюсть отпала, глазюки повылазили, он даже хромать перестал, вот как стресс моментально лечит.

— Я — труп? — Ярослав смотрит на меня как на умалишенную. Не, тут не я одна такая, походу тут целая группа в форме приехала, все со справками от психиатра.

— Вы труп, Ярослав, вот господин полицейский это может подтвердить, — я указываю на офицера. — Выходит, что я тебя забила до смерти молотком, правда не знаю, что послужило поводом, но это второстепенно.

Офицер кашляет, рукой трет шею, будто ему натирает воротник, и спрашивает у Ярослава: Документы ваши можно посмотреть?

Ярослав роется в кармане пуховика, достает права и подает их офицеру.

Тот крутит права в руках, кашляет, отводит глаза в сторону и говорит: Да, нехорошо вышло!

— Капитан, там нет частей трупа, — в дом входят мужики в камуфляже и резиновых перчатках, на их лицах маски.

— Отбой! Трупа нет, уходим, — офицер командует, и Омон всем составом выходит из дома.

— Простите меня за любопытство, но не скажите ли мне, а кто вам сообщил о трупе в этом доме? — Ярослав язвительно улыбается, такое ощущение, что он уже знает, кто это мог быть.

— Нам сообщила гражданка Ростова Алёна Степановна, она видела, как гражданка Романова выносила черные пакеты к мусорным контейнерам.

— Ах, Алёна! Вы не уезжайте, пожалуйста, сейчас вы получите свою расчлененку! Юля, черные пакеты еще остались? Давай пилу и молоток, пойдем Алёну забивать и расчленять! — глаза Ярослава горят праведной местью, если бы не я, то точно быть Алёне сегодня трупом.

— Да вы не переживайте, девушка за ложный вызов будет отвечать по всей строгости закона.

— Да мне плевать, чем эта девушка будет